Необычный подарок

Северус долго ещё не мог переварить рассказ Артура. Вспоминая восхитительный сад с белыми птицами, его всего передергивало. Конечно, вряд ли то были наследники рода, скорее страшное напоминание. Или же нет? Никто, кроме Малфоев, не может знать наверняка, насколько сильное было проклятие самой Магии. И как только Блэки согласились отдать им свою младшую дочь. С ней у Северуса сложились теплые, дружеские отношения, несмотря на разницу в их статусах. Нарцисса, казалась неприступно холодной, но очень любила детей. Он допускал возможность, что женщина, которую он знал, в этом мире совсем другая, как и превратившийся вдруг в главного целителя, финансист до мозга костей, Люциус Малфой. Но он об этом никогда не узнает. Привыкать к этой реальности после нескольких лет в детском теле стало немного легче. Он все больше замечал за собой, что его реакции и мысли несколько отличаются от прошлых, будто кто-то сгладил острые осколки чувств и переживаний от его дурацкого положения. О, конечно, он сохранил свою язвительность, скептицизм и горделивое упрямство, но все эти качества перестали вдруг отдавать горечью. И даже то, что несмотря на его решение не сдаваться, его способности к зельеварению скатились до «Выше ожидаемого», и Мастером в этом мире ему уже не стать, перестало трогать его, когда он вдруг понял, что Рон Уизли гений. Все началось с его окончательного решения во что бы то ни стало остановить мысленные излияния Лавгуд, которая напоминала ему отражающий свет дискошар! Нет, он на тот момент не питал иллюзий, что мозг юного Рональда сможет невозможное, даже если сам Снейп будучи профессором не мог спрятаться от этой несносной девчонки. Но он не оставлял попыток избавиться хотя бы от мигрени, которая каждый раз возникала рядом с Луной, используя в качестве медитативных практик свою старую забытую привычку создавать чертежи, и вплотную занимался окклюменцией. В своём прошлом, Северус использовал для чертогов разума Лабораторию, где он хранил свои воспоминания в различных колбах для зелий. Обычно маг его уровня, мог создавать и удерживать не более трёх крупных помещений под воспоминания. Чужак сумевший попасть на территорию удерживающего площадь мага, терялся, буквально утопая в различных ингридиентах, рецептах и бесконечных стеллажах с зельями. Все, что находилось внутри подобных помещений прорабатывалось детально, чтобы сохранить реалистичность, управлять, подчинять, создавать копии и подделывая оригиналы, прятать их в самых неприметных уголках сознания. Эта техника требовала много сил, высокую степень концентрации, и нестандартное мышление. Когда он смог систематизировать свои воспоминания в голове у Рона Уизли, он с удивлением и нарастающим восторгом понял, что его лимит по удерживанию помещений — неограничен. Его мозг мог вместить в себя огромное количество схем, чертежей, планов, и строить столько помещений, сколько душе угодно, не затрачивая на это практически никаких сил. Это мог быть огромный, запутанный лабиринт, или же замок, даже больше, чем Хогвартс, в котором он, Северус, ориентировался без труда, зная каждый закуток и видя все, как наяву. Он буквально мог находиться внутри и чувствовал настоящий, исследовательский интерес и одновременно, сильную потребность творить такие же помещения в реальности. Со своими секретными ходами, подвесными мостами, тайными комнатами и огромными библиотеками. Он был очарован собственной способностью, как мальчишка, и буквально видел, какой должна быть усадьба Уизли, ощущая сильную связь с Камнем Рода, которая притягивала его к перу и бумаге магнитом. Спасаясь от постоянного, назойливого гула Норы, он много времени проводил в гараже Артура за чертежами. Интерес старшего Уизли к созданию совершенно бесполезных на взгляд Снейпа артефактов, не мешал им обоим молча заниматься своими делами не препятствуя друг другу. Справедливости ради, Северус мог понять почему Артур, не создавал ничего толкового, ведь денег на материалы для создания чего-то по-настоящему стоящего у Уизли отродясь не водилось. Вспоминая своё полуголодное детство в обносках, и глупо злясь на это тело за маленький возраст, Снейп понимал, что до нормального заработка, учитывая обучение в школе, ему как Артуру, до кресла Министра Магии. И тогда он решился. — Слушай, гхм.. пап..? — неуверенно начал он, в один из осенних дней, отложив перо от практически готового чертежа в сторону. — Что случилось, Рон? — Артур сидел на табуретке закусив язык, и не отрывая взгляда от обычной магловской отвёртки, с упоением вкручивал маленький пропеллер в овощерезку. — Я принял решение. Прошу тебя понять меня и помочь мне… Воздействовать на маму, — глядя Артуру в глаза, спокойно сказал Северус — Я не хочу поступать в Хогвартс. Вместо этого я предпочёл бы профильное училище. Вырученные деньги за мое образование, я хочу вложить в нашу стройку. Ты же видишь, у меня достаточно узконаправленный дар. Я считаю, что мне как и Биллу необходимо начать сотрудничать с гоблинами уже с малого совершеннолетия. Возможно тогда, мы смогли бы восстановить часть владений Уизли. Артур поднял голову и вздохнул. Уговорить его жену не давать классическое образование сыну было все равно что уговорить соплохвоста станцевать вальс. Но он понимал Рональда. Его магия, направление его дара, нуждались прежде всего в изучении рун, трансфигурации и чар. Его чертежи поражали воображение, ведь творить такое ребенку без даже минимальных знаний о магической архитектуре — немыслимо. Он уже сейчас облагородил их дом, помог расчистить территорию, возвести сад и магическую теплицу, где Джинни вместе с Молли круглогодично выращивали травы и овощи. Он построил вместе с братьями террасу, курятник и даже очистил пруд, не собираясь останавливаться на этом и множество раз упоминая в разговорах о начале Большого строительства. И все это за несколько лет! Более того, Рон, как и старшие сыновья Чарли с Биллом, участвовал во всех ритуалах на праздники Колеса года, что характеризовало его, как ответственного и зрелого мага, который понимает ценность своего дара. Артур вспомнил, как впервые привёл его к семейному кругу рядом с кромкой леса, где Уизли делали подношения Матери Магии. Тогда он увидел, что Рональд изменился, стал старше, сдержаннее. Магия клубилась вокруг него, она будто бы открыла перед ним что-то важное. Артур уважал своих детей, каждый из них был личностью и имел право выбирать свою судьбу самостоятельно. Конечно, как и любому родителю, ему хотелось для них лучшего, и Хогвартс, как нельзя кстати подходил под это понятие не смотря на астрономическую цену за обучение для которого ему с женой пришлось взять беспроцентный кредит у тетки Молли, Мюриэл, и ежемесячно отдавать половину своего жалования. — Если твое решение идет от сердца, Рон, и ты уверен в нем, то я не могу тебе никаким образом запрещать что-либо— взяв Рона за руки Артур посмотрел ему прямо в глаза и улыбнулся немного грустной, но доброй улыбкой. Северус даже опешил, насколько оказалось лёгкой его победа. Он приготовился сражаться за свободу, отстаивать своё мнение, даже готов был сбежать из дома, только бы не возвращаться в Хогвартс, не видеть всех тех людей, которых знал в той, прошлой жизни. Он не знал, чего ожидать от них, ведь эта реальность отличалась. А пережить в школе не одного Поттера, а, как он недавно узнал из газет, целых трёх — было бы для него слишком. Его новая жизнь, не была лёгкой, и ему приходилось мириться с ощущением беспомощности, с отсутствием возможности принимать за себя решения, он был связан узами крови с людьми, которые ему никогда не нравились: шумные, раздражающие, их было слишком много! И вот собрав кучу убедительных аргументов, он подготовил целую браваду, и увидел, наконец-то разглядел, почему ему так хотелось забыть себя взрослого не смотря на все неудобства и начать заново здесь — просто ребёнком. Ведь оставить прошлое позади не так уж и сложно, если в твоем прошлом не было ничего хорошего, но оставить позади самого себя, для того чтобы дать дорогу новому себе, с новыми целями, привычками и поступками с другим взглядом на мир, дать себе возможности для роста в другом деле. На это нужна была та самая Гриффиндорская отвага, которой как ему всегда казалось он был начисто лишен. Но вот Артур смотрит ему в глаза и даёт шанс, не обвиняя в неблагодарности, не требуя подчинения, не предлагая никаких условий, а просто принимая его таким, какой он есть. От чувства охватившего его, Снейп смутился, и отстранившись скомкано поблагодарил Артура. Но даже тогда, не заметил никакого признака обиды, или разочарования на его лице. Ему было стыдно, за то, как он называл про себя мысленно всех Уизли, и за то, что взял на себя роль главного, считая себя априори выше них, опираясь на свой неземной интеллект, в отсутствие которого убеждался намного чаще, чем хотелось бы — ведь детское тело и мозг Рональда влияли на принятие им решений. Потому решение не поступать в Хогвартс, чтобы не тратить своё время, было обдуманно им, множество раз. Он даже придумал неплохой план, который помог бы ему выручить немного денег, чтобы наконец прекратить этот магический зуд под кожей и начать строительство. Он хотел продать несколько своих чертежей банков, с особым, хитрым расположением сейфов под различные ценности, в строительные магловские фирмы, в качестве стороннего специалиста, чем немедленно поделился с Артуром. Сам совершить сделку он не мог в силу возраста, а так как деньги он собирался вложить в строительство дома, нужно было согласовывать все с членами семьи. Все это уже не коробило его так, как раньше. Называть это место домом, а этих людей своей семьёй ему помогала сама Магия. Каждый раз он благодарил её, принося к семейному кругу небольшие подарки. Он также помог Молли с Артуром расчистить Камень рода, и даже принял участие в парочке ритуалов, которые были позволены детям его возраста. Конечно, как он и предполагал, это была капля в море. Но даже так, он чувствовал поддержку от камня и мог только представить, насколько сильна связь чистокровных с Магией рода, которые строго соблюдали выполнение всех ритуалов целыми поколениями. Реакция Молли на известие о младшем сыне от Артура, удивила Снейпа чуть ли не больше, чем его попадание в тело Рональда. — Я прекрасно знаю своих детей! — говорила она утирая слезы носовым платком — я сразу поняла, что ты, Рон, пойдешь своим собственным путём, и я, как твоя мама обязана дать тебе такую возможность! — Значит мы тоже можем не ходить в Хогвартс? — как черти из табакерки выпрыгнули близнецы. — Фред! Джордж! Вас это совершенно не касается! И нет! Только через мой труп! — Но мааам! — Я все сказала!!! Джинни же, долго дулась на Северуса, но в конце концов, подошла к нему и заявила: — Чур моя комната будет первой! — Что прости?.. — Снейп даже восхитился такой наглости. — Ты должен был помогать мне в Хогвартсе, как старший брат, но раз тебя не будет, то я хочу, чтобы ты построил мою комнату первой! — Да, Роникс! После малышки Джи, не забудь о нас, мы хотим свою личную лабораторию! — выглянули из гостинной близнецы. — Вот еще! Насчет Джинни я возможно ещё подумаю, а вы даже и не мечтайте — нахмурился Снейп — вы мне все строительство уничтожите парочкой своих экспериментов. Лучше бы изобрели что-нибудь стоящее, чтобы наша семья разбогатела. Глядишь мама бы согласилась отправить вас тоже в профильное училище, а не в Хогвартс. — Легко сказать, изобретите! Что например? — кажется это был Джордж. — Ну, например. Ловушки для воров! В особняках часто прячут ценности. Хозяева домов наверняка захотели бы себе необычные ловушки, маги достаточно ленивы, чтобы делать такое самим. Здесь нужны профессиональные хулиганы, знающие толк в разного рода шуточках. — Так это же про нас! — заулыбались близнецы. — Вот и думайте! А по поводу твоей просьбы, Джинни. У тебя ведь в Хогвартсе будет Луна и Перси. Зачем тебе там ещё и я, меня точно будет дразнить весь Слизерин из-за моего внешнего вида, и тебе попадет за компанию — Северус провёл рукой по отросшим черным вьющимся волосам и улыбнулся. — Пффф. Крутила я этот Слизерин на одном месте, Рон! Я стану самым молодым и крутым охотником столетия! Они все ещё будут стоять в очереди, чтобы взять мой автограф — заявила Джинни, и гордо вздернув нос ушла к себе в комнату — а ты, Рон, будешь строить такие особняки, которые им даже и не снились! Я в тебя верю! — она обернулась в дверях и хитро прищурилась. Северусу стало вдруг очень тепло.