Заколебавшийся Брони и Нежданная Попаданка

      В Эквестрии наступила весна. Погодная служба, магия и силы простых пони по всей стране убрали зиму, сокращая холодную пору на месяц. Даже в Понивилле, с их традициями уборки зимы, со всем справились вовремя. Растения, подпитываемые регулярными утренними дождями, росли не по дням, а по часам. На ферме «Сладкое Яблочко» уже спели первые яблоки. Разнообразные зверюшки, ещё не занятые поиском запасов, резвились вокруг.       Но рядом с тихим городком, переживающим весеннюю рутину, раскинулся Вечносвободный Лес, вид которого разительно отличался. Селестия, не способная терпеть печаль от утраты сестры, перенесла столицу в тогда ещё молодой Кантерлот, а старый город вскоре был брошен и всеми забыт. Освобождённый от эквестрийцев лес вскоре зажил своей жизнью, оставив за века от древнего города лишь пыль да дворец, именуемый ныне «Замком Сестёр». Лес одичал так, что ни разнообразные заклинания, ни усилия пегасов, ни наличие рядом быстро растущего Понивилля, не могли на него повлиять. Заклятья вскоре стирались, погода сама по себе менялась, а ухищрения земных пони сталкивались со всем сверхъестественным дикого леса. Вырубленные участки леса занимали древесные волки, принимающие свой первозданный вид. Постройки рушились разнообразными чудищами, населяющими лес. Из обычных семян часто вырастала ядовитая шутка, будто издеваясь над пони. И в целом не удивительно, что между лесом и городом была такая явная граница: сочная зелёная трава, сменялась толстым слоем снега.       Зима в диких землях царила целых три месяца — ровно четверть года, как и полагалось природой. Причём это не та тёплая эквестрийская зима, с которой в самые холодные дни, справлялась зимняя шёрстка пони, а настоящая, суровая зима. Обильные снега, к которым даже местные чудовища не были готовы. Холод, от которого озера промерзали до дна. Восходы и закаты, выводящие из себя экспертов своей невозможностью и продлевающие ночь. И ледяной ветер, будто вызванный озлобленными вендиго, властвовал в лесу. Ветру подвывала стая древесных волков вечнозелёных пород, в отличии от большинства собратьев, защищённых тёплой хвойной шкурой. Между заснеженных веток летали, мило урча, разноцветные параспрайты, ставшие к зиме пушистыми и ещё более милыми, всё ещё оставаясь кошмарным бедствием для фермеров. Один из пушистиков спустился вниз, к упавшим с дерева ягодам, и вмиг стал жертвой зайцелопа. Рогатый заяц выскочил из сугроба, вцепившись острыми клыками в голубой шарик и мгновенно скрылся в снегу — лишь кончики рогов рассекали снежную поверхность, пока не скрылись в сугробе. Прочие параспрайты, пользуясь жертвой сородича, проглотили ягоды, выплюнув несколько своих потомков. Круг жизни в Вечносвободном Лесу был жестоким, особенно когда царствовавшие летом чудища впадали в спячку…       Погода, рассказы о голодных до пони монстрах, темной магии и прочем, как правило, отпугивали путников от леса… от этого лишь страннее было наблюдать пятёрку кобылок, пробирающихся сквозь бурю в глубь Вечносвободного Леса. Уже лишившиеся зимней шёрстки кобылки — лишь чуть лохматые уши напоминали о недавней зиме — укрывались от тридцатиградусного мороза тёплой одеждой и множеством защищающих от непогоды заклинаний. Но даже при всем этом ледяной ветер нет-нет, да пробирался под одежду, заставляя кобылок вздрагивать или дрожать. Вот и очередной порыв ветра пробрался за воротник коричневого плаща, заставив оранжевую пони в ковпоньской шляпе передёрнуться.       — Бр-р-р… Твайлайт! — с характерным для неё говором начала Эпплджек. — Напомни-ка, за каким сеном мы тащимся в эту дыру?       Упомянутая кобылка, единственная из всех не укрытая обилием тёплой одежды, даже не оглянулась на вопрос подруги. Хотя, став аликорной, она получила стойкость к непогоде от всех трёх рас, принцесса ещё помнила проблемы простых пони и сейчас тратила все свои силы на защиту подруг: барьер от ветра, обогрев воздуха, расчистку тропы от снега и отпугивание близко подобравшихся тварей. Но вопрос фермерши, тем не менее, получил свой ответ.       — Не в дыру, а в Замок Сестёр, глупышка! — лучезарно улыбаясь, хихикнула Пинки Пай. Кобылка в голубой шапке с помпоном и шарфе того же цвета весь путь резвилась в снегу, а сейчас остановилась рядом с подругой, осыпав ту снегом.       — Пинки! Ты!.. — жалобно крикнула Эпплджек, трясясь и пытаясь избавиться от снега. Тот умудрился попасть в сапоги, под шарф, пальто и даже под шляпу. Лишь вытряхнув последние нерастаявшие комки снега, она хмуро уставилась на кудряшку.       — Серьёзно?       — Ага, дыра — это такое отверстие в чём-то! А замок — это укреплённое сооружение, как крепость или форт!       — Серьёзно?! — уже больше в пустоту простонала ковпоньша, чуть не совершив фэйсхуф. Сапог, весь в снегу, застыл в сантиметрах от оранжевой мордочки и вернулся на землю. Собрав всю волю в копыто, кобылка подняла зелёные глаза на подругу, которая уже скакала прочь. Успев ухватить розовый, кудрявый, отчего-то сладкий хвост зубами, Эпплджек промычала, скользя по снегу за Пинки: — И сафем мы тасимфя в эфот самок?       — Нэ-э… — поражаясь несообразительности подруги, выдала она, — чтобы оказаться в нём, конечно же!       Поражённая до глубины души фермерша уронила челюсть, выпуская кудряшку играть в снегу с наскоро слепленным снеговиком. Устало выдохнув, оранжевая обернулась на элегантные смешки и сама не удержалась от улыбки. С Рэрити они часто конфликтовали по поводу одежды и стиля, но дружба помогала закрыть глаза на недостатки друг друга. Но нынешнее облачение было столь нелепым, что даже с оглядкой на дружбу, даже принимая во внимание остальные её наряды… да что уж говорить, даже сама единорожка признавала его нелепым, надев его лишь из-за отсутствия пони в этих местах. Кантерлотская мода на короткую шерсть, постоянный стресс и переработки из-за весенней коллекции, сквозняки в бутике, поедание ведёрками мороженого из-за очередных неудач на любовном фронте — всё это привело к простуде, скрашиваемой заботой подруг, сестры и одного слишком волнующегося тёплого дракончика… и в итоге вылилось в создание «Его». Эпплджек была уверена — этот наряд был настолько непроницаемым для холода, насколько был нелепым… а нелепым он был настолько, что однажды точно станет писком моды, но сейчас он лишь слишком её опередил. «Может быть летом» — одновременно думали кобылки, Эпплджек — считая, что «готовь ____ летом», а Рэрити — пользуясь своей интуицией.       Изначально представляющий собой полный комбинезон, он был покрыт таким слоем пуха, что пони, надевшая его, превращалась в большой белый шар… или чересчур пушистую пони. Пушистые сапожки и капюшон с ушками лишь больше подтверждали второе мнение. Даже Дискорд, которого подруги вызвали во время смотра с требованием вернуть всё как было, лишь молча показал большой палец, на несколько минут превратив шестерку подруг в «пушистиков». Так костюм и получил своё название: Флаффи Пафф…       — Итак, а может, ты знаешь, зачем именно мы туда тащимся?       — Конефррр! Фррфп! Тфу! Конечно! Мы фуфа иффф… — попыталась ответить Рэрити, обнаруживая неочевидную проблему костюма — пух, набивающий рот.       — Мы идём туда с весенней уборкой… — выручила модельершу замыкающая единорожка. Кобылки обернулись, встретившись взглядом со Старлайт. Им нравилась ученица Твайлайт — да, пусть деревня была тем ещё мраком, но кобылка искренне желала исправиться. Пусть не без своих тараканов в голове — все они были не идеальны. Сейчас чародейка, облачённая в сшитую Рэрити зимнюю мантию, поддерживала чары Твайлайт, сильно помогая всей пятёрке… четвёрке, если не принимать в расчёт резвящуюся снаружи и будто не замечающую холода Пинки. Пару раз она отпугивала мелкую живность, а один раз даже вытащила провалившуюся по чёлку в снег кудряшку.       — А причём тут эта дыра?       — Замок! — крикнула Пинки, везя за собой снеговика на санках.       — Замок… — согласилась Эпплджек. — Откуда у тебя сани?       — Они были выше по тексту! — улыбнулась пони, смиряясь с авторским виденьем. «Мог бы упомянуть и лыжи…»       — Замок! — согласилась Эпплджек. — И зачем нам там убираться? Тем более сейчас? Кроме нас туда никто не захаживал, да и чисто там… — услышав возмущённое фырканье белой подруги, она хмуро добавила: — Для руин там ОЧЕНЬ чисто. А кое-кто вообще колдовал над чистотой, причём в буквальном смысле…       — Дело не в грязи или мусоре, сахарок, — улыбнувшись на поражённый от сворованного выражения взгляд, пояснила Старлайт. — Ты вообще не слушала, когда соглашалась?       Неловко замявшись, Эпплджек уводила взгляд, но сдалась и кивнула.       — Прост, работы по весне оч много, вот и ляпнула, не подумав… — сказала она. — Я-то своё слово держу, ток не совсем понимаю, что именно делать над…       — Нам надо выгнать из замка всю живность, решившую в нем перезимовать, — пояснила чародейка. Фермерша нахмурилась, уточняя:       — Белочек с птичками? Какого сена нам?..       — Не животных, а живность. Древесных волков, мантикор, кокатриксов и прочих…       — И зачем их гнать оттуда? Как весна грянет, сами и разойдутся…       — Да вот беда в том, что они могут навести такой бедлам, что развалят половину замка!       — Сахарок, ты не заболела? — с беспокойством спросила Эпплджек. — Замок там простоял аж тыщу лет, а сейчас его без нас зверье снесёт?       — Само может и не снесёт, но… это длинная история.       — Я чегой-то не вижу перед собой замка, так что говори, — улыбнулась ковпоньша. Рэрити также что-то пробурчала в костюм, с интересом глядя на чародейку, да и Пинки быстро появилась рядом, навострив уши.       — Ладно, — согласилась единорожка. — Знаете вы или нет, но Замок Сестёр не всегда был домом принцесс… давным-давно, ещё до объединения народов, существовала единорожья крепость. Её старое название давно и всеми забыто, возможно, что лишь принцессы помнят его… но мы все знаем, как они относятся к вопросам по истории… Благодаря этой крепости король Голденхарт впервые объединил лордов против общего врага — он воспользовался могущественными чарами и отправил крепость в астрал, связав через неё множество замков… сломав при этом время и пространство. Помещения могли не соответствовать своим возможным размерам. Разрушенные помещения появлялись вновь. Комнаты из разных замков менялись местами. Был даже один архитектор, который хотел объединить соседние комнаты, сломав между ними стену… он попал в ванную к принцессе из другого замка…       — Бедняжку отправили на луну? — серьёзным тоном прервала рассказ кудряшка.       — Эм… нет… вроде, он стал её фаворитом, а затем лордом.       — Хи-хи-хи! Значит смеяться можно!       — Кхм… так, о чем я?..       — Постой-ка! — вмешалась Эпплджек. — Но если замок перенесли в этот ваш… как его…       — Астрал.       — Ага, в него самого… какие у вас могли быть проблемы с вендиго и как он попал в Эквестрию?       — Я к тому и веду… ну, кроме вендиго… принцессе Платине не нравился астральный замок, а перспектива провести в нем долгую зиму… а что до Эквестрии — лорды подарили его Селестии и Луне, поставив в месте силы.       — Посреди Вечносвободного леса?!       — Тогда здесь не было Вечносвободного леса… тогда это был просто лес. Так… лорды вернули замок из астрала, а Старсвирл смог запечатать аномалии.       — Предположим… — согласилась Эпплджек, но с некоторым скепсисом смотря на чародейку, — но как прошлое замка связано с разрушением его зверьём? Тысячу лет простоял, с чего ему сейчас…       — О! О! Я знаю! — потянула копыто вверх Пинки. — Наши приключения с элементами и Древом Гармонии, а также та не самая удачная вечеринка в ноябре сорвали печати Старсвирла, выпуская древние тайны единорогов в свет!       — У-у-у! — саркастично-пугающе протянула Эпплджек. — А моя прошлогодняя лопнувшая банка с вольт-яблочным джемом оказалась последней ка-а-аплей…       — У ТЕБЯ ЛОПНУЛА БАНКА С ДЖЕМОМ?!! — панически провизжала кудряшка, но, всё тщательно обдумав, успокоилась. — Не, если в прошлом году, то всё в порядке.       — Пинки, кстати, права… — пожала плечами Старлайт, но на удивлённый взгляд пояснила: — Нет, вечеринка тут точно ни при чём… наверное… у меня до сих пор голова болит, когда я пытаюсь вспомнить, что тогда происходило… да и замок вроде стоял по-другому… Старсвирл был последним зодчим замка, а ведь после него изгнали Найтмер Мун, активировали Элементы…       — Освобождение Дискорда, возвращение Кристальной Империи, превращение Твайлайт в аликорна, возвращение Элементов Древу, нападение Тирека, появление замка, временные аномалии…       — Я… — в шоке от услышанного застыла Старлайт, — не знала и о половине… в общем, замок стал возвращать в реальность свои секреты… тайные ходы, древние лаборатории, хранилища артефактов…       — Хм… а ведь я припоминаю кой-чё… — хмуро прошептала Эпплджек, уставившись на Рэрити. — Спайк однажды нашёл в замке древнюю книгу с не самой приятной магией… мы ещё гадали — как её пропустили…       — Там и такое есть? — восторженно удивилась Старлайт. — Ну, нам точно не стоит знать, кем станут чудища Вечносвободного, попав под древние магические изыскания… нам не нужны горящие древесные волки или гигантские кокатриксы…       — А вдруг они наткнутся на умилительное заклинание? — улыбнулась Пинки. — Милые древесные щеночки или каменные Гаммигаторы! У! У! А вдруг Медведица найдёт цирковое заклинание и будет кататься на крохотном моноцикле?       — Пинки… я не думаю, что есть такие вещи, как цирковое или умилительное заклинания… — устало простонала Старлайт.       — Да? А как ты объяснишь двадцать восемь клоунов в одной бочке, а?..       Твайлайт, заметив перед глазами мост, закончила колдовать. Почти час непрерывной магии в условиях сопротивляющейся природы — и она справилась! Вместо старого подвесного моста сейчас к замку вёл широкий каменный мост, на котором могут разъехаться две кареты. Кобылка повернулась к друзьям и… застала их катящимися по земле от смеха. Лишь Пинки Пай, воткнувшая в снег сани, была на удивление спокойна, больше напоминая свою сестру.       — Девочки? Пинки, что тут происходит?       — Не знаю, Твайлайт, — подчёркнуто спокойно и официально ответила та. — Некоторые пони просто не могут поддержать серьёзный разговор…        Кудрявая кобылка, заскакала в сторону замка, умудряясь скакать с каким-то профессиональным снобизмом, а вслед ей раздался очередной взрыв хохота, вновь смутивший лавандовую аликорну.

* * *

      С трудом распахнув тяжёлые, защищённые от магии, а не от толстой ледяной корки, стальные ворота, пятёрка ввалилась в замок, образовав кучу малу. Фыркая и посмеиваясь, они пытались выбраться из неё, но ни обилие конечностей, ни пушистый костюм Рэрити не способствовали этому.       — Пусти… — стонала Эпплджек, пытаясь выдернуть зацепившуюся за что-то ногу, пока не выкатилась из кучи с держащейся за копыто Пинки.       — А-а-а… так вот почему я не чувствовала своё копыто… Давайте ещё! Давайте ещё! — восторженно закричала кудряшка, запрыгнув обратно, но оранжевая кобылка её удержала. Во вспышке телепортации появилась Твайлайт. Аликорне не повезло больше всех — все кобылки завалились на неё, отдавив крылья, а вокруг рога обвился клок пуха, вырванный при телепортации. Затем втроём кобылкам удалось вызволить из пушистого плена Старлайт.       — Повсюду белое… повсюду белое… — тяжело дышала Старлайт, пытаясь успокоиться. — Белое… пушистое… и пахнет зефиром…       — Сахарок, я скажу тебе правду! — возмущённо начала Эпплджек, обходя пушистый костюм с хвоста. — Это самая нелепая, неудобная и нелепая одёжка, которую ты когда-либо шила-а-А-А!!! — подскочив от ужаса, заорала ковпоньша. Вместо привычных голубых глаз кобылка столкнулась с двумя зияющими чернотой провалами.       — О, дорогая, я знаю. И ты произнесла «нелепое» дважды!       — А-А-а-а… — закончила орать фермерша, переводя взгляд с пустого костюма, на причесывающуюся единорожку и обратно. — И повторю ещё трижды! Нелепое. Нелепое! НЕЛЕПОЕ!!! Какого сена оно не потеряло форму!       — Ох-хо-хох… Конечно же он не должен терять форму! — раскрыв на боку костюма молнию, Рэрити достала оттуда две белые сумки с изображением её кьютимарки. — В конце концов Флаффи Пафф должен напоминать пони, а не яка! А теперь скажите мне, куда мне его пристроить, чтобы не испачкать?       Место нашлось быстро. Ещё в прошлом году, получив у Селестии разрешение на «сохранение древних ценностей» (читай — разворовывание), кобылки облагородили комнаты вблизи от входа. Одну под столовую и гостиную. Одну под спальню. И несколько комнат под склады: две были забиты книгами, одна украшениями, одна «крутыми вещами» и инструментами. Даже стеснительная Флаттершай с помощью Дискорда перенесла к своему дому волшебный фонтанчик для птиц.       Уложив одежду на одном из диванов, кобылки расселись вокруг стола, а Пинки даже достала из сумки термос.       — Кому горячего какао?       Отказываться никто не стал. Яблочная пони молча приняла чашку в копыта, отхлёбывая горячий напиток и следя за нарядом Рэрити. Внутри бились две Эпплджек: одна — трудолюбивая, ценящая эффективность и желающая забыть об этом кошмаре; и вторая — любящая милые вещи, старшая сестра Эпплджек, которая собиралась уговорить сшить такой же для Эпплблум… а лучше и всей непутёвой троицы. Две ипостаси боролись на равных, поэтому настоящая молча пила своё какао, сдерживая внутри свои злодейские планы. Все наслаждались горячим напитком, даже Твайлайт, которая могла бы выйти на улицу и есть мороженное без страха для себя. Отхлебнув ещё напитка, аликорна зажгла свой рог…       — Никаких заклинаний для поиска живности за столом! — прокричала Пинки, тюкнув копытом подругу по основанию рога.       — Ау-у… — ворчливо протянула Твайлайт потирая рог, но улыбнулась, почуяв перед собой тарелки с дымящимся пирожком. Пинки легко пронесла сквозь зиму горячую выпечку… да что уж там, для подруг она и мороженное сквозь пустыню пронесла бы.       — А… собственно, мы ведь зверье выгонять пришли? — оторвалась от созерцания костюма Эпплджек.       — Угу, — подтвердила кивком Твайлайт.       — А почему с нами нет Флаттершай? Дэш, конечно, может филонить, но…       — Всех пегасов собрали в Клаудсдейле, — ответила Рэрити, счастливая от возможности говорить, не набивая рот пухом. — Там нечто вроде «Это кошмар — до зимы всего десять месяцев, а у нас только половина снежинок!»… Рэйнбоу обязана там быть как часть Вандерболтов. А Флаттершай… ну, она Флаттершай…       Посиделки сопровождались нескончаемым потоком вкуснятины от Пинки, которая всячески поддерживала разговоры и устраивала развлечения. Как будто кобылки вовсе и не по делам явились в замок посреди Вечносвободного леса. Даже задумавшаяся о своём Старлайт втянулась в несколько игр. Правда, пока её всё равно больше интересовал замок, чем подруги. Всё-таки она впервые посетила это культовое для единорогов место. Какие секреты в нём таятся? На что они могут наткнуться? Кто знает…       Когда Пинки сбавила обороты посиделок и ненадолго вышла, Твайлайт сразу прикрыла глаза, зажигая рог. Фиолетовое пламя закружилось по спирали, пульсируя и слабо гудя, а затем аликорна открыла глаза, источающие белый свет.       — Вижу… мелких животных. Звёздных пауков. Кокатриксов. Книжную мышь. Перекати-ма… КНИЖНАЯ МЫШЬ?!       Моргнув, Твайлайт избавилась от сияния из глаз и умчалась из комнаты.       — У-у-у… пауки… — передёрнулась Рэрити.       — Звёздные! — махнув копытом, успокоила подругу Эпплджек. Когда на неё вопросительным взглядом уставились две единорожки, фермерша улыбнулась. — Так после нашествия параспрайтов Эпплы справки навели. Терь на каждой ферме у меня иль родни есть несколько в амбарах…       — Вы… держите пауков? — поморщилась модельерша. — Но я не помню у тебя…       — Тык, они тем и хороши — едят ток жуков разных да параспрайтов, а сами ток пару дней в году от пони не прячутся. А уж прятаться они могут — смекаешь, отчего твоя сестра Эпплблум в прятки проигрывает?       Рэрити удивлённо улыбнулась и уже собралась попросить Эпплджек отдать ей парочку (нашествие параспрайтов до сих пор было травмой для модельерши), но в комнату пришла Твайлайт. Рядом с ней в облаке телекинеза висел книжный мышь. Грызун размером с кошку имел коричневую шерсть со светящимся голубым узором и большие круглые уши. На его хвосте висели несколько бусин, а за ухом торчало голубое перо. И ему явно не нравилось висеть в воздухе, отчего он извивался, вереща на своём языке что-то обидное.       — Как ты мог сгрызть половину тома «Кратких умозаключений о мысленных экспериментах по взаимодействию магий сверхвысоких и сверхнизких энергий» сэра Фидлвинда-младшего?! — со слезами на глазах отчитывала зверька бывшая библиотекарь. Упомянутый талмуд с грохотом опустился на стол — даже без половины страниц он оставался тяжёлым чтивом, на корешке которого сияла золотая цифра «VI».       — Кратких чего и о чём? — нахмурилась Эпплджек, а Старлайт подтянула к себе книгу, раскрыв где-то посередине:       — «Вообразите себе, что магия подобна варящемуся супу. В нем плавают куски картофеля с луком, грибы с морковью, соль и перец по вкусу… вы можете черпать бульон ложкой, а можете перевернуть кастрюлю…» — процитировала отрывок Старлайт, откинувшись в кресле и уставившись в пустоту. Мысли о смысле жизни заполнили её голову, вызывая воспоминая об экзистенциальной бессмысленности бытия… правда, не конкретно неё, а автора этого ужасного чтива. А вот книжная мышь с другой стороны, восторженно грёб лапками в воздухе в сторону вкусного от занудства тома.       — Не-е-ет! — развернув и притянув к себе грызуна, разочарованно протянула Твайлайт. — Никогда. Не ешь! КНИГИ!!! — прокричала она, вкладывая в последнее слово нотки традиционного благородного кантерлотского. Крик вытолкнул грызуна из облака телекинеза, отправив катиться по полу. Там он потряс головой, поднялся на задние лапки и злобно уставился на аликорну. Твайлайт пренебрежительно следила за мышом, перебирающим пальцами и стучащим хвостом по полу. Между непримиримыми врагами прокатился круглый обрывок белого пуха, и грызун махнул в сторону бывшей библиотекарши лапками, пропищав нечто вроде «крэкс-пэкс-фэкс». С коготков сорвалось облако блесток, ударивших аликорне в нос. Твайлайт резко вдохнула и… выдохнула. Снова вдохнула… и выдохнула, теперь хмуро уставившись на самоуверенного грызуна. Раздумывая о диете из коробок от хлопьев и рекламных буклетов, кобылка уже собралась посадить его в клетку, как вдруг оглушительно чихнула.       — Гезундхайт! — войдя в комнату, улыбнулась Пинки. Секундного отвлечения книжному мышу хватило, чтобы унести свои лапки подальше от потенциальной мучительницы.       — УВИЖУ РЯДОМ С КНИГАМИ — И ТЕБЕ НЕСДОБРОВАТЬ!!! — выкрикнула, выглянув в коридор, Твайлайт.       — Странно слышать это от бывшего библиотекаря! — громко прошептала Пинки, заставив всех улыбнуться. Скрыв улыбку под серьёзным выражением, Твайлайт вновь зажгла рог.       — Итак… где я остановилась… пум-пум-пум… Ага, вот! Выводок кокатриксов. Перекати-мандрагора. Маковые бабочки. Древесные волки. Жабы-говоруны. Фруктовые летучие мыши. Крагодилы. Бегающий ёж. Четырехглавая гидра… ой, мамочки…       — С гидрой уж, мы как-нибудь сдюжим, сахарок, — попыталась успокоить подругу Эпплджек.       — Не в гидре дело… — перебила ковпоньшу Твайлайт. — Там урсы!       — Урсы? Ты имеешь в виду и большую? — с интересом уточнила Старлайт. О звёздных медведицах она слышала только от Трикси, и то — явно не всё было правдой.       — Да… — поджала губы Твайлайт. — А ещё гидра, волки и крагодилы поселились неподалёку… ещё и кокатриксы повсюду…       — Ничего, Твайлайт… соберём больше пони и справимся… ведь не сию минуту их надо выгнать… — произнесла Старлайт, притягивая неудачу. Ответом её послужил скрипучий вой.       — Это древесные волки? — взволновано уточнила Рэрити, осматривая ближайший диван на его соответствие обмороку.       — Эти самые, я ж их вой даж во сне разберу… причём явно не простые трухлявые ветки, а всамделишные воют… жаль ток не по сезону, зимой-то вольт-яблочки цветут… — стоило ей договорить, как комнату сотряс ужасающий рев. — Ток не говорите мне, шо это урсы…       — Конечно же это они… — простонала Твайлайт. — Может, тогда вообще все очнутся?!

* * *

      — Девочки! У нас чрезвычайная проблема! — после короткого сканирования перекрикивала крики разнообразной живности Твайлайт. — Боюсь, если мы не выгоним самых опасных монстров, всё может закончиться очень плохо!       — И кто же у нас самые опасные, сахарок? — подняла копыто ЭйДжей. Четыре кобылки сидели в ряд перед аликорной, рисующей в воздухе план замка.       — Урсы, волки, краги и гидра… ещё стоит избавиться от кокатриксов на пути…       — Ну, если так говорить, то я и одна могу с волками справиться, чай не впервой… — улыбнулась Эпплджек.       — Но их там больше дюжины! — волнуясь за подругу, добавила Твайлайт.       — А у меня тут был топор. Не боись, говорю ж — не впервой…       — Ладно… — согласилась аликорна. — Ну, а я могу справиться с Урсами…       — Дорогая, ты уверена? — теперь уже Рэрити волновалась за подругу. — Ты ведь с большим трудом успокоила детёныша…       — Уверена, — улыбнулась кобылка, — с тех пор я долго изучала звёздных зверей… Ты знаешь, что Большая Медведица — это давний питомец Луны?       — Луны? Но… прошла целая тысяча лет!       — Филомина тоже не такая молодая, как кажется… в общем, я однажды поговорила с Луной, и она научила меня паре трюков… итак: волки, урсы… крагодилы… Пинки? А где Пинки?       Кобылки заозирались в поисках розовой подруги, но из розового был лишь конверт на столе. Открыв конверт, Старлайт принялась читать:       — «Родню Гамми возьму на себя! Не волнуйтесь, я справлюсь! Оставила кексов! Оставьте мне немного! P.S. А лучше много!!!»… Как она намеревается?..       — У неё ж зверёк — аллигатор. Наверняка знает, как с ними разобраться, вроде «почесать между шипов, чтобы они расправились»… да и Пинки же — Пинки, так что не волнуйся… — ответила Эпплджек, представляя кудряшку, утанцовывающую из замка с рептилиями в ритме конго… не самый безумный из возможных вариантов.       — Твайлайт… — аккуратно вмешалась Рэрити, — а не подскажешь, насколько правдива легенда о Першероне?       — Чушь и выдумка… ни одна древняя книга не упоминает о «бедствии», учинённым огромным кокатриксом…       — Если только не брать в расчёт остров Горгона со статуями пони? — перебила наставницу Старлайт. — Но ты ведь не про гигантского кокатрикса спрашиваешь, а о зеркалах?       — О! Не буду опровергать про остров Горгона, хотя это не имеет к легенде о Першероне никакого отношения… — нахмурилась Твайлайт. — Но да, кокатриксам для их магии нужен прямой взгляд… мне даже очков хватило.       — Очков? — переспросили две единорожки одновременно. Рэрити сразу полезла копаться в сумке, а Старлайт уточнила: — И кого ты спасала от кокатрикса?       — О, никого… скажем так, у меня была… не лучшая встреча с одним из них, но я вернулась…       — Надеюсь, ему не сильно досталось? — усмехнулась единорожка.       — Нет. Некоторые его перья ещё даже пишут.       — А-ха! — вылезла наконец из сумки единорожка. На её носу покоились неизменные очки в красной оправе. — Это просто прекрасно! Я возьму на себя кокатриксов!       — Это ведь не потому, что зимой они покрываются белоснежными сверкающими перьями? — улыбнулась сиреневая кобылка.       — Оу… п… к… пф-ф… — отмахнулась модница, но теперь этот вопрос был в глазах всех подруг. — Эм-м. Я не буду комментировать этот вопрос.       — Ла-а-адно… — усмехнувшись, протянула Твайлайт. — Я разберусь со звёздными медведицами, Эпплджек возьмёт на себя волков, Пинки что-то сделает с крагодилами, а Рэрити выгонит кокатриксов… ни о чём не забыли?       — Ну, я могу справиться с гидрой, — подняла копыто Старлайт.       — А… ты точно справишься?       — Да, сахарок, гидра — это всё-таки не хухры-мухры…       — Ой, ну гидра, ну и что такое? — отмахнулась чародейка. — Как будто я никогда гидру восвояси не отправляла.       — Ты… боролась с гидрой?! — чуть не падая в обморок, спросила Рэрити.       — Да, а что такое? — как само собой разумеющееся ответила единорожка. Твайлайт уже собралась расспросить всё у своей ученицы, но тут очередной рёв сотряс комнату…       — Ладно. Но потом ты нам всё расскажешь! — согласилась аликорна, зажигая рог. Карта свернулась в сияющий шар, разделившийся на три фиолетовые сферы. — Это — путеводные огни… они покажут вам короткую дорогу… удачи! — улыбнулась она напоследок, прежде чем исчезнуть в телепортационной вспышке. Оставшиеся кобылки переглянулись и поскакали за своими сферами.

* * *

      Первой отделилась Эпплджек — топор был в одном из складов посреди горы инструментов и «клёвых доспехов», найденных Рэйнбоу. Затем на первом перекрёстке свернула Рэрити — сфера указала в коридор, за углом которого скрылись переливающиеся перья. Оставшись в одиночестве, Старлайт подхватила себя телекинезом, следуя за сферой, сразу поменявшей маршрут. Вместо необходимости петлять по лабиринтам, в которых мог запутаться и самый консервативный минотавр, чародейка сократила путь вчетверо — просто пролетев по улице.       Её голову посещала мысль пройтись пешком, чтобы осмотреть достопримечательности, порыться в комнатах… но то мысли старой Старлайт, новая Старлайт должна была разобраться с гидрой, а затем помочь подругам, не отвлекаясь на заманчивые мысли. Чтобы отвлечься, единорожка вспомнила свою первую встречу с гидрой: трёхглавая тварь после продолжительной засухи захотела поживиться в её деревне. Заметив нарушение сторожевых заклинаний, чародейка вступила с ней в бой за чертой города втайне от жителей, оставшись однозначным победителем.       Хоть гидры и считались агрессивными, дикими монстрами, они весьма разумны и спокойны. Живут в болотах, большую часть времени отдыхая в трясине. Всеядные, но, как правило, просто надкусывают гигантские грибы или листву с деревьев, которые за счёт чудодейственной слюны быстро восстанавливаются. Правда, в голодную пору не гнушаются поеданием лягушек, рыбы и прочей живности — но никогда пони. Эквестрийцев гидры недолюбливали — мелкое четвероногое, которое стреляет огнём, бьёт молниями или может затоптать толпой… особенно если ты навредил кому-то из них… а вот напугать можно, да.       Такие мысли крутились и в голове Старлайт — прикидывающей, как разобраться с гидрой, не развалив замок, так и в единственной бодрствующей голове гидры, следящей за нарушительницей спокойствия — отвлечённая единорожка летела за сферой, наматывающей круги вокруг цели. Гидра приютилась посреди старых королевских купален. На потолке находилось окно, за которым светило не по-зимнему тёплое солнце. Некогда белоснежные мраморные стены покрылись мхом. Вместительные ванные были залиты тёмно-зелёной бурлящей жижей.       Средний, как голова себя называла, был поражён — обычно рыка хватало, чтобы забредшая на болото пони с паническим криком сбегала… ну, кроме одной храброй пегаски, которая в ответ стала злобно пялиться… но та жёлтая хотя бы приносила поесть вкусных цветов, а эта просто светилась, летая над головами…       — Гра-арх! — глухо рявкнул Средний, пытаясь привлечь внимание чародейки, не разбудив при этом братьев.       — О! — заметила наконец присутствие чудовища Старлайт, сразу же поднимая вокруг себя защиту под глухой хлопок сферы, исполнившей свою роль. — Здрасьте! Я, полагаю, что вы, скорее всего, откажетесь… но может, вы вернётесь в своё болото ДО части с доказательством моего превосходства?       — Гра-а? — удивлённо прорычала голова, рванувшись к единорожке и клацнув возле неё зубами. С магического барьера стекли несколько капель вязкой слюны, оставив чародейку не впечатлённой.       — Ну, нет так нет, — пожала плечами кобылка, зажмурившись для плетения чар.       Замысловатый узор, ощущающийся лишь доступным единорогам чувством, не должен содержать логических ошибок или перемешиваться с другими плетениями. По первой причине многие единороги знали лишь простейший, инстинктивно изобретаемый ещё во младенчестве телекинез и соответствующие таланту заклинания, а по второй — большинство единорогов не совмещали заклинания, даже с простейшим телекинезом.       Старлайт сейчас плела третье. Очистив разум от лишних мыслей и игнорируя рычание гидры, единорожка будто замедлила время. Поток маны стремился к кончику рога, изливаясь во внешний мир магическим огнём. Плетение левитации — лично модифицированный Старлайт старый как мир телекинез — пропускало сквозь себя ману, которая, уже покинув рог, следовала воле чародейки, удерживая её в воздухе. Маленький кусочек плетения щитовых чар, ответственный за наполнение барьера новой маной. И новое, формирующееся сейчас заклинание. Простое, как удар копытом, которым оно буквально и было — только изменённое, чтобы не мешать другим чарам.       В воздухе сгустилось облако, напоминающее по форме копыто, которое быстро опустилось на спящую голову гидры. Три быстрых удара последовали один за другим, разбудив все головы, яростно взревевшие на единорожку.       — ГРАААРХ!!.. А-а-аррр… — оборвался зевотой рев, отчего и сама чародейка чуть не зевнула. Несколько раз причмокнув, Левый, Правый и Билл (которому нормального имени не досталось) злобно переводили взгляды со Старлайт на Среднего и обратно.       — Гр-рааг-раа… — прорычал Средний в свою защиту, злобно указав на чародейку. Теперь четыре пары глаз следили за кобылкой, которая молча ругалась на размер «развернувшейся» гидры. Огромное тело, больше любого дома в Понивилле. Шеи высотой с дерево. Крупные головы, в чьих челюстях поместится не только кобылка, но и её барьер. Грязно-рыжая, чуть блестящая крепкая чешуя — куда лучше потёртой и потрескавшейся чешуи трёхглавой гидры из деревни. Дав себя рассмотреть, головы приблизились к кобылке, вновь яростно взревев. Барьер скрылся под вязкой слюной — даже самым смелым пони этого обычно хватало, чтобы умчаться прочь… правда, гидре было невдомёк, что пони, доводившие до такого, даже одевались во все лохматое — чтобы унести больше чудодейственной слюны…       — Фу-у-у… гадость… — брезгливо проворчала Старлайт, раскрутив барьер, чтобы очистить тот от жидкости. Затем, прицелившись рогом между зелёных глаз одной из голов, кобылка голосом, напоминающим о её злодейском прошлом, прошептала: — Ну, сами напросились.

* * *

       Часть с доказательством силы пришлось отложить. Боевые заклинания не помогали. Для телепортации или превращения гидра была слишком большой. Даже больше издевательские, чем действенные сглазы не могли пробить чешую гидры.       — Ты что, дракон какой-то?! — прокричала чародейка, вновь используя фейерверк между бесполезными заклятьями. Простое заклинание, создающее яркую вспышку с хлопком, достаточно выводило гидру из себя — а раз её не получалось победить, нужно хотя бы увести прочь.       «Раз» — увернувшись от выпада одной из голов, мысленно отсчитала Старлайт, доверяя хотя бы чувству полёта. «Два» — сделав мёртвую петлю, чародейка вновь опустила волшебное копыто на промчавшуюся внизу голову — правда, без особого толка. «Три» — улететь в сторону бочкой, оставляя перед последней головой зарождающийся фейерверк. За взрывом последовал раздражённый рёв, удовлетворивший кобылку… стоп, последней?       «Четыре» — прошептало подсознание, когда пасть одной из голов сомкнулась на барьере. Полностью челюсти захлопнуться не смогли, но острые зубы стали плотной преградой перед кобылкой.       — Грггх! — победно раздалось из глотки, вновь облив барьер вязкой слюной.       — А-А-А! Нет-нет-нет-нет-нет… — заповторяла Старлайт, осознав наконец свою ситуацию. Снаружи слышались рычащие советы братьев, а челюсть, несильно раскрываясь, застучала по барьеру. Кобылка отпустила телекинез, опустившись на свой щит, и зажмурилась, пытаясь телепортироваться… вот только хитрая мысль посетила её голову, заставив плести другое заклятье.       — Грааргхх? Арргх! — прорычал схвативший чародейку Билл, размахивая головой. Скорлупа, скрывающая единорожку, мало того, что не раскусывалась, так ещё и стала расти. Челюсти сами собой распахивались, демонстрируя братьям синий, почти непроницаемый шар. — Хррг… — простонала голова, принявшись мотыляться из стороны в сторону. Попытка выплюнуть пони тоже провалилась — шар успел вырасти настолько, что застрял в пасти. Билл несколько раз ударился о соседние стены, надеясь оглушить кобылку, но добился лишь того, что барьер лопнул.       Оглушительный взрыв сопровождался вылетевшей из пасти Старлайт, которая сразу подхватила себя телекинезом и уставилась на гидру. У Билла закатились глаза, а пару секунд спустя он, подобно срубленному дереву, завалился на пол, увлекая за собой тело и братьев. Четыре тяжеленные головы гидры пробили стену, ввалившись в комнату с пустыми книжными шкафами. Головы хмуро уставились на оглушённого брата — ближайшие пару часов он будет волочиться за ними и попадать под ноги.       Кобылка ухмыльнулась — у неё получилось создать достаточно плотное облако телекинеза, чтобы вырубить одну голову гидры. Головы же ещё сильнее нахмурились, уставившись на Старлайт — вот так всегда, нашли себе тёплое местечко, попытались выгнать нарушителя, а потом на тебе — летающая рогатая лошадь роняет на тебя гору…       По иронии судьбы, эту мысль прервал потолок, рухнувший прямо на головы гидры.

* * *

      — Оу-у-у… — простонала чародейка, желающая сохранить замок в порядке. Несколько статуй по пути сюда и стена — это ещё ничего, а вот потолок — дело серьёзное… гидра же выбралась из-под завала камней, мебели и книг и, ворчливо рыча, зашагала на выход. Оглушённый Билл проволочился следом, подскакивая на особо крупных камнях.       — Справилась… — тоскливо констатировала Старлайт, заваливаясь назад и оглядывая разрушения. — Ох, сено… Оу, Дискорд… Ой, лягать! — все более энергично ужасалась она. Вся мебель этажом выше рухнула вниз… но с учётом кучи книг, которые давно покрылись пылью с паутиной, до этой комнаты Твайлайт ещё не добиралась… а значит, комната была тайной… и множество упавших книг могли быть неизвестными… Вспомнив крик наставницы на книжного мыша, Старлайт поёжилась, осматривая книги… а затем она подняла взгляд.       — Ух ты… — только и оставалось протянуть ей. Хмурое настроение сменилось любопытством. Под потолком, изображающим звёздное небо, на нитях света висела драгоценная конструкция. Множество колец из серебра, золота, платины и даже мифрила асинхронно вращались вокруг драгоценного футляра, не позволяя подобраться к нему. Переполненные маной кольца даже искажали пространство на своём пути, мешая магии добраться до артефакта.       — Вау… — вновь прошептала чародейка, любуясь тубусом, украшенным сложной гравировкой и драгоценными камнями, светящимися от маны. Кобылка уже собралась было лететь за наставницей, как вдруг заметила кьютимарку создателя на футляре… метку Старсвирла Бородатого.       — Хе-хе-хе… — рассмеялась кобылка. Старсвирл, глубокоуважаемый и даже когда-то любимый Твайлайт древний маг, создатель более двухсот заклинаний и шедевральных артефактов и тот, кто подготовил Селестию с Луной к правлению Эквестрией, был мастером во всем: трансфигурации, межпространственных изменениях, телепортации… До сих пор пони находили что-то из его наследия: незаконченные заклинания, заклинания для проверки теорий, артефакты разной степени полезности — да даже заклинание, создающее усы!.. Ну, само по себе оно не было полезным, но его плетение стало примером для всех начинающих чародеев!       Ну и, как поистине великий архимаг, Старсвирл многими признавался совершенно чокнутым. Он создавал многоступенчатые заклинания, опровергающие устоявшуюся теорию магии, просто чтобы подшутить над знакомым, или заклятье времени просто чтобы вспомнить, где оставил ключи от башни… а самое странное, что он, будто зная, КЕМ станет для волшебников будущих поколений, прятал некоторые свои достижения за головоломками и загадками! Причём порой бессмысленными! Старлайт даже вспомнила отчёт, прилагающийся к недоработанному заклинанию времени Старсвирла:       «Я ненавижу этого бородатого козла. Он, может, и гений среди вас, рогатых, но он отляганный Дискордом безумец! Даже в его храме с банкой раздора всё было не так безумно! Я провела в зале с головоломками четыре ляганных дня, двигала камни и нажимала на плиты, работала со светом и картой звёздного неба, гонялась за крылатым ключом… который не был нужен, потому что замок даже не был заперт! Если в моих приключениях мне не повезёт с ним встретиться, он может поцеловать меня в мой натренированный круп! Искательница приключений Дэринг Ду.»       Ещё раз осмотрев конструкцию, кобылка с подозрением улыбнулась. Обернув копыто защитным заклинанием, она аккуратно коснулась внешнего из колец, легко остановив его… минуту спустя все кольца перестали вращаться, а драгоценный футляр был в копытах Старлайт.       — Безумец… точно безумец… — кивнула Старлайт, приземлившись на пол и выбирая уцелевший стол. Погасив рог, чародейка вытянула за держатель свиток… — Или гений?       На чернейшей поверхности свитка сияли золотом звезды. Сотни сверкающих искр обрамляли разделённое на две части заклинание, собираясь иногда в образы знакомых и не очень существ. Одними копытами развернув свиток целиком — только полная дура читала бы неизвестное заклятье с зажжёнными рогом — кобылка осмотрела заклинание. Погасло звезды путеводной мерцанье, Когда отказаться пришлось от призванья. Ты словно потеряна, бродишь во мраке, Свою заперла скорбь, мечтая о знаке. Но пробил тот час, когда солнце взойдёт, Что пламя надежды в душе разожжёт.       Стих разделялся схемой заклинания — магически впечатанным в свиток плетением. Чрезвычайно сложным, не разбитым на отдельные элементы — и, конечно, манозатратным. По этой причине стих заклинания был важен — он настраивал на нужный эмоциональный лад и задавал ритм, упрощающий повторение плетения. «Не хладным умом, а горячим сердцем и духом заклинания надо творить…» — постоянно повторял своё правило волшебника Старсвирл, которому и в этот раз не изменил.       Только вот вторая половина заклинания была обозначена странными, незнакомыми символами… однако стоило лишь кобылке взглянуть на них, как их произношение само появлялось в голове. Пусть и не понимая значения слов, кобылка всё же прочла заклятье до конца. оɯʚǝɯ нɐ ʚоudоɔ Һɯо ɔоwнǝнqʁwи ɹvожǝɯ εɐʞvʁɯqǝ нɐņɯи ʚ ɓdʎɹоw wиdǝ uоwожǝɯ нɐ εǝwvıo нǝ ʚиɓǝvɐ dɐнqmǝ ɯɐʞоņ uоwҺиmqɔʁ εʚǝεɓоıo ɔ uvɐнǝɯqı dоɓноņ ɯʎɓɐ ɹɓǝ нǝʚиɓɐннqıņ εʚǝdq Һǝvоʚǝʞ uоɓɐdиɯ ɔиʁниǝ ɓdʎжƍqı нɐʚǝʞ       — Оно ведь не обо мне? — с подозрением прищурилась Старлайт, в страхе осматриваясь. От простого прочтения вселенная вокруг неё не изменилась, а значит, заклинание не сработало… по крайней мере, на первый взгляд. Нагонял страху и тот факт, что Старсвирл — живший тысячу лет назад! — вновь попал в точку, угадав, что свиток найдёт именно кобылка… — …которая не может найти своего места последние месяцы, потому что её жизнь кардинально поменялась, а совесть так терзает за ошибки прошлого, что я даже колдовать нормально не могу! — прокричала уже вслух единорожка, сразу зажав рот копытами. Свиток стал последней каплей в море волнений Старлайт. — А может, воспользоваться им? — сама у себя спросила единорожка. — Да, прошлое его заклинание я использовала во зло, но всё в целом закончилось хорошо… да и Твайлайт получила крылья с помощью его заклинания… — кобылка провела копытом по чернейшей поверхности свитка. Золотые звезды приветственно засияли, завлекая чародейку к себе. Хоть его и придумал Старсвирл… может, звезды намекают именно на неё?       — Нет! — переступив через себя, решила единорожка. — Я просто обязана показать его Твайлайт! — свернув свиток обратно в футляр, Старлайт убрала его за спину и зажгла рог, вызывая план замка. По пути к наставнице она может помочь остальным, а уже потом разобраться с этим заклятьем…

* * *

      — А-ха! — звонко воскликнула белая единорожка, подгоняя цыплят кокатриксов своим хвостом. Те, весело пища, скользили по гладкому полу, чтобы затем встать и вернуться за очередной порцией покатушек. Рэрити, сумки которой были набиты красивейшими перьями старших кокатриксов, нашла отличный способ выгнать всех прочь: взрослые, злобно шипя, бежали за своим веселящимся потомством, а особо агрессивные из них — отправлялись в полет посредством удара деревянной щёткой. Что же до молодняка — они были настолько умилительными, что даже единорожка сдалась перед ними. Круглые комки перьев с большими голубыми глазами мало походили на своих родителей. Длинные ноги, тонкий и длинный хвост… а также отсутствие знаменитого взгляда. Нет, кокатриксята нападали на модельершу, упрямо пялясь в её глаза… становясь от этого просто опасно умилительными. Даже умирающий от голода хищник сделался бы травоядным от их милоты.       — Шу! Шу! И незачем так смотреть! — произнесла единорожка, вновь отгоняя метлой взрослых монстров, взгляд которых всё равно не работал благодаря очкам.       За этой картиной, пока ещё бесшумно, наблюдала парившая в воздухе Старлайт — но ей уже приходилось прикрывать рот копытом, чтобы не рассмеяться. Но в конце концов она не удержалась, спланировав к пернатой ватаге, подняв одного на копыте:       — Какие милахи!       Цыплёнок тут же ухватился ножками за подкову, вытянувшись как можно ближе к чародейке. Нахохлившись, он широко раскрыл глаза на чародейку, дрожа от напряжения, чем просто покорил сердце единорожки.       — У-тю-тю… — не сдержалась она, потёршись носом о клюв цыпленка. Тот пискнул, понял — что-то не так — и, спрыгнув с ноги, убежал, замахав ножками ещё в воздухе.       — А-абв-ы-й… хи-хи… — замерла белая единорожка, в ужасе понимая, что спалилась за не самым благородным занятием. После нескольких секунд неловкости Рэрити выпрямилась, вздёрнула носик и, разогнав старших кокатриксов и игнорируя карабкающихся по ней очаровашек, поинтересовалась: — Кха-кхм… Вы что-то хотели, мисс Старлайт Глиммер?       — О-о, нет-нет, мисс Рэрити. Я всего лишь хотела осведомиться о ваших делах и предложить помощь вашему… предприятию… — подхватив игру ответила чародейка.       — Благодарю, но я прекрасно справлюсь здесь сама… боюсь, ваши услуги больше помогут нашим общим друзьям… шу! Шу! — отгоняя особо наглых кокатриксов, ответила единорожка.       — В таком случае позвольте откланяться, мисс Рэрити, — с трудом сдерживая смех, поклонилась в реверансе кобылка.       — Позволяю, мисс Старлайт… — уже сама еле скрывая улыбку, ответила модница.       Двинувшись дальше, единорожка услышала от подруги очередное шуканье и звук удара чего-то метлоподобного о что-то кокатриксоподобное. А пред чародейкой в этот миг раздался треск, привлекая внимание к пятнистому яйцу, из которого в полный рост вылез маленький, милый, чудовищный монстр, сразу уставившийся на кобылку.       — Что вылупился? — весело уставилась в ответ Старлайт, напугав нырнувшего обратно в остатки скорлупы цыпленка.

* * *

      — Пинки! Берегись! — с паническим криком помчалась на выручку подруги Старлайт. Огромный, покрытый засохшей грязью и мхом, с торчавшим из спины пнём крагодил был в одном укусе от съедения кудряшки.       — Беги!.. что? — остановилась единорожка, нервно хлопнув ухом и уставившись на розовую пони. Как и у многих знакомых с Пинки, у Старлайт появилось своё «комбо»: если веко дёргается — значит, Пинки творит что-то странное.       — Луплю давить улыпку… сем, сем, сем… ты луплю… — напевала кудряшка, сидя на табуретке в пасти рептилии и орудуя между её клыков жёсткой щёткой, зажатой в зубах. Рядом стояло ведро с несколькими щётками, киркой и молотком с зубилом. Заметив чародейку, розовая помахала ей ногой. — Фивет!.. тьфу… Привет, Старлайт!       — Пинки… что ты делаешь?..       — Чищу зубы Дуэйну, очевидно ведь? — улыбнулась она, спрыгивая с языка наружу. Задрожав, кобылка выхватила из пасти ведро с табуреткой и отошла от рептилии. — Осторожно, ротик закрывается… — челюсти Дуэйна с грохотом захлопнулись, отчего чародейка чуть не упала. Пинки почесала своему пациенту макушку, отчего тот довольно зажмурился и завилял хвостом. — И помни, Скала — разбавляй диету из грязекрабов чем-то твёрже. Найди толстошлемники или руды какой-нибудь, тётушка Пинки ведь не всегда вычистит твои зубы.       Крагодил дружелюбно прорычал что-то и, скребя животом по полу, уполз наружу. Старлайт выглянула в коридор и ужаснулась — десяток выведенных из рововых крокодилов и горгулий агрессивных чудищ выстроились аккуратной очередью, чтобы получить зубную помощь от Пинки…       — Ты… как… что? — дёргая глазом, спрашивала единорожка.       — Они — родня Гамми, в конце концов, — улыбнулась кудряшка. — И сколько бы я ни упрашивала Колгейт найти время для бедных крагодильчиков, у неё всё никак не получалось… странно для пони с часами на метке, да?       — Да-а-а… — протянула Старлайт. — Действительно странно, что она отказывается залезть в пасть огромным каменным рептилиям…       — Именно! Заржавевший металл хуже любого кариеса… а проросшая камнеломка — вообще кошмар… — с нескрываемой печалью согласилась кудряшка.       — Ну, я могу помочь тебе…       — О! У тебя есть диплом крагодильего стоматолога? — восторженно спросила кудряшка.       — Я… не думаю, что такой можно где-то получить…       — Можно! — улыбнувшись, Пинки достала из гривы свёрнутый лист и развернула его для чародейки.       — «Абсолютно точно, настоящий диплом крокодильего стоматолога вручён Пинкамине Диане Пай»… — прочитала единорожка. — Пинкамине Диане?       — Эт' я. Очень приятно, — улыбнулась Пинки, пожимая копыто смутившейся Старлайт. — Колгейт выдала мне такой после короткой практики…       — А ты уверена, что он настоящий? — с большим сомнением в голосе уточнила чародейка. В конце концов, это был простой белый лист без каких-либо печатей и знаков и с короткой надписью, хоть и явно за авторством понивилльского стоматолога.       — Уверена. Колгейт сказала, что «зуб даёт», хи-хи.       — Ну… может, я могу подавать инструменты-Ы-И-И! — взвизгнула кобылка, улетая прочь от обходящего её крагодила.       — Ну, Берточка-а!.. — наигранно возмутилась Пинки. — Не надо пугать так Старлайт! Видишь, она даже свиток с заклятьем уронила… нет! Фу! Не ешь футляр! — заворчала кудряшка, бодая и толкая крагодилицу, покрытую засохшим камышом, от драгоценного тубуса. Единорожка вернула заклинание на спину, подозрительно уставившись на подругу.       — А откуда ты знаешь, что это свиток с заклятьем?       — Ещё бы не знать… — успокоив Берту и открывая ей рот, начала Пинки. — Автор так долго мусолит пролог, что я могу сломать четвертую стену второй раз за главу!       — …Ла-а-адушки… оставлю вас с вашими… зубами…       — Угумс… — улыбнулась кобылка, схватившись зубами за щётку и залезая в рот рептилии. — Фелетафай фифет фелофекам… А, А, А! Берта, мы не захлопываем рот, когда внутри пони! А если бы мои колени не задрожали?

* * *

      Насколько бы пони ни были дружелюбными и добрыми, они изменяли под себя всё. Погоду, природу, даже само мироздание — и мир отвечал им. Духи, оберегая леса, принимали разные формы — и в Вечносвободном Лесу этой формой были волки. Множество разнообразных пород — даже сухая, мёртвая или обработанная древесина — порой обращались зверем.       Эпплджек считала волков вредителями — порой они буквально «уводили» яблони, выросшие вблизи от леса — и поэтому научилась разбираться с ними. Старлайт с уважением, перемешанным со страхом, осматривала поле брани. Древний бальный зал, по периметру которого раскинулся одичавший сад. Пол был усыпан щепками, опавшей листвой и даже сплетёнными ветвями, напоминающими волчьи конечности. И именно фермерша, отбивающая сейчас почки белому в черных пятнах волку была тому причиной.       — И-и-иха! — воскликнула вошедшая в раж ковпоньша, на полной скорости развернувшись и лягнув рычащего на неё волка. Зелёный свет в его глазах на миг вспыхнул и погас, когда он, пролетев несколько метров, впечатался в колонну. Придя в себя, волк скрипуче заскулил и умчался прочь, роняя за собой пожелтевшие листья. Оставшиеся посреди сада волки поднялись на ноги и вышли на свет.       Первым на свету показался крупный, приземистый, покрытый толстой морщинистой, казавшейся изъеденной рытвинами корой плотно сбитый дуб с массивной челюстью, крупными листьями вместо надбровных дуг над маленькими светящимися зеленью глазами, короткой гривой из торчащих во все стороны веточек без единого листочка и с короткой и толстой веткой вместо хвоста, что разделялась на множество мелких, усыпанных небольшими листочками. Справа от него показалась вытянутая ель, едва ли не на треть выше и на столько же длиннее двух других волков, при этом лапы и туловище, с которых облезли все хвойные иголки, и так были куда тоньше, чем у собратьев, а за счёт роста и выпавших иголок древолк так и вовсе казался дистрофиком, однако поведение его и поза были ничуть не менее угрожающими, что ясно читалось в горящем взоре его более тусклых, чем у собрата, глаз. Посредине же немного позади первых двух, словно прикрываемая ими с боков, стояла покрытая гладкой темно-бордовой корой и с густой гривой и хвостом из плотно сплетённых ветвей без единого листочка величественная вольт-яблоня, следящая за кобылками переливающимися всеми цветами радуги глазами. Последняя не была столь же массивной и сбитой как первый древолк или же высокой как второй, но угроза от неё исходила едва ли не большая, чем от первых двоих вместе взятых.       — Помочь? — приземлилась возле запыхавшейся Эпплджек Старлайт. Фермерша хмуро следила за оставшимися волками. Дуб с елью были мелочью — обычные дендроиды, ничего особого собой не представляющие. Дуб был крепче и мощнее, но более неповоротливым, а ель хоть и была длинной и казалась более ловкой, но из-за облезшей хвои создавалось ощущение, что древолк был болен, отчего и прятался от зимы. А вот вольт-яблоня… фермерша её сильно недолюбливала. Именно из-за неё волки, частично сохраняющие поведение обычных волков, выли перед вольт-яблочным сезоном… но с другой стороны, именно из-за знакомого запаха они наведывались на «Сладкое Яблочко», наводя там беспорядки.       — От подмоги точно не откажусь, Старлайт… один из них сбежал с моим топором в спине…       Два волка помчались на кобылок, оставляя яблоню позади. Древесные могли бы разорвать фермершу всей стаей, но не хотели этого — лишь самые обезумевшие из духов пошли бы на такое. Они просто желали, чтобы кобылка сдалась и отстала от них. Эпплджек взяла на себя дуб, уворачиваясь от его медленных лап и впечатывая в него стальные подковы. Старлайт же досталась ель, которая на полпути махнула облезшим хвостом, метнув в кобылку засохшими шишками.       — А-а… э… нэ-э-э! — увернулась от снарядов чародейка и подняла магический щит. Затем простым телекинезом она подняла ель в воздух. Удивлённо прорычав, волк стал извиваться, стараясь выскользнуть из поля, но всё было тщетно.       — У-у-у! Кто у нас миленький-маленький волчок, а? Хех, а ведь один из уроков посвящался питомцам… древесный волк, Дэш просто обзави… АЙ! — воскликнула Старлайт, когда ей по носу попала одна из шишек, нашедшая брешь в защите. Нахмурившись, чародейка стала перебирать свой арсенал заклинаний — от временного превращения до сковывания кристаллом — в поисках подходящего, но очередная шишка, угодившая прямо в рог, прервала её.       — Грраргх?! — выпав из облака, прорычал волк, сразу кинувшись на кобылку, уже не скрытую барьером.       — Ты! Меня! Достал! Растопка! Ходячая! — прокричала чародейка, вновь схватившая волка телекинезом, с каждым словом впечатывая его в пол. С каждым ударом волк скрипел, терял остатки иголок, шишек и собственного достоинства. — ПОНЯЛ?! — прокричала напоследок кобылка, взмахнув рогом и выкидывая ель прочь. Свалившись на пол, волк жалобно заскулил и, стыдливо взглянув на яблоню, захромал прочь.       Единорожка обернулась к фермерше, намереваясь помочь, но отвлеклась на грозный рык. Потянувшись и оставив на гранитном полу засечки от острых когтей, волчица медленно пошла на Старлайт, сразу принявшую боевую стойку: широко расставленные ноги, наклонённая голова с прижатыми к голове ушами и рог, направленный прямо на противника. Взревев, яблоня бросилась на чародейку, которая телекинезом рванула себя в сторону. Рог ярко вспыхнул, посылая в волчицу сгусток заклинания, который лишь растёкся по её телу, не причиняя вреда, а затем полетел обратно в кобылку. Усиленное природой вольт-яблок заклинание пробило барьер, волей магии меняя единорожку…       — Тц… — нахмурилась Старлайт, пошевелив фиолетовыми усами в форме подковы, и попыталась развеять волшебство, использованное лишь для подтверждения маноотталкивающих свойств вольт-яблонь. Эффект, мешающий единорогам изучать эти волшебные деревья, сохранился и для живой формы — при этом усиливая отражённую магию, маной вольт-яблок. Всё ещё чувствуя под носом усы, чародейка нахмурилась ещё сильнее и отлетела от очередного броска волчицы.       Несколько минут кобылка шла на различные ухищрения. Боевые лучи или мгновенные заклинания отражались обратно — нередко почти пробивая усиленный барьер. Телекинез, сработавший на ели, с яблоней не работал — она быстро выскальзывала из синего облака. Телепортация лишь вспыхивала вокруг волчицы, поднимая ветер, но не перенося её прочь. Попытки заточить в кристалл также провалились — из первого кристалла выбираться пришлось единорожке, а второй, растущий из пола, рассыпался, едва коснувшись вольт-яблони. Даже хитрая попытка окружить волчицу барьером провалилась — она легко пронзала щит своими когтями, а когда Старлайт закрыла бреши — завыла, разбив и свой барьер, и барьер единорожки.       «Да как мне тебя завалить-то?!» — думала чародейка, поглощённая поиском решения настолько, что даже не заметила освободившуюся Эпплджек. Та, с трудом отлягав здоровенного волка, устало села, следя за подругой. Сразу разобравшись в чём дело, она поднесла копыта ко рту и крикнула:       — Ты махаешься с яблонькой по-единорожьи… а над по-земнопоньски!       Старлайт мысленно отвесила себе фэйсхуф. Да, в конце концов, именно так пони прошлого боролись с драконами, обладающими сильнейшим магическим сопротивлением. Вот только в отличие от ковпоньши, кобылка, хоть и была крепче сородичей, не отличалась силой ломать деревья копытами — да что уж там, уже после нескольких ударов по обычной яблоне её ноги горели от боли. Чудо, что она вообще не вывихнула или, упаси Селестия, не сломала себе копыто из-за неудачного удара.       Снова унеся себя с атаки волчицы, единорожка споткнулась о ветку, бывшую когда-то лапой, покатившись по полу. Упав на спину, кобылка зло ударила копытом по полу, но открывшийся ей вид надоумил её на решение. Послышался рык и скрежет когтей, исчезнувшие с глухим стуком.       — Старлайт! — в ужасе воскликнула Эпплджек, наблюдая на бросок вольт-яблони со стороны.       — Хех… — ухмыльнулась чародейка, телепортируясь прямо из-под лап волчицы. Острые когти вонзились в пол, останавливая скольжение яблони, разворачивающейся в поисках кобылки. Старлайт оказалась в двух метрах позади, с хитрой улыбкой смотря на свою противницу и разжигая рог.       — Получи! — прокричала единорожка, и древняя металлическая люстра, поддавшись телекинетическому рывку, рухнула вниз. Волчица успела глухо проскулить, прежде чем свет в её глазах потух, а тело обмякло. — И бонус! — добавила Старлайт, с силой лягнув яблоню по голове.       — Ну… и что теперь с ней делать? — задумалась Эпплджек, поднявшись и направившись к подруге. — Если не оттащим её наружу, она же скоро… БЕРЕГИСЬ!       Старлайт обернулась на волчицу, а в её глазах промелькнул ужас. Вольт-яблоки ведь не назывались «радужными» из-за очевидного окраса? По телу волчицы, треща, забегали разноцветные молнии. В нос ударил характерный после грозы запах, а шёрстка встала дыбом. Чародейка начала поднимать щит, медленно раскрывающийся перед ней в воздухе, и в этот момент всё взорвалось. Яркая вспышка озарила помещение, ослепив Эпплджек, а затем грянул гром. Глаза яблони и валяющегося неподалёку дуба вспыхнули, а свежая кора скрыла следы недавних побоев. Даже валяющаяся рядом лапа разрослась, превратившись в маленького древесного волка непонятного происхождения. Дуб помог яблоне выбраться из-под люстры, закинул волчонка на себя и умчался вместе с волчицей, оставляя кобылок одних.       — Старлайт! — крикнула ковпоньша, почти не слыша себя. Когда в глазах прояснилось, взгляд забегал по залу, ища единорожку. Волшебница стояла на месте, её грива с усами стояли дыбом, а по шёрстке бегали разноцветные разряды.       — Старлайт?! — подойдя к подруге, вновь крикнула Эпплджек.       — Ву-ху! — тряхнув головой, бодро воскликнула единорожка. Сердце бешено стучало, мышцы горели от энергии, чувства обострились, а мана текла по организму бешеным потоком.       — Ты в порядке, сахарок? — взволновано спросила ковпоньша.       — ЛучшеНеБывает! — быстро протараторила Старлайт, побежав на месте. Взбодрившись от вольт-яблочной маномолнии, она ощущала себя как превращённая в белку Пинки, выпившая кофе с ударной долей сахара.       — Точно? Может, лучше показаться Твайлайт? — подозрительно уточнила кобылка.       Вспыхнув телепортацией, чародейка оказалась с другой стороны фермерши.       — КакРазКНейИду.ТолькоРазобраласьСГидрой,ПоПутиВстретилаПинкиИРэрити.       — Да? Эт хорошо… долго им ещё?       — РэритиУжеВелаКрагодиловКВыходуАПинкиЧиститЗубыКокатриксам… — вновь телепортировавшись, ответила Старлайт, дёрнулась от магического разряда и застыла. В уме промелькнули воспоминания о Пинки, заклинившие бешено вращающиеся шестерёнки в голове. Остатки бодрости от молнии ушли на объяснения…       — Колгейт и ей выдала диплом? — задыхаясь от смеха переспросила ЭйДжей.       — В смысле… «И»?       — Ну, сахарок… перед собой ты видишь дипломированного зубного врача с лицензией на чистку зубов упирающимся от чистки зубов кобылкам, — поправляя шляпу, ответила блондинка. На растерянный взгляд она улыбнулась и пояснила: — Колгейт эти дипломы всем подряд выдаёт… Мэрия ей платит за здоровые зубы, вот она и перекладывает работу на кого может, чтобы от учёбы не отвлекали… а Эпплблум нередко отказывается чистить зубы…       — Я… не думаю, что эти дипломы настоящие, — нахмурилась Старлайт.       — Дык цветочек об этом не знает… — хихикнула Эпплджек.       — Но ты же Элемент Честности?! — нарочито поражённо уставилась чародейка на ковпоньшу.       — Ну, дык я и не вру, что если она не почистит зубы, я сама их почищу!       Отсмеявшись, Старлайт спросила о планах фермерши:       — Значит, как «дипломированный зубной врач» придёшь на выручку Пинки?       — Ну, я не думала об этом… но точно хочу сказать Дэш, шо была в пасти крагодила…       — Ну, а я тогда поищу Твайлайт, — указав на футляр, чародейка добавила, — нашла тут кой-чего…       — Эт хорошо… а ты к Твай прям так пойдешь?       — А что не так? — удивилась чародейка и проследила за копытом фермерши. Та, чуть не ткнула единорожку в нос, указывая на висящие под носом усы. — Оу…       Несколько раз Старлайт вспыхнула рогом, пытаясь избавиться от усов, которые просто сменялись другими. Злодейские, с закрученными кончиками… густые, как у моржа… тонкие висящие усы, как у морских змеев… кошачьи усы… и многие другие, заставившие Эпплджек кататься от смеха по полу.       — Ну… я по дороге, придумаю, что с ними делать… — нахмурилась чародейка и покинула развеселившуюся подругу, громко цокая по полу.

* * *

      Найти Твайлайт было довольно легко — ещё осенью Большая Медведица оставила на своём пути достаточно разрушений. Просторный коридор, рассчитанный на полёты многих пегасов, представлял собой печальное зрелище: некогда красивые фрески были испорчены, статуи разломаны, доспехи развалены и раскиданы во все стороны, а в стенах зияли проломы, открывая вид на кладовые, караульные и комнаты прислуги. Летящая посреди этого бардака Старлайт от увиденного… успокаивалась. Нет, замок ей было жалко, спору нет, но в сравнении с бардаком, учинённым гидрой, урсы были вне конкуренции.       Вместить звёздных зверей могли немногие помещения. Главные казармы, больше напоминающие колизей — но они были далеко. Обширные подземелья — но в них урсы не пролезли бы. Королевская сокровищница, всё ещё отпугивающая монстров охранными заклинаниями. Большая библиотека — но раз лавандовая аликорна с горящей гривой не жонглировала в небе звёздными зверьми, там их тоже не было. Оставался лишь тронный зал, на чьих стальных дверях изображались Селестия с Луной, управляющие небосводом.       — Хэй, Спарклз, чё как? Я тут разобралась с гидрой и решила, что тебе нужна помощь… О! И глянь, какую штуку нашла… Усы? Какие усы? — репетировала у входа чародейка, вновь вспомнив об издевательском заклинании. Очередная магическая вспышка, вместо того чтобы убрать похожие на зубную щётку усы превратила их в узкие, длинные и изогнутые вверх. — Гррр!.. — Старлайт осмотрелась и, гневно цокая, подошла к одним из развалившихся доспехов. Полностью скрывающая пони броня с характерным «карманом» под рог в шлеме прекрасно подходила для магии трансформации. Превратив пару накопытников в ножницы, единорожка отрезала усы, сразу растаявшие в воздухе. Пошевелив носом, чародейка смогла наконец успокоиться.       Решив, что стоя под дверью, она лишь больше накручивает себя, Старлайт надавила телекинезом на тяжёлые створки и проскользнула в образовавшийся проем. Несмотря на всю величественность тронного зала в Кантерлоте, тот оставался лишь бледной пародией на открывшуюся и будто застывшую во времени картину. Зал, в несколько раз больше своего молодого собрата, явно указывал на обеих принцесс. Чёрное с белым, серебро с золотом, луна и солнце, день и ночь… причём зал не был просто разделён на две половины. Старсвирл сумел сплести образы диархов вместе — даже два трона, такие разные, были частью памятника в память о объединении народов пони… но кое-что в зале затмевало его красоту.       Старлайт увидела, как её наставница творила чары. Именно за такие моменты магию называют искусством в лучшем из смыслов. Пространство, насквозь пропитанное маной, искажалось и смешивалось с ночной стилистикой зала, завораживая звёздных зверей. Рог аликорны полыхал необычайным пламенем — обычно фиолетовое магическое свечение сменилось чёрным волшебных огнём, в бездне которого сияли звезды. Рог разгорелся сильнее, теперь впитывая в себя окружающую ману, и Твайлайт, без единого взмаха крыльями, поднялась в воздух. Волшебное пламя накрыло кобылку, меняя всё её естество, всё больше и больше уподобляя её урсам. На землю опустилась уже не лавандовая аликорна, а полупрозрачная, звёздная пони. Взглянув сияющими глазами на Большую Медведицу, Твайлайт поклонилась, дружелюбно вспыхнув своими звёздами. Урсы же с дружелюбным звоном засияли в ответ, признавая кобылку…       Бесшумно закрыв за собой дверь, единорожка улетела прочь. На душе стало тяжело, а тщательно избегаемые мысли вновь заполнили голову. Да, Старлайт была благодарна наставнице за копыто помощи, возможность исправиться, приют и дружбу… а ещё за то, что помогла наладить отношения с Санберстом и подружиться с Трикси… но магия была важна для кобылки! Сменив курс, чародейка лишилась того стержня, который помог ей получить метку за сработавшее заклинание из готического гримуара, исследовать магию других стран, создать деревню и даже вмешаться в ход времени… а теперь она с трудом справилась с гидрой и лесным духом. Даже доступ к полнейшей из доступных библиотек Эквестрии теперь не помогал развиваться на этом поприще…       Приземлившись возле главного входа, чародейка ввалилась в столовую и закинула футляр на стол, забрав с тарелки один из кексов. Никто из подруг ещё не вернулся, поэтому единорожка завалилась на диван, вгрызаясь в яблочный кекс… хотя даже приевшиеся яблоки были лучше кексов из её деревни… Проглотив кекс, Старлайт хмуро взглянула на футляр. Поднявшись, она вновь развернула свиток и прочла его. Звезды, да?       Осмотрев заклинание, единорожка закусила губу и решительно кивнула — сложное плетение лишь больше привлекало к себе. Кобылка некоторое время дышала, по привычке очищая разум, а затем начала колдовать. Мана бурным потоком потекла сквозь рог, пока чародейка воссоздавала плетение, читая заклинание вслух. Чтение заклятья — с выражением, чувствами и пониманием — действительно влияло на плетение, подчиняя воле чародейки мельчайшие крупицы маны, столь необходимые в сложных заклинаниях. Не нарушая естественной гармонии, мана собиралась в волшебное пламя, претворяющее волю мага в реальность...       Вторая половина заклинания читалась так же легко, как и первая — единорожка пела незнакомые слова без запинки, с выражением, но эмоции отличались. Если первая половина звучала тревожно и печально, то вторая — с надеждой и уверенностью. Вместе с последними словами заклинания густое и сложное плетение раскрылось, вытягивая из единорожки последние силы, после чего обратилось крохотной точкой.       Не удержавшись на ватных ногах, Старлайт осела, с наслаждением следя за мерцающей звёздочкой. Опустошённый рог неприятно зудел, в голове глухо звенело, а сердце бешено стучало, но единорожка была горда собой — она смогла сотворить магию, гораздо сложнее заклятья времени… «Правда… что именно оно делает?»       Звёздочка, будто прочтя мысли кобылки, поднялась к потолку и полетела по кругу. Ускоряясь с каждым оборотом, звезда оставляла сияющий след, вскоре превратившийся в яркое кольцо. Из ниоткуда и отовсюду полился тихий, умиротворяющий и очаровывающий гул, сопровождающийся нежным и ласковым звоном. Музыка лишь усилилась, когда в кольце раскрылась картина астрала, наполненного мириадами звёзд и сияющих туманностей. Открывшийся вид будто затягивал завороженную единорожку… точнее, буквально затягивал.       — Нет… нет-нет-нет-нет-НЕТ! — осознав своё положение, закричала Старлайт, собирая остатки сил, чтобы улететь прочь. Вот только, даже обернувшись синим облаком, она не могла сопротивляться притяжению. Истратив последние капли маны на телепортацию, единорожка обнаружила себя только ближе к порталу.       — ПОМОГИТЕ!!! — успела прокричать появившимся в дверях подругам кобылка, прежде чем рухнуть в портал. Впитав обращающийся светом свиток, портал захлопнулся, оставив глядящих в ужасе от произошедшего только что пони наедине с угасающей мелодией.

* * *

      — Ау… ау-ау-ау… — простонала Старлайт, вывалившись из портала. Хоть сам полет сквозь астральные планы и стёрся из памяти, оставив лишь непостижимые, подобные снам, образы, но последствия этого полёта остались. Головная боль, тошнота, ноющий рог, шум в поникших ушках и общее онемение тела… оно даже почти не ощущало кровать, на которую кобылка упала.       «Кровать?» — возникла первая полноценная мысль, заполняя голову единорожки и стирая остаточные астральные образы. С ними исчезли и тошнота, и шум в голове, и онемение тела. Кобылка немного поёрзала, ощущая под собой одеяло, и открыла глаза. Несмотря на кромешную тьму, Старлайт сразу поняла, что в глазах всё плывёт и троится… поэтому, опустив веки, она устроилась поудобнее и начала ждать — головокружение от долгого пребывания в астрале пройдёт, а пока она хотя бы обдумает ситуацию.       «Итак… я снова сделала это… я снова использую древние заклинания, не задумываясь о последствиях… Твайлайт бы точно так не сделала…» — ругала себя чародейка, знающая о становлении своей наставницы в основном из её уст. Единорожка, покинувшая Эквестрию в поисках знаний, даже не застала возвращение Луны — куда ей до истории появления нового аликорна. Вернувшись же в Эквестрию, она сразу принялась за построение своей утопии, узнавая о новостях лишь от новых жителей города. Лишь задумав месть, Старлайт навела справки о Твайлайт, и они несколько отличались от реальности.       Закончив с самобичеванием, кобылка снова открыла глаза, теперь ясно различая немногочисленные источники света: несколько ярких точек да тусклый циферблат… Не успев толком всё обдумать, кобылка зажгла рог и быстро сплела привычное заклинание — не призывающее летающий огонь, не фонарик из рога, а наполнение воздуха светом...       — Ай-я-я-й… — проныла от острой боли Старлайт, ухватившись за рог копытами. Недооценив своё состояние, чародейка не смогла точно сплести заклинание, что завершилось довольно неприятной для магов травмой — гармоническим отвержением.       Не такое опасное, как магическое выгорание, отвержение также лишало возможности пользоваться магией. Неправильно сплетённое заклинание вынуждало магию конфликтовать с собой же, оборачиваясь непредсказуемым магическим эффектом — и неприятным осадком в виде осквернённой нестабильностью маной. Эта мана, оседала в магической структуре рога, не подчиняясь контролю единорога и резонируя с сильными потоками маны — отдаваясь ноющей болью и порождая больше осквернённой маны. Впрочем, в течение нескольких часов нестабильная мана успокоится, и останется только протереть рог от гари — вечной спутницы неудавшихся заклинаний.       Вытерев одеялом навернувшиеся от боли слезы, чародейка открыла глаза и мысленно поблагодарила судьбу — заклинание оказалось достаточно близким к верному, так что сработало. Старлайт окинула взглядом комнату, различаемую в синем, без определённого источника, свете, и от возникшего любопытства даже забыла о своей беде. Комната на первый взгляд была самой обычной — кровать, стол, кресло да дверь… вот только начнём хотя бы с кровати — та была просто огромной. Волшебница, иногда с завистью смотревшая в каталоге на «весенние» модели кроватей для табунов, теперь считала их жеребячьим лепетом. Даже в сравнении с ними кровать была раза в полтора больше, а уж про койку Старлайт во дворце стоит вообще молчать. Затем было кресло — если бы не высокие борта, оно не сильно уступало бы её кровати. Стол особо не выделялся, вполне соответствуя креслу — разве что на нем были несколько пресс-папье да странная чёрная табличка с сияющей точкой в углу. Над столом висела полка, наполовину занятая книгами — лучше рассмотреть не получилось. Затем чародейка повернулась к двери — та была выше и у́же эквестрийских, а на месте ручки торчал квадратный штырь. Повернувшись направо, кобылка увидела широкую чёрную плиту — куда больше таблички на столе, но с такой же сияющей точкой в углу. Над плитой на деревянном держателе находился длинный — размером с пони — меч в ножнах. Волшебница уже захотела снять его для самозащиты, но вовремя остановилась, вспомнив о своей болячке. Ещё правее на стене висел белый квадрат с черными полосками — как в случае с пресс-папье или настенной плитой, кобылку не вдохновило современное искусство. Вновь повернувшись направо, чародейка уставилась на более знакомую, но куда сильнее поражающую вещь.       В самом углу кровати позади подушек сидела, распахнув крылья, плюшевая аликорна. Твайлайт Спаркл, весьма похоже изображающая оригинал.       — Да… кто может жить в таком странном месте?

* * *

      Киниш — человек, живущий в том странном месте — громко чихнул, привлекая к себе внимание местного юриста. Тот подошёл к парню, осмотрел его стену, на которой висели открытки с разных фестивалей, и, сбивая человека с работы, спросил:       — А что это за цветные лошадки у тебя на стене?       «Единственная причина, почему я не попереубивал вас всех, долбоящеров чёртовых» — мысленно прокричал парень, сбившись со счета. Удержавшись от переворачивания стола, Киниш медленно развернулся на стуле, уставившись усталыми глазами на юриста. Высокий кудрявый парень был коллегой из другого отдела, у которого к вечеру не осталось работы, которого звали… Киниш не помнил, как его звали, поэтому назовём его «Юрий»…       — Маленькие… — с угрозой, предостерегающей от продолжения разговора, процедил парень.       — Это эти что ль… которыми весь интернет завален? — с глумливой улыбкой уточнил Юрий, даже не догадываясь, что подписывает себе приговор.