Непременно

Кронус, почти ничего не видя в темноте подъезда, на ощупь достал ключи и слегка подрагивающими руками открыл дверь. Он смог услышать, как неспокойно позади вздыхает Канкри, словно его кто-то совсем недавно душил. Может, это была его холеная совесть или просто зачатки весенней простуды? От острого взгляда слегка зачесалась спина. Проходя вглубь квартиры, он обернулся. Действительно. Кэнни не отрывал от него взора. Ампоре даже на миг показалось, что он чего-то хочет, чего-то ждет. Он не знал чего. Отвернувшись, он зажег свет в прихожей и снял ботинки. Канкри, повиновавшись негласной просьбе, прошел в прихожую и огляделся. Желтоватый свет ламп вырисовывал белые стены, деревянный комод и шкаф, обрисовывая их все четче и четче. Он слегка прищурился. Даже темные очки, которые ему приходилось носить почти постоянно, не всегда спасали его от мучительной боли в глазах. Он, не вытерпев света, зажмурился и снял свои кеды, оставшись лишь в черных носках. - Давай сюда ботинки, я их уберу, - сказал Кронус, оборачиваясь и забирая из рук паренька его обувь. Канкри постарался не издавать никаких звуков. Он часто чувствовал себя очень некомфортно, находясь у кого-то в гостях, - Ты чего стоишь в дверях? Проходи, не стесняйся, детка, - Кэнни, сжав губы, открыл глаза и осторожно подошел к комоду, откуда он уже мог рассмотреть очертания самой комнаты, - Извини за беспорядок. Канкри, аккуратно шагая по паркету, рассматривал стеллажи с бесчисленными дисками. Из сотни только парочка названий была ему знакома. Он осмотрел маленькую гостиную целиком, задержавшись взглядом на диване, с одной стороны заваленным кучей журналов. Он неспокойно мял в руках свитер, пока Кронус на кухне звякал чашками, делая чай для себя и своего гостя. Художник, сев на диван, робко сгорбился и позволил себе взять в руки журнал. Он заметил, что его ладони вспотели, и вытер руки о штаны, мысленно упрекая себя за такую нервозность. Как раз в эту минуту из кухни вышел Кронус и, заметив черную макушку за спинкой дивана, нагнулся и заглянул за плечо парня. - Вы это специально сейчас сделали, да? - спросил Канкри, стараясь не смотреть вверх. Его и так нервировало нахождение в чужом пространстве и яркий свет, - Зачем Вы пригласили меня? - Мое дело пригласить, ты сам же согласился, - избежав ответа, Ампора хмыкнул и перекинул руки через Кэнни, закрепив их у него на груди. Брюнет на минуту задержал дыхание. Он чувствовал тепло. Тепло и ненавистный запах табака, а еще что-то невероятно уютное. Он рискнул посмотреть наверх, на ухмыляющееся лицо нового... Друга? Он не знал, как можно охарактеризовать человека, который совсем недавно угрюмо шел впереди и портил всю атмосферу, а сейчас так странно ухмылялся и распускался, не боясь получить за это. Да и не получил он, скорее всего, ведь Канкри не был против. - Погасите свет? - спросил Канкри. Ампора посмотрел сквозь темные стекла в голубые глаза, примечая, что они что-то ему напоминают. Тоже что-то пронзительное и молящее. Он удивленно вскинул брови. - Зачем? - спросил он, слыша, как отключился вскипевший чайник. Но он не сдвинулся с места ни на миллиметр. Канкри, не зная, как ответить, лишь вздохнул и отвел взгляд в сторону. - В общем, такие дела... К сожалению, я родился не в самом благополучном состоянии. У меня очень восприимчивое зрение, так что мне больно смотреть на яркий свет, а в Вашей квартире, к моему несчастью, очень хорошее освещение. Нет, это абсолютно Ваше дело, я и потерпеть могу, но я Вас прошу... - он замолчал на пару мгновений, набирая в грудь больше воздуха и смелости, - Погаси свет, Кронус. Очень прошу. - Ну, хорошо, так бы сразу и сказал, Кэнни, - Ампора отстранился и, уходя на кухню, погасил свет в гостиной, оставив Канкри в приятных сумерках. Теперь он мог спокойно снять очки и отдохнуть. Он прикрыл глаза и помассировал их пальцами, понимая, как он устал. Но на мягком диване в темноте и тепле ему становилось лучше. Словно это место было каким-то особенным. На кухне Кронус звенел чашками, наливая в них кипяток. Вскоре он вернулся в гостиную и поставил на пол тарелку с двумя свечками, что-то сказав про то, что оставаться без света совсем ему не хочется. Канкри был не против. Когда он взял в руки теплую чашку, согретую чаем, он отложил очки и стал рассматривать узоры на поверхности сосуда. Там был изображен то ли барашек, то ли слон, прокрытый черными и желтыми пятнами, вокруг которого было лишь пустое место. Он развернул чашку и увидел пятнистого черно-желтого павлина, гордо расправившего свой хвост. Он почувствовал, как рядом сел Кронус, и поднес кружку к губам, сделав робкий глоток. Без очков ему не было почти ничего не видно. Его зрение и так было хуже некуда, но, по словам его отца, ему предстояла серия лечений. Впрочем, в этом не было ничего страшного или неестественного. Все расплывалось крупными пятнами, словно он смотрел через капли дождя. Ампора устало выдохнул, косясь на Канкри. При свете свечей он, закрывший глаза, казался спящим или отключившимся. Он был небольшой тайной, скрытой свитером конфетно-красного цвета, вельветовыми штанами и темными очками, которые сейчас лежали между ними, как какая-то преграда. Опять вздохнув, он сделал глоток черного чая - единственного, что нашелся у него на полке. Обычно он пил кофе и не приглашал в гости тех, кого знал меньше месяца. Похоже, что Кэнни был исключением. - О чем хочешь поговорить, детка? - спросил Кронус, поудобнее усаживаясь на диван, закидывая руку за спинку. Канкри, не открывая глаз, пожал плечами. - Может, расскажем друг о друге немного? - ответил художник, приподнимая веки, смотря на свечи сквозь ресницы, - Меня зовут Канкри Вантас, мне 22 года, студент факультета живописи в художественной академии, - Кронус кивнул, мысленно понимая, что парень действительно похож на своего отца - хозяина галереи, куда он наведывался еще вчера, - Хочу в будущем создать свое собственное сообщество художников и научиться рисовать если не идеально, то хотя бы превосходно, - он замялся, думая, о чем бы еще рассказать, - Ну, учусь достаточно хорошо. Кстати, следуя Вашему совету, я-таки смог выпросить у преподавателя более легкую композицию, - он слегка улыбнулся, посмотрев на Кронуса. У Ампоры перехватило дыхание и он ухмыльнулся в ответ, пытаясь скрыть дрожь рук от полу-слепых, но таких привлекательных и великолепных глаз, - Еще мне нравятся старые фильмы и некоторые кинопленки. Я считаю их интересными. - Вот как, - пробормотал Ампора, - Так-с, моя очередь, да? Ну, я Кронус Ампора, мне 24... - не успел он договорить, как Кэнни прервал его: - Ампора? - переспросил он, с ужасом вспоминая фамилию заказчика его картин. Тем более, ему была более чем известна эта фамилия - фамилия богачей. Он крепче обхватил чашку. Кронус, заметя напряжение, закинул знакомому на плечи руку, переложив чашку в другую. - Да, как бы не было прискорбно, - выдохнул он и придвинулся ближе. Канкри стало стыдно и он опустил голову, - Ты только не парься на этот счет, хорошо? - Ага, - кивнул Кэнни, слегка наклоняясь к Кроносу, чтобы было удобнее сидеть. - Так вот. Мне 24 года, учусь в университете N. Изучаю экспериментальную физику. Если честно, то я не задумываюсь над будущим. Что будет, то будет. Увлекаюсь музыкой, играю на гитаре. Кстати, хочешь, что-нибудь сыграю? - Канкри задумался, но так и не дал ответа. Кронус посчитал это отказом и тихо рассмеялся, - Шучу. Сейчас не время для песен. У меня в семье есть отец да брат, а мама давно ушла от него за его распущенность, - он усмехнулся. - У меня тоже есть младший братишка, Каркат, - сказал Канкри, делая глоток теплого чая. В его голове сразу всплыли образы этого несносного мальчишки, который вечно не хотел слушать его. Но он не оставлял попыток вразумить мальца, ловя того на мелких пакостях. Однако, его шутка на первое апреля была совсем не оригинальная - он уже когда-то подсыпал вместо хлопьев для завтрака кошачий корм, так что Канкри быстро его раскусил, - Тот еще хулиган. - А у меня Эри на волшебниках помешан. Прямо как я в детстве, - горестно вздохнул Ампора под смешок Канкри, - В этом нет ничего смешного! Я и правда любил Гарри Поттера в свое время. Даже иногда представлял себя им, - Кронус рассмеялся и чуть не пролил на себя остатки чая. Он потрепал по голове Кэнни, от чего тот сгорбился и наклонился еще ближе к Кроносу, позволяя обхватить себя за плечи еще крепче. Дальше они молчали, не смеясь и не плача. Они тихо наслаждались обществом друг друга, чувствуя тепло своих тел. И Ампоре, и Вантасу было уютно и тепло. Хоть и Канкри почти ничего не видел, хоть и Кронус почти ничего не понимал, но это было просто... Волшебно. - Уже спишь? - в конце концов спросил Кронус, косясь на черную шевелюру прямо у него на плече. Ответа не последовало. Канкри лишь шевельнулся, устраиваясь поудобнее, что-то буркнул под нос и заснул еще крепче. Озабоченно выдохнув, Ампора стал думать, куда ему деть гостя до утра и во сколько его поднимать. Самому ему завтра нужно было лишь к третьей паре, так что он мог бы позволить себе хорошенько выспаться. Аккуратно забрав у Канкри пустую чашку и поставив ее на пол рядом с догорающими свечами, он понял, что придется положить парня на кровать, потому что диван слишком маленький для человека. Но, с другой стороны, у него не было бы выбора и ему бы пришлось лечь с этим парнем, ибо кровать в его квартире была в единственном экземпляре. От этого становилось не по себе, однако, стоило Кронусу кинуть взгляд на взлохмаченные волосы и прикрытые глаза, как сомнения стали медленно, но верно испаряться. Выбравшись из-под художника, он осторожно поднял того на руки, поняв, что Кэнни не такой уж и легкий, каким кажется. К счастью, Вантас не проснулся, так и оставаясь безвольным телом. Ампора с облегчением открыл дверь, украшенную плакатом с недавно появившейся рок-группой, и, войдя, в спальню, положил гостя на кровать. Вообще он, смотря на спящего Канкри, чувствовал себя каким-нибудь принцем из подводного царства или героем на худой конец. Однако, сейчас было не то время, когда на храбрых рыцарей нападали злобные драконы или ведьмы, а перед ним, черт подери, лежал обыкновенный беззащитный парнишка, уткнувшийся лицом в воротник алого свитера, спящий и такой милый, что сердце невольно зажималось. Кронус, сунув руки в карманы джинсов, наклонился, пристально наблюдая за опущенными ресницами. Затем он, отстранив челку Кэнни, осторожно коснулся губами его лба. Выпрямившись, он снял футболку и, зайдя с другой стороны, лег на холодящее кожу покрывало, подмечая, что от Канкри пахнет масляными красками. Поежившись, он закрыл глаза и вскоре уснул под тихое дыхание его будущей симпатии. Только поздно ночью он проснется от метаний Канкри по кровати, от его вскриков и призывов, от его слез и тихих рыданий и стонов. Он вскочит и приложит ладонь ко лбу парня, понимая, что у того жар. Он попытается разбудить Канкри, но все будет тщетно. Он, испуганный и слегка побледневший, крепко обнимет плачущего в кошмаре парня и будет тихо-тихо шептать до полного успокоения: - Я здесь, я буду защищать тебя, непременно.