I'm all yours...

      Ты сняла очки, осматривая стоящий перед тобой двухэтажный дом на окраине Детройта, в котором теперь предстояло жить.       Вокруг наконец-то царила тишина, отчего в ушах звенело от непривычки. В окнах не горел свет. Весь район был пуст от людей, не считая пары бродяг в паре кварталов отсюда.       На небе не было видно звезд, как, впрочем, и в других городах, в которых тебе удалось побывать за все время после обращения. С того дня прошло много сотен лет, и ты сбилась со счета своих годовщин, отдавая предпочтение неведению во времени, не используя часов без надобности, следя лишь за солнцем, заходящим за горизонт. Тогда удавалось выйти наружу, добыть крови и вновь почувствовать холодные капли дождя на щеках.       Очередной вечер, проведенный в доме, преподнес тебе приятное удивление, отразившееся в слегка нахмурившихся бровях. Музыка, потоком медленных звуков лилась из дома напротив. Встав со старого дивана с шерстяной обивкой, украшенного резным деревом, ты одернула штору, замечая тонкую полосу света, льющуюся из окна второго этажа, также скрытого плотным полотном занавеси.       Кто-то играл на гитаре, аккуратно перебирая струны, столь умело, что звук казался нереальным, чистым, словно утренняя роса, стекающая по ветвям деревьев. Мелодия была тебе незнакома, но она затрагивала до глубины души, проникала под кожу, заставляя мысли исчезнуть.       Так продолжалась несколько вечеров — ты наслаждалась игрой незнакомца, не покидающего своего дома, а он играл все дольше, ночи напролет, заполоняя их тягучим ощущением чего-то приближающегося.

***

      Ты вышла из старого Форда, с любопытством рассматривая машину на обочине дороги, остановившуюся одновременно с тобой. Из нее вышел невысокий парень с каштановыми длинными кудрявыми волосами. Он, завидев тебя, окинул взглядом машину, после дом и, сопоставив все это, подошел ближе.       — Вы поселились здесь? — Заинтересованно спросил он.       — Да. А вы, мистер…       — Йен. Просто Йен. — Парень протянул руку, и ты с удовольствием пожала ее.       — Да. Я поселилась здесь недавно.       — Странно. Это место не особо пользуется популярностью. Те, кто приезжают в Детройт, предпочитают центр города.       — Я больше люблю пустынные места.       — Как и мой знакомый, — как-то странно улыбнувшись, проговорил парень.       — Тот, что живет в доме напротив? — Уточнила ты.       — Да. Я привожу ему разные вещи, которые он просит. Сам-то он не любит покупать самолично.       Между вами на миг воцарилось молчание. Ты обдумывала свою мысль.       — А вы сможете достать любую вещь?       — Да. Вполне. А вам что-то нужно?       — Деревянная пуля 38 калибра из какоболо. Dalbergia retusa. Сможете достать? Я заплачу любые деньги. — Ты достала пачку бумажных долларов, давая удостовериться в правоте своих слов.       Парень удивился твоей просьбе, заколебавшись.       — Вы второй человек, которому нужна такая пуля. Но я могу достать еще одну.       — Второй, говорите? — С легкой настороженностью спросила ты. — А первый — тот человек в доме? Верно?       — Да. Только не говорите о нем никому. Я привезу ваш заказ бесплатно за это. Он не особо хочет, чтобы о нем кто-то знал.       — Мне ни к чему говорить о нем кому-либо. Я уважаю чужие желание.       — Ох! Круто! Тогда я привезу вам пулю через пару дней сюда.       — Отлично. — Ты улыбнулась на прощание Йену, провожая его фигуру взглядом, пока она не исчезла за дверью соседского дома.       В доме до сих пор горели оставленные тобой свечи; раскрытая посередине книга лежала на столике. Угли в камине слабо мерцали красными искрами, источая тепло. Ты выглянула в окно, замечая, что новый знакомый уже сел в свою машину. Как только он уехал, в окне дома показалась темная фигура. Ты сумела разглядеть лишь черные волосы и бледную кожу, ярко выделяющуюся на фоне приоткрытого темного халата мужчины. Четкий контур тонких губ остался неподвижен. Острые скулы блеснули в свете фонарей. Мужчина закрыл окно, оставляя тебе ворох мыслей о нем.       Большая скрытность, нежелание встречаться с людьми, бледность кожи, спутанные волосы, невообразимая игра на множестве музыкальных инструментах — все это не давало повода возвращаться к самым первым мыслям, которые возникали в твоей голове в первые годы обращения. Тебе хотелось найти тех, кто также ищет убежища от солнца и пропитания. Ты желала найти себе подобных, изучая свои же повадки, себя. Но вскоре это стремление, основанное на нежелание оставаться одной, исчезло, скрываясь за жаждой, саднящей горло повседневно.       И все чаще в руке оказывался старый револьвер дней войны. Очищенное серебро отражало огонь свечей, а дуло холодило кожу груди. Но не было пороха и пуль. Множество из них никак не повредили тебе. Нужная нашлась нескоро, понаслышке от безумца в Мадриде. Шансов опробовать было множество, а времени на это — вечность.