6.
10 августа 2018 г., 20:30
Примечания:
Нежность - Александр Иванов
Алина была удивлена, когда они подъехали к дому Жени, тому самому, где та жила три года назад.
– Почему ты осталась в этой квартире? А родители где?
– Привычно. Мне здесь хорошо. Зачем что-то менять, если всё устраивает? – ответила Женя. – Родители решили дать мне больше свободы, а из нового района отцу удобнее до работы добираться.
Алина была здесь несколько раз, поэтому было интересно, насколько всё изменилось.
– Почти всё осталось, как было, – ответила на незаданный вопрос Женя, – Проходи.
Девушки расположились на кухне, небольшой, но уютной. Нарезанный лимон, терпкость коньяка. Волнение, напряжение дня стали отступать. Теплота, то ли напитка, то ли обстановки, мягко окутывала. За окном уже давно стемнело, неяркий свет бра освещал две фигуры за столом.
– Знаешь, что я сейчас вспомнила, – вдруг сказала порядком разомлевшая Алина. – Зимой мы у тебя смотрели аниме, а когда я собиралась домой, не могла найти мой носок. Он как будто испарился!
– Помню, – с улыбкой ответила Женя, – я его потом нашла. Под шкафом. Думаю, его Джерри умыкнула, но как ты не заметила, что она его с тебя стащила – вот вопрос!
– Очевидно же, всё моё внимание было сосредоточено на тебе, – просто сказала Алина, тут же смутившись своей откровенности.
– Пожалуй, мне уже хватит, – вставая, пробормотала она. – От душа я бы не отказалась, можно?
– Да, конечно. Сейчас принесу полотенца.
Алина в ванной рассматривала себя в зеркало. Как успело всё так запутаться? Как она снова оказалась в квартире той, что ещё месяц назад казалась такой далёкой, как соседняя галактика? Главное, держать себя в руках, не ляпнуть чего-нибудь, наподобие того, что она сказала на кухне, или, не дай бог, не сделать. А сделать она хотела многое, гораздо больше, чем позволительно в отношениях тренер-ученик. Проклятый алкоголь! По-видимому, ночь предстоит не из легких.
Женя, как радушная хозяйка, отдала Алине свою кровать, сама же расположилась на диване в другой комнате. Душ немного привел в чувство, но пили они немного, так что и опьянение начало отступать. Диван ко сну явно не располагал, также как и мысли об Алине. Интересно, она что-нибудь чувствует ко мне? Или это всё отголоски прошлого? Нет, неправильно, сейчас мы в других отношениях.
Проворочавшись с полчаса, Женя отправилась на кухню выпить воды. Туда же зашла Алина. В одной длинной футболке она выглядела необычайно мило и очаровательно. Забирая стакан из рук Жени и допивая оставшуюся воду, произносит, – Пойдем, иначе не выспишься, я же слышу как ты ворочаешься. А этот скрип действует на нервы.
Внутри Женя вся сжимается, но возражать нет ни сил, ни желания.
Они ложатся максимально далеко друг от друга, но кровать не такая широкая, так что пальцы их соприкасаются, и Женя тут же отдергивает руку, поворачиваясь на бок. Алина же, мысленно отправляя всё к черту, поворачивается следом, обнимает Женю и утыкается носом той в шею. Замирая от собственной дерзости, зарываясь в волосы, теряясь в запахе, таком родном, таком знакомом.
– Я скучала, – на выдохе, не успевая остановить саму себя.
– Я тоже, – чуть слышное в ответ, прохладные пальцы ложатся на руку, прижимая ближе.
Обмирая от щемящей нежности, чувствуя все изгибы тела, словно два кусочка пазла, идеально подходящих друг другу, Алина вспомнила фразу, которая прочно засела в её голове. Путешествуя по Италии, на небольшой площади во Флоренции, она увидела плитку на мостовой, надпись на которой гласила – «Каждый шаг, который я сделал в своей жизни, вел меня сюда, где я сейчас». Это удивительно подходило моменту. Именно здесь, именно сейчас. Комфортно, безопасно, обнимая такую хрупкую и сильную девушку. Даря ей свое тепло, нежность и любовь. Любовь? Было слишком хорошо, чтобы заниматься самокопанием, поэтому Алина решила последовать совету Скарлетт и подумать об этом завтра.
***
Утром Женя проснулась от дождя, барабанящего в окно. Уже давно она не просыпалась в таком хорошем настроении, ощущая утреннюю негу и тепло. Алина обнимала её, не только рукой, а ещё и ногу закинув, тихонько посапывая ей в шею. Не удержавшись, Женя легко коснулась губами волос и постаралась выбраться, не разбудив Алину. Времени до утренней тренировки было достаточно, поэтому можно выпить кофе и подумать, что дальше? Да, сегодня ночью между ними ничего не было, даже поцелуя. Но, безусловно, всё к тому шло. Тело слишком остро реагировало на, казалось бы, невинные прикосновения. В сердце слишком много нерастраченной любви, а в голове слишком много мыслей. Так много боли между ними, так много недоверия. И виновата в этом сама Женя. Ночь перед произвольной программой на Олимпиаде была их последней. Женя уже знала, что им предстоит. А Алина была слишком возбуждена, очень нервничала и погружена в собственные переживания. Ей хотелось уже поскорее откатать, но в то же время нравилось это ощущение борьбы, азарт соревнования. Они уже привыкли почти каждую ночь проводить вместе. Одна из них приходила в номер другой после официального «отбоя» и ускользала к себе перед «подъемом». Женя не могла надышаться Алиной, в то же время понимая – конец. Завтра всё решится, а точка невозврата уже пройдена. И уже не важно, кто из них выйдет победителем в этой схватке. Не спалось, рой мыслей не давал покоя. Они лежали на боку, лицом друг другу. Женя впитывала эту невинную красоту. Тихо, совсем легко, почти невесомо, касаясь острых скул, пушистых ресниц, губ, которые возбуждали то невыносимую страсть, то пронзительную нежность. Прекрасные глаза, в которых так много света, под взглядом которых тепло и спокойно. Пальцы запоминали звездную карту родинок на тонких, изящных руках, поглаживали длинные, чувственные пальцы. Хрупкие, выпирающие ключицы, губами прижималась к шее, чувствуя пульсацию, вдыхая аромат кожи. А пальцы стали смелее, переместившись на бедра, вызывая лавину мурашек, как у одной, так и у другой. Пьянея от собственной смелости, обхватили ягодицы. Понимая, что только продлевает агонию, Женя целует, стараясь включить в этот поцелуй всё, что уже никогда не скажет – как сильно любит, как восхищается и гордится ею, что будет помнить, бережно хранить эти крупицы счастья, которые они дарили друг другу. – Малышка, давай спать. Завтра очень трудный и важный день, – шепчет Женя, отворачиваясь. Алина, как обычно, прижалась сзади, обнимая, носом утыкаясь Жене в шею. Сегодня Женя была необычайна нежна, и ей впервые захотелось большего. Она была так красива в лунном свете, он посеребрил темную реку волос, придал дополнительный блеск глазам. Женя казалась какой-то нереальной, сказочной героиней. А её прикосновения, хоть и были легки и ласковы, рождали уже иные желания. Слова о том, что завтра им предстоит, немного отрезвили девушку. Да, торопиться не стоит. У них ещё много времени впереди. Уже быть рядом, обнимать, целовать было счастьем. Эти моменты были редки, поэтому Алина просто наслаждалась мгновением, слушая размеренное Женино дыхание. Женя была её секретом, тихой гаванью. В минуты сомнений или неудач, вспоминая теплые руки и нежные объятья, она вновь обретала уверенность. Зная, что по крайней мере, один человек поддержит, успокоит, не оставит, не предаст. И уже засыпая, думая, что Женя давно спит, прошептала то, что давно зрело в её сердце, – Я люблю тебя. Они никогда не говорили это друг другу. Алина от неуверенности, хотя понимала, что это она – первая любовь. Женя от страха – боялась напугать, Алина ведь ещё ребенок. Как она отнесется к этим словам? Сейчас, услышав эти важные слова, старалась не выдать себя. Хотя слёзы против её воли жгли глаза. Почему? Ну почему именно сегодня? Как оказалось, можно плакать беззвучно. Она, как могла, успокаивала бешено бьющееся сердце. Лишь бы не проснулась, лишь бы не поняла. Она не сможет ни объяснить, ни рассказать. Выждав, сколько хватило сил, осторожно выскользнула из объятий, тихо вышла из номера. Уже у себя дала волю слезам: уткнувшись в подушку, не сдерживаясь; крик рвал на части тело, но звука не было. Содрогаясь и всхлипывая, она не понимала – как? Как предать дорогого ей человека? Предать их чувства? Как теперь выяснилось, взаимные. Как разрушить то, что установилось между ними – доверие и понимание, когда и слова бывали не нужны. Боль накрывала с головой, и, казалось, конца ей не будет. Женя тяжело вздохнула. Это воспоминание до сих пор болью отзывалось в её сердце. Дождь, прежде моросивший, прекратился окончательно. Показалось солнышко, рассеивая мрачные мысли. На кухню выползло ещё одно солнышко, правда, довольно помятое, что-то недовольно бурчащее. – Доброе утро! – улыбнулась Женя, всё-таки Алина выглядела довольно забавно, – кофе будешь? – Да. И у тебя не найдется что-нибудь от головы? Топор или гильотину не предлагать. – Держи, – Женя дала ей таблетки и стакан воды. Молчали. Обеим не хватало слов, чтобы высказаться прямо и честно. Слишком много противоречивых мыслей было в головах. Разговор мог всё испортить, разрушить то, что произошло ночью. Не хотелось терять чувство теплоты, связи, единения. Алина с каждой минутой мрачнела и заметно нервничала. – Женя, – наконец-то, с духом собралась она, – мне нужно уехать на пару дней из города, – смотрела исподлобья, испытующе. – Ммм…хорошо, – разочаровано, помедлив, ответила Женя, – только не задерживайся надолго и держи себя в форме. А чего собственно ты хотела? Спросила у себя Женя. Что она признается тебе в вечной любви и вы будете жить долго и счастливо до конца своих дней? Алина банально испугалась. Невысказанное камнем повисло между ними, и она просто убегала. К тому же, ожидая реакции на свое заявление, в глубине души надеялась, что Женя остановит её, найдет эти правильные слова. Но, видимо, и она не готова к решительным шагам и действиям.
