Пожалуйста, профессор Андерсон

Под небом голубым есть город золотой С прозрачными воротами и яркою звездой. А в городе том сад, все травы да цветы, Гуляют там животные невиданной красы. Проснулся Коннор из-за того, что кто-то отчаянно тряс его за плечо. — Коннор, Господи, ты-то что здесь делаешь? - Хэнк проснулся пять минут назад и был шокирован, найдя в своей гостиной преспокойно спящего ученика. «Хо­рошо хоть одетого», - отметил профессор, все ещё не переставая удивляться. — Доброе утро, сэр, - как ни в чем не бывало ответил Камски и сел, протирая глаза. Было видно, что подросток что-то хочет сказать, но... Но вместо этого тот чихнул. А потом ещё. И еще. — Дожили, сначала они приходят к тебе в дом, а потом имеют наглость заболевать, - проворчал Андерсон, больше для вида, и отправился за носовыми платочками. Взяв протянутую коробку с платками, Коннор поблагодарил мужчину и поспешно справился со своей проблемой. Ну а когда он закончил, чужая ладонь легла на его лоб и в адрес парня посыпались ругательства. — Да у тебя температура, приятель. Хэнк понятия не имел, что происходит. Почему Коннор здесь, сидит на его диване, с явной простудой. — Ничего страшного, извините за беспокойство. Вчера я имел глупость прийти сюда. Мой младший брат... - юноша сделал небольшую паузу, — Мы, в общем, немного поругались. — Неужели, - Андерсона, похоже, даже в некотором роде забавляла эта ситуация. — Я думал, ты его на руках носишь и с ложечки кормишь. Чем же он мог тебя так обидеть? — Это просто... Извините, профессор, но я не хочу вам врать. А правды сказать не могу. После этих слов парень решительно встал. Тело немного потряхивало, а озноб прошибал с ног до головы. — Извините за беспокойство, но я пойду, всего доброго. Но стоило юноше сделать шаг, как злополучное чихание вновь вернулось, чтобы, видимо, поставить в ещё более неловкое положение. Хэнк понял что нужно что-то делать. Такой шанс упускать нельзя. — Ага, пойдёт он. В таком состоянии ты никуда не уйдёшь. Ты вообще чем думал, когда ложился спать на сквозняке в мокрых шмотках? Там же вчера ужасный ливень был, ты наверняка промок насквозь. Коннор остановился посреди комнаты, не очень понимая, что теперь делать. А тем временем мужчина продолжал: — Значит так, садись, - он указал на все тот же диван, — В шкафу чистое полотенце возьмёшь, и сходишь в тёплый душ. Я пойду в аптеку за всем чем нужно, от температуры и прочих радостей жизни. И это не обсуждается. Взгляд Хэнка на секунду стал даже угрожающим. Коннор понял. Он попал. Но тем не менее, разворачивающиеся события становились все интереснее и интереснее, Камски разглядел в данной ситуации невероятную удачу. Шанс, разобраться в происходящих с профессором странностях и их подоплеке, был всё выше и выше. Даже за возможность «легально» остаться одному в квартире математика, юноша готов был благословить вчерашний дождь, и, как следствие, сегодняшнюю болезнь. Часть парня понимала, что добром все это не кончится, но азарт в крови заставлял лезть в пасть к тигру. Когда за Андерсоном захлопнулась дверь, а ключ провернулся в замке (у парня определенно нет выбора), Коннор смиренно прошёл в спальню, где на средней полке шкафа ожидаемо нашёл нужное ему полотенце, от которого сильно пахло стиральным порошком. Больше всего на свете Коннор любил запах стирального порошка, ассоциирующимся у него с чистотой и спокойствием, которых так сильно не хватало в период запоев «любимого папочки». Так что Камски ещё немного постоял возле открытого шкафа, прижимая сложённую в несколько раз махровую ткань к лицу и глубоко вдыхая любимый аромат носом. Прекратив же своё занятие, он воровато оглянулся по сторонам и закрыл шкаф. Он ещё не закончил осматривать комнату, а времени становилось все меньше и меньше. Окинув взглядом оставшиеся секции шкафа, и не найдя ничего интересного, юноша подошёл к письменному столу. Отметив различные предметы канцелярии, коих здесь было до смешного мало, он остановил внимание на небольшой фотографии в рамке, единственной фотографии, которую вообще он смог найти во всем доме. Это было фото ребёнка - улыбающегося мальчика, лет пяти, со знакомыми голубыми глазами. Перевернув рамку, парень аккуратно раздвинул держатели и вынул из неё снимок. На обратной стороне он нашёл подписанную синей ручкой дату. «25.09.2008» «Если это дата, когда было сделано фото, значит... Мы примерно ровесники», - размышлял Коннор, проводя расчёты в голове. «Но в таком случае, где он сейчас? Он же не...», - все постепенно вставало на свои места. Звон ключей словно пробудил подростка ото сна, и он судорожно начал возвращать всем вещам первоначальный вид. Количество вопросов лишь увеличивалось, а ответов на них так и не было. *** Резкий звон электронного будильника разрезал тишину спальни. Человек, лежащий на кровати, неохотно потянулся к нему и несколько раз ударил сверху. «Время 8.00» Было воскресенье, но сегодня у Гэвина Рида были причины вставать так рано. Сегодня в Детройт прилетала его младшая сестра, которую он должен был забрать из аэропорта - отец как обычно был слишком занят, чтобы уделить хоть немного своего времени своим детям. Так что парню пришлось вытаскивать своё тело из тёплой постели и брести сначала в душ, затем на кухню, а потом садиться в машину и ехать на окраину города. Стоя на светофоре юноша с раздражением смотрелся в зеркало заднего вида, отмечая страшные фиолетовые синяки под глазами, ставшие сегодня ещё больше. Достав пачку, он закурил, выпуская дым в окно автомобиля, проигнорировав укоризненный взгляд женщины, сидящей в машине рядом. Уже сидя в терминале, в зоне прилёта, вяло потирая глаза и пытаясь отогнать сон, Гэвин увидел на экране мобильного один пропущенный вызов от Норт. Норт была его, конечно, не единственной, но самой лучшей подругой, можно даже сказать сестрой, настолько крепки были узы, связывающие их. И нет, они ни в коем случае не встречались и даже не трахались - девушка давно знала о нетрадиционной ориентации Рида, а всяческих отношений избегала в принципе. Они просто любили друг друга, насколько могут любить друг друга близкие родственники, так что в случае чего, абсолютно каждый из этих двоих мог рассчитывать на взаимопомощь. Однако, вся школа считала своим долгом посплетничать на тему их странных взаимоотношений, и большинство почему-то думало, будто бы юноша жестоко френдзонит Норт, отчего к ее имиджу «первой красавицы» добавлялось якобы «разбитое сердце», и сама девушка не возражала. Пусть думают что хотят, главное чтобы не мешали нормально жить. Итак, проверив время посадки и убедившись, что несколько минут ещё есть, парень уверенно нажал кнопку вызова. — Алло, Рид? — Ну а кто же ещё, красавица, может позвонить тебе раньше 12 дня. — Гэвин тебе бы все шутки шутить, а у меня вообще-то серьезное дело к тебе. Это что-то новенькое. Обычно ее серьезные дела ограничивались вопросом: «как достать хороший «меф», но это могло подождать, и не обязательно звонить в десять утра. — В общем, помнишь того красавчика, вечно в обносках из вашей параллели? Коннор, кажется. — Допустим. Но, детка, это явно не тот чел о котором я хочу слышать с утра пораньше, - Рида удивило, откуда Норт вообще знает этого заморыша, — Ближе к сути. — Короче, у него младший брат есть. Разберись с ним. — В каком смысле «разобраться»? — Ну не знаю, - в ее голосе послышалось явное раздражение, — Припугни там, скажи чтобы больше херни не делал. А вообще мне пофиг, хоть трахни, будет знать как держать свой член в штанах. — Да что он сделал тебе? - Гэвину было несложно выполнить просьбу подруги, но все же хотелось хотя бы знать, где пацан проебался. — Слушай, тебе есть разница? В общем все, отбой, до «созвона». И не затягивай с этим, прошу. Прощанием стали гудки на том конце провода, и парень задумчиво нажал кнопку выключения телефона. Да, видимо о спокойных выходных можно забыть.