Пофигистики

Знаете эти жёлтые двухэтажные дома непрезентабельного вида, что медленно доживают свой век на 45 Стрелковой? Не знаете? Ну как же! Там ещё окна деревянные, во дворах после дождя грязь по уши, бордюры завалившиеся, а балконы, складывается ощущение, в любую секунду готовы рухнуть какому-нибудь бедолаге на голову. Хотите спросить к чему я веду? Элементарно, мой дорогой читатель. Не берусь сказать, где именно, но в одной из этих облезлых кирпичных коробок обитала семья Давида и Светы. В квартире как всегда было шумно. — Выведите его из студии! Выведите его из студии или я за себя не ручаюсь! Предатель! Негодяй! Твоими руками страна, вели-и-и-икая страна разворовывалась! — надрывался в маленьком телевизоре, стоящем на холодильнике, невысокий мужчина в сером костюме. На плите в кастрюле бурлил подозрительного вида отвар, а на кухонном столе лежала шашечная доска. Перевес был на стороне «белых». Давид проигрывал. Налив себе в кружку кипятку, а затем аккуратно опустив в воду пакетик «Лисмы» и палочку корицы, молодой человек, тщетно пытающийся раскусить тактику сестры, не выдержал и сказал: — Блин, да сделай ты звук потише! И без того голова раскалывается… — Не сделаю, — зевнула сидящая возле вентилятора Света и, проверив, как поживают её колени, густо смазанные сметаной, вернулась к чтению, — мне в падлу. — Ну тебе сложно, что ли? — Пульт на десять сантиметров ближе к тебе, — лениво полистывая «Убийственную шутку», заметила девушка, после чего, окинув скептическим взглядом орущего человечка, поинтересовалась: — Кстати, а чё с программами в зомбоящике случилось? — В каком смысле? — не понял Давид. — Как по мне, так всё стабильно. Говно оно и есть говно. — Да? А почему тогда всё, как ты говоришь, «говно» чёрно-белое? — не отрываясь от глянцевых страниц, спросила Света и снова зевнула. — А потому что пыль надо хотя бы иногда протирать. — Ой, ты мне тут не это самое, пожалуйста! Как-то прокомментировать глубокую мысль девушки Давид не успел, поскольку на кухню со всхлипами и громкими причитаниями ворвалась Алиса. С красным от слёз лицом она бросилась на шею старшего брата и, рыдая в его мастерку, выдала коронное: — Поц, Набу умер! — Не, как жаловаться, так Поц, а как соплями новый костюм пачкать, так Давид! — В который раз умер? — будничным тоном поинтересовалась девушка. — Издеваешься, да? — размазывая тыльной стороной ладони крупные слёзы, гневно сверкнула глазами Алиса. — Бо-о-оже упаси! Ни в коем разе. Передай мои искренние соболезнования Лейле и, пожалуйста, не используй больше мою кличку. Не доросла ещё. —Захлопнув комикс, Света подошла к плите, чтобы проверить жутко булькающее варево. — Не смешно! — зло шмыгнув носом, воскликнула раздосадованная девочка и громко стукнула хиленьким кулачишком по столу так, что дремавшая в аквариуме черепаха свалилась в воду с камня. — Как по мне, так очень смешно, — стараясь избавиться от объятий Алисы, произнёс Давид. — Я вот в свои двенадцать, в отличие от тебя, «Винкс» не смотрел! — Ага. Ты смотрел «Сейлор Мун». — Это только из-за того, что ты мне «Скуби Ду» не давала включить! — Не ври. «Скуби Ду», «Охотников за привидениями» и «Приключения Джеки Чана» мы всегда вместе смотрели. — В любом случае, смерть персонажа — это не самое страшное, что с тобой может случиться, малая! — попытался уйти в сторону Давид. — Какие же вы злые! — Мы-то злые, а ты глупая. Всегда ревёшь над этой серией, но всё равно с постоянной регулярностью пересматриваешь её! — Ой, а сам-то! — чуть-чуть убавив огонь, усмехнулась Света. — Как не зайду в комнату, так ты или над «Зелёной милей» рыдаешь или, оплакивая Муфасу, Шрама материшь. — Ну кто ж виноват, что ты такая бессердечная, а я… а я человек с тонкой душевной организацией! — Нет, ну вы только взгляните на него! Как лихо ты переобулся, а! Рожа у тебя неподходящая для человека с тонкой душевной организацией! — Зато не еврейская… Внезапно раздался звонок в двери. Кто знает, каким чудом, но Алиса это услышала. — Ну, и чего стоим, сопли на кулак наматываем? Беги открывать! Клиент пришёл! — скомандовала Света. — А чё я-то сразу? — буравя сестру недобрым взглядом, проворчала девочка и, отвернувшись, скрестила руки на груди. — А то, что, если кто-то по-прежнему хочет себе персональный планшет, надо пойти и впустить дяденьку, у которого есть много денюжек, в дом! Марш двери открывать! Человек в телевизоре лишился голоса. Давид всё-таки соизволил дотянуться до пульта. В конце концов, когда речь идёт о нескольких тысячах рублей за сеанс, не помешало бы хоть чуть-чуть привести квартиру в порядок. Проветрить комнаты возможности уже не было, всё утонуло в зеленоватой дымке и пропиталось горьким травяным запахом. Собственно, последнее только дополняло «атмосфэру» загадочности, так что особенно беспокоиться не приходилось. Щёлкнул замок. Далее последовало растерянное, но очень вежливое «здрасть» и через минуту в коридоре показался взъерошенный полноватый блондин. Не настроенная на общение Алиса ничего не ответила, отметив про себя лишь то, что пиджак у этого странного мужика недешёвый. «Опять какого-то придурка притащили в дом…» — раздражённо подумала девочка. «Придурок» в недешёвом пиджаке пока разувался так распереживался, что успел запутаться в собственных шнурках и перевернуть полочку для обуви. «Типичный лох». Так бы его охарактеризовала мама, ещё с утра подорвавшаяся в поход с какими-то хиппарями. Повесив на крючок клетчатую шляпу, посетитель, извиняясь за свою неуклюжесть перед Алисой, которой в общем-то было всё равно, неуверенно заглянул в зал. Алиса с гордо поднятой головой удалилась в спальню оплакивать смерть Набу, а мужчина остался один на один со Светой, даже не потрудившейся вытереть колени, и Давидом, всё ещё думающем о незаконченной партии. Клиент, счевший лицо парня более одухотворённым, решил, что деньги после консультации вручить надо именно юноше. Начать разговор первым в виду деликатности проблемы он не решался, а потому молчание несколько затянулось. Света не выдержала: — Ну-с? Будем продолжать в гляделки играть или к делу перейдём? Окинув скептичным взглядом незнакомку, посетитель сказал: — Не хочу показаться невежливым, но, наверное, вам лучше уйти в соседнюю комнату, поскольку… — Я старше этого великовозрастного увальня на шесть лет, окей? Так что если вас покусал вампир, после чего вы перегрызли кому-то глотку, я отреагирую абсолютно адекватно. Всажу в вас пулю. Мужчина побелел, как простыня. А ведь пока молчала, производила впечатление такой милой девочки! Давид, незаметно, но весьма ощутимо пнув сестру, поспешил заверить бедолагу, что в семье просто очень любят чёрный юмор. Совершенно разнервничавшийся посетитель достал из кармана платок и вытер взмокший лоб. — Прошу прощения, — пробормотал он. — Я не думал, что… — Вы не первый, кто принимает его за главного. — И Света кивнула в сторону брата. — Представитесь? — Что? А, да! Конечно. Конечно… Меня зовут Игорь Павлович. — Светлана. — Димас. — Очень приятно! Так, с чего же начать? Я о вас узнал случайно. Мне наши общие знакомые дали ваш адрес, уверив, что вы решаете проблемы нестандартного толка. Собственно, моя проблема определённо относится к разряду проблем нестандартного толка и… — Ближе к делу, пожалуйста. — Хорошо! — Набрав в грудь как можно больше воздуха, Игорь Павлович выпалил: — Я думаю, что призрак моей матери мешает продать мне её квартиру! — И это всё? — вопросительно приподняла брови Света. — Ну-у-у… Да? — Ясно, — как-то разочарованно сказал Давид. Опять банальщина и бытовуха. Впрочем, ничего нового. Попросив клиента присесть, молодой человек расстегнул мастерку и, достав из-за пазухи карандаш и увесистый блокнот в кожаном переплёте, принялся что-то записывать. — Так, так, так, два сюда, семь на ум пошло… И-и-и! Готово! — Давид вырвал страницу и сначала вручил её Свете. Дождавшись удовлетворительного кивка сестры, он поспешил ознакомить с записями Игоря Павловича. — Понимаю, итоговая сумма может показаться внушительной, вся фигня, но сами посудите, нам тоже надо чё-то кушать. Не охота присоединиться от голода к тем, с кем боремся. Наживаться на чужом горе в последнее время нелегко стало. Шучу, не сердитесь! Полторы тысячи за сеанс, то есть за наше время, пятьсот рублей за вызов духа вашей матушки, двести пятьдесят за моральный ущерб, ибо путешествие по… э? — По тонким мирам, — закатила глаза Света. Опять этот идиот текст забыл! Сколько лет они работают, а он до сих пор два предложения не в состоянии запомнить! — Да, точно, двести пятьдесят за моральный ущерб, ибо путешествие по тонким мирам порой может травмировать даже нашу психику. Ещё двести пятьдесят за чай… — Сколько-сколько за чай?! — привстал от возмущения Игорь Павлович. — Вы не дослушали! Ещё двести пятьдесят за особый чай, который не позволит астральным сущностям (навроде призрака вашей матушки) вселиться в ваше тело. Физиономия Светы вытянулась от удивления, ибо такое наглое враньё впечатлило бы даже Остапа Бендера. Давид решил импровизировать. «Точно текст забыл», — вздохнула девушка. Впрочем, с таким кривым почерком он мог нести любую чушь, ибо при любом раскладе пухляш не разберёт ни слова. — Нет, вы, конечно, имеете полное право отказаться, однако я бы вам настоятельно не советовал этого делать, потому шо… ну хрен знает, чё там да как сейчас в параллельных вселенных. Сегодня вообще неблагоприятный для вызова мертвецов день. (За это надо ещё пятьсот рублей заплатить, мы ж рискуем ни чем-то там, а жизнью!) Вы даже не представляете, насколько пагубно астральные искривления способны сказываться на призраках и их настроении! — Ладно, раз так надо, то я заплачу. В конце концов, вы профессионал… — Рад, что мы друг друга поняли! Э… Поц, по-братски, приготовь заранее чай Игорю Валерьевичу… — …Павловичу. — В астральных мирах отчеств нет, так что это всего лишь формальности! Если хотите, то называйте меня хоть сервизом. Все мы небытие пред лицом высших сил! Эко дурня понесло… Света, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, ретировалась на кухню. Пожалуй, уже давно следовало привыкнуть к выходкам этого нахального «киндер сюрприза», ведь чего он только не делал! Однако из раза в раз братец каким-то неведомым образом ухитрялся превзойти самого себя. Нет, ну вот в кои-то веки к ним в халупу пришёл солидный толстосум, а Додя снова несёт полнейшую чушь, стараясь всеми возможными способами облажаться и лишить семью шанса купить нормальную хату! Через секунду в мастерке Давида, рассказывающего о том, как «корабли бороздят просторы вселенной», завибрировал «доисторический калькулятор». Пришло сообщение от сестры, понятия не имеющей, какой, нахрен, «особый чай» надо приготовить клиенту. Молодой человек не растерялся и предложил ободрать мамину фиалку и заварить её вместе с «Лисмой» и растворимым кофе. — И кто из нас после этого еврей… — проворчала девушка, набирая воду в чайник. — Извините, отвлёкся. Так, на чём я остановился? — убрав телефон обратно, поинтересовался Давид. — На чае, — робко подсказал Игорь Павлович. — Точно! Ну и не помешало бы докинуть полтишок на мел, так как вполне вероятно, что придётся чертить пентаграмму. Нрав вашей дражайшей родственницы мог измениться не в лучшую сторону после безвременной кончины. Итого… Сколько мы насчитали? — Три тысячи пятьдесят рублей. — Правда? — удивился своей красноречивости Давид, но тут же поймал себя на мысли о том, что надо было дожимать клиента до пяти косарей.— Ну да, наша стандартная цена за услуги. Что ж, раз мы разобрались с формальностями, пройдёмте на кухню. Будем разруливать ваши проблемы!

***

Выпивший до дна «особый чай» Игорь Павлович попросил рецепт волшебного напитка, на что Давид ответил твёрдым отказом. — Желья детям не игруфка! — заявил молодой человек, чья способность воспроизводить членораздельные звуки из-за зажатой в зубах трубки резко упала. Света недовольно фыркнула, но говорить ничего не стала. Да и что тут скажешь?! Бред какой-то… Встав на табурет, она открыла шкаф и достала с полки с кастрюлями глубокую миску, в которой лежали магнитики с буквами, цифрами и знаками препинания. Давид, занятый начертанием пентаграммы, даже спиной чувствовал на себе тяжёлый взгляд сестры, одолеваемой испанским стыдом за столь дилетантское враньё. Впрочем, в присутствии клиента потасовки не случится, так что за сохранность черепной коробки необходимости волноваться нет. — А зачем нам эти магнитики? — поинтересовался Игорь Павлович и пухлыми пальцами выхватил из миски букву «А». — А затем, — вернув магнитик на место, нахмурилась Света, — что во-первых, спиритическая доска — переоценённый кусок бесполезного… дерева, а во-вторых, наш призрак может оказаться немым. Или глухим. Или ещё чего похуже. Далеко не всегда гостей из иных измерений удаётся доставить к нам в целости и сохранности. Однако при должном усилии любой призрак способен как-то взаимодействовать с предметами материального мира. Всё зависит от его настроения. Если разозлится, может разнести к чертям квартиру. — Половина успеха зависит от правильно построенных наводящих вопросов, — поднявшись с пола и отряхнув руки от мела, важно заметил Давид. — А это вам не мобилки в падиках у очказавров отжимать, тут определённая сноровка требуется! — Поэтому вы, Игорь Павлович, и ты, бестолочь, будете молчать. Сегодня я тут главный медиум! Итак, озвучьте имя того, кого мы вызываем, — попросила девушка. — Бродский Иосиф Александрович! — выпалил взволнованный до крайней степени мужчина и снова достал платок, чтобы вытереть лоб. — Чего?! — Извините, я весь испереживался! — Так. Просто скажите, как зовут вашу мать. И да, вы принесли какую-нибудь вещь покойной? Мы вас предупреждали. — Н-нет. Я забыл… — Господи, с кем связались! Наклонитесь немного… Вырвав у доверчивого клиента пучок волос и спалив последний с помощью зажигалки, Света вынула из кармана халата спичечный коробок, в котором сидел в заточении таракан. Окропив кровью ни в чём неповинного насекомого пентаграмму, она повернулась к забившемуся в угол Игорю Павловичу и сказала: — Не волнуйтесь, так надо. При проведении этого ритуала необходима кровь (какая в инструкции не уточняется) и либо вещь покойного, либо генетический материал отпрыска покойного. Кстати, прошу прощения за причинённые неудобства. Вручив миску с магнитиками Давиду, косо посматривающему на шашечную доску, девушка уселась напротив холодильника, опустила веки и произнесла: — Явись, копать тебя перекопать! — А… Это сработает? — шёпотом спросил у Давида Игорь Павлович. — Естественно! А вы чё думали? Только не говорите, что ждали длинных пафосных заклинаний на латыни. Не поверите, но далеко не все духи её знают! — Не знают вашу сестру? — Латынь! — На самом деле… — закончить фразу клиент не успел. Пентаграмма засветилась голубым сиянием и из неё вышел призрак сухонькой старушки. Озадаченно озирающаяся по сторонам женщина вдруг увидела сына. Ткнув в него пальцем, она попыталась что-то сказать, но у неё ничего не получилось. — Уже началось? — с замиранием сердца спросил мужчина. — Она вас узнала, — протягивая духу магнитики, шепнул Давид и, улыбнувшись, поздоровался с гостьей. Старушка попробовала дотронуться до миски, но её прозрачная рука не пожелала слушаться хозяйку. Где-то с девятой попытки пенсионерке удалось выловить нужные буквы, а затем написать ими на двери холодильника лаконичное «шо». Потрясённый до глубины души клиент молчал, хватая ртом воздух и пытаясь выдавить из себя что-то членораздельное. — Ну, Игорь Павлович, шо? — не спуская глаз с призрака, спросила Света. Давид помахал рукой перед лицом находящегося в полуобморочном состоянии мужчины и сделал неутешительный вывод: — Пациент скорее мёртв, чем жив. Поц, можно я? — Нет, нельзя! — Да я аккуратно, ты ж меня знаешь! — Вот потому, что знаю, я запрещаю тебе раскрывать рот! — Ну пожа-а-а-алста! — Один вопрос. — Мне хватит, — заверил Давид. Присев поближе к сестре, он обратился к зависшему в воздухе призраку: — Чё каво, мадам? Шо, тяжела жизнь после смерти? Можете не отвечать. Сам третьего дня чуть было не поздоровался с архангелами. Видишь бланш? Это меня пацаны с соседнего двора отделали. Сказал, что Кант — философ, а Круг — это фуфло. — Старушка в знак уважения похлопала. Давид усмехнулся. — Бабуль, тут какое дело… Многие из нас считают, что смерть — это конец. Однако тебе ли не знать, что это не так? — Призрак издал страдальческий стон. Парвень продолжил говорить: — Игорь Павлович, к сожалению, сейчас того… В смысле не в состоянии поддержать беседу. Встреча с родственниками в подобном обличии многих выбивает из колеи. Но я должен выполнить просьбу твоего сынули и кое-что узнать. Ты или не ты мешаешь ему сплавить хату? Старушка взяла всего лишь три магнитика. Написав ответ, она исчезла вместе с голубым сиянием пентаграммы. На дверце холодильника осталась надпись «не я», а на лицах Давида и Светы отразилось неподдельное удивление. — Вот это прикол, — взъерошил русые волосы парень. — Слышь, Поц, я чё-то не понял юмора. — Почему я не удивлена?