Пурпурные сердца.

После бега была полоса препятствий и когда дошло до необходимости забираться на стену и Тони повалился в самую грязь под ноги других солдат, Стив подхватил его и подсадил, помогая преодолеть ее. На всем последующем пути он молча поддерживал Тони, чем мог, из-за чего все их звено значительно отстало, но ни один мускул на лице Роджерса не дрогнул в недовольстве или раздражении. Даже во взгляде ничего такого не было, только целеустремленность и твердое желание дойти до конца. — Эй, Роджерс, ты никак заделался оруженосцем у принцессы? — зло оскалился один из парней пришедшего первым в этом забеге звена. — Ой, Земо, заткнись, — Клинт моментально набычился, — Ты со своей Гидрой первые только лишь потому, что мы вам позволили. — Да да, грейся мыслью, акробат, — Земо фыркнул и пошел к своим парням отдыхать, в то время как все звено Мстителей терпеливо ждало, когда же Тони, наконец, одолеет проползание под проволокой. Когда он в очередной раз застрял, Стив вернулся к нему, преодолев весь путь под проволокой обратно, и хрипло выдохнул, — Давай. Медленно. Как я. И пополз, уверенно и неторопливо, вселяя ощущение, что еще двадцать метров ползком по грязи — вполне осуществимая вещь. Тони был слишком уставшим, но все же упрямо пополз следом с грацией выпавшей на песок рыбы. В его взгляде даже мелькнула благодарность, когда они выбрались из-под проволоки, но вряд ли Роджерс заметил ее под усталостью и раздражением. И, кто бы сомневался, оказалось, что их звено последнее. Старший сержант Рамлоу, с нескрываемым удовольствием наблюдавший за мучениями Тони, демонстративно взглянул на часы и кивнул. — Минус десять баллов, Мстители, — сказал он, — И это скидка на первый день. Завтра сниму двадцать за подобное опоздание. Роджерс, ты знаешь, что делает капрал, звено которого оказалось таким бездарным. — Да, сэр, — кивнул Стив, выпрямившись по стойке смирно. — Вот и отлично. Двадцать кругов. Остальные свободны, — Рамлоу кивнул им, отпуская, и ушел. А Стив снялся с места и побежал вокруг базы, размеренно и не показывая степень своей усталости, хотя вымотался не меньше, чем остальные. — Черт, — ругнулся Клинт и побежал за ним следом, — Эй, Кэп! Так веселее. — Сумасшедший, — закатила глаза Наташа, потом кивнула Тони, — Идем. Они так и будут бегать тут еще час, а нам нужно в душ и урвать что-нибудь на ужин. И для них тоже. Тони устало насупился, послал Рамлоу мысленные лучи ненависти и побрел за ней. Он хотел сдохнуть, но вместо этого пришлось идти в душ с Наташей. Здесь туалеты и душевые были совместными, а обучение смешанным и на проблему полов смотрели, как на отсутствие проблемы. В любой другой момент Тони обязательно бы обратил внимание на то, какое красивое у Наташи все и, возможно, даже снизил бы свой процент бисексуальности этак до пяти, но усталость и гул в натертых чертовыми армейскими ботинками ногах перекрывал любые другие мысли. Пожалуй, Тони никогда еще не чувствовал себя настолько уставшим, аж до тошноты, так что, когда они вернулись из душа в казарму, Тони просто упал на свою койку лицом в подушку и замер, игнорируя и принесенную Беннером еду на всех, и только что вошедшего Клинта. — Уф, ненавижу Рамлоу! И обычно он наказывает двумя кругами, скотина, — пожаловался запыхавшийся Клинт, усевшись на кровать, — Я одолел восемь! Восемь после этого сраного дня и думал, что умру. А Кэп бегает. — Ты как будто его не знаешь, — Наташа покачала головой, — Давай, иди в душ, от тебя воняет, как от коня. Клинт недовольно буркнул что-то, поднялся, и уже в дверях вдруг сказал, обращаясь напрямую к Тони: — Мы — команда, Старк. И на данный момент ты ее часть. Не подведи. Тони, который к тому моменту чувствовал себя настолько плохо, что всерьез взвешивал возможность сдаться на милость мерзких стариканов и позвонить завтра отцу с просьбой о прощении, только сильнее уткнулся головой в подушку. Он о помощи не просил и ненавидел играть в игры про «благодарность». Хватит с него отца, постоянно требовавшего его быть благодарным за воздух и солнце, нахрен ему не сдалась ни команда, ни Роджерс, не хренова эта армия. Ничего не ответив Клинту, Тони просто закрыл глаза и провалился в беспокойный, болезненный сон. *** Проснулся Тони посреди ночи от голода и обнаружил себя лежащим под одеялом. На койке напротив лежал Роджерс и, кажется, крепко спал. В казарме было тихо, только под одеялом у Беннера светился фонарик — тот явно читал в ночи. Тони сел, едва не взвыв от боли в застоявшихся за время сна мышцах. Несчастные пятки пульсировали и грозили превратить завтрашний и без того нелегкий день в кромешный ад. Снова всплыла мысль о том, чтобы позвонить отцу, но Тони, слегка приободрившись после сна и злой от голода, с яростью отринул эту мысль. Ну нет. Он не сдастся, скорее попадет в санчасть со стертыми до крови ногами, и вот там уже отдохнет. Но все равно продержится на чертовом курсе до самого выпуска, утрет нос отцу и закатит самую грандиозную вечеринку прямо в особняке, чтобы отец вернулся домой и лопнул от злости, найдя его в объятиях сразу пяти девушек и под кокаиновым кайфом. Да. Вот так. Сладкая, сладкая мысль. Желудок немедленно свело голодной судорогой и Тони, морщась и тихонько шипя от боли, встал и направился к койке Беннера, стараясь никого не разбудить. Подкравшись максимально незаметно, он аккуратно тронул Брюса за плечо. Тот дернулся, высунул голову из-под одеяла, часто заморгал, привыкая к темноте. — Я мешаю?.. — поинтересовался он едва слышно. Под одеялом у него была внушительная стопка книг, на самой верхней красовалось гордое «Введение в физику элементарный частиц. Квантовая теория». — Хаа, — восторженным шепотом сообщил Тони, — Человек разумный обнаружен среди туземного населения планеты Солдатикус Вульгарис. Но я не об этом. Гипотетически, если я очень захочу добыть сейчас еды, какие у меня шансы? — Если у тебя есть связи, то весьма высоки, но и риск огромен. Старший сержант Рамлоу зачастую наслаждается бессонницей и ловит солдат, гуляющих по базе после отбоя, — Беннер подмигнул ему, — Но на твое счастье связей у тебя нет, так что и рисковать тебе незачем. Впрочем, оценив несчастное лицо Тони Старка, Беннер смягчился и молча протянул руку к соседней с ним койке, где мирно похрапывал Тор. Тот фыркнул и отвернулся, а Беннер достал из-под его койки рюкзак, покопался в нем и выудил пару шоколадных батончиков и целый бутерброд с ветчиной и сыром. — У него брат, — тихо сообщил Беннер, — На этой же базе в разведке, уже в чине лейтенанта, хоть они и близнецы. Разнояйцевые, увидишь, не поверишь, что от одной матери. Лейтенант Одинсон. Ругаются страшно, но у Тора все равно тут разные привилегии, а шоколад ты ему завтра в лабазе купишь. — Спаффитель, — пробормотал Тони уже сквозь бутерброд. Умял он и его и батончики моментально. — Спасибо, — прошептал, — Не понимаю, что такой разумный человек, как ты, делает в таком месте, — он кивнул на книги. Беннер тяжело вздохнул и бледно улыбнулся. — Вспышки гнева. Я сломал ногу учителю естествознания в старшей школе, утверждающему, что исключительно наличием концепции Бога можно объяснить все законы природы. Очень... Неловкая была ситуация, и мне дали выбор, либо реабилитация и строгий военный режим, либо тюрьма. Отслужу контракт и смогу бесплатно пойти в университет, что тоже весьма важный фактор. А в тюрьму мне не хочется. Там с управлением гневом сложновато. Беннер вздохнул и кротко улыбнулся. — Круто, — восторженно прошептал Тони, — Многогранная личность. Как минимум научишься эффективнее ломать людям конечности! — Надеюсь все же научусь ничего им не ломать, а побеждать исключительно убедительной силой дискуссии! — заметил Беннер и подмигнул ему, — Ладно, давай спать? А то мы мешаем товарищам. Тони согласился и вернулся в кровать, но сон не шел. Он ухитрился временно выспаться, и теперь отдохнувший и получивший глюкозы организм одновременно болел всем собой и оставлял место для пережевывания событий дня. Тони... Не привык не быть лучшим. В школу он не ходил, продвигаясь семимильными шагами на домашнем обучении, уже успел окончить университет, где спортивных подвигов не требовалось, и теперь... Черт, оказалось что это страшно унизительно, быть отстающим. И чертов сопящий рядом Роджерс, такой идеально поддерживающий. Отличный командир, конечно. Вот только его мало что волнует кроме успеваемости, и он предпочел бы, чтобы Тони сам отвалился из его супер-команды. Не дождутся. Он им всем покажет, и отцу, и проклятому Фьюри который специально впихнул его на самое сложное место, и проклятому Рамлоу, и Роджерсу. Особенно Роджерсу. Сейчас, лежа разбитым и несчастным в койке, Тони почувствовал острую и всеобъемлющую обиду на то, что Роджерс помог ему исключительно из-за своей твердолобой принципиальности и сраных баллов, а вовсе не потому, что хотел помочь. Он не знал, откуда пришла эта мысль, но как не пытался ее опровергнуть, хороших аргументов найти не смог. Вряд ли Роджерс проникся к нему добрыми чувствами за несколько часов знакомства и потому решил помочь. Да и Клинтово «Мы — команда, не подведи» назойливо звучало в голове, почему-то голосом отца, превращая и без того клишированное напутствие в очередную претензию и не оставляло даже шанса, что кому-то просто захотелось помочь, не преследуя другие интересы. Почувствовав, как по щекам потекли злые слезы, Тони яростно повернулся лицом к стене и накрылся одеялом с головой. Ему не привыкать быть одному против всего мира. Он и сейчас один, как всегда, для него нет никакой команды, просто группа давно сдружившихся людей, которым он, по воле злого рока, стал явной обузой. Ну ничего. Ничего. Упрямство Тони Старка еще войдет в легенды. *** Стив поднялся первым, за пять минут до будильника, и успел за это время принять душ и почистить зубы, пока остальные члены звена стонали и накрывали головы одеялами. Беннера пришлось будить — тот полночи просидел со своими книгами и сейчас отчаянно цеплялся за такой сладкий сон. Тони, как ни странно, поднялся вместе со всеми, молча оделся и почти ровно заправил постель, и к приходу сержанта Коулсона был готов наравне со всеми. — Роджерс, Старк, — сказал сержант, — Вы сегодня помогаете мне на складе. Тор, Наташа и Клинт, вы переходите в распоряжение младшего сержанта Роллинза. К нам едет с проверкой генерал Росс, нужно привести базу в порядок. Беннер. Ты отправишься к капитану Пиму в компьютерный центр. У них там что-то не ладится и нашей технической службе, как всегда, нужна помощь. — Да, сэр, — дружно отозвались Мстители. На складе оказалось много работы — нужно было снимать мешки с вещами с одних полок и перекладывать на другие. Коулсон отдал Тони пакет, обрисовал им фронт работ и ушел по другим своим делам. Стив посмотрел на то, как Тони, еще не разогнувшийся после вчерашнего, с трудом снимает мешки с полок по росту, вздохнул и сказал: — Так, Старк. Иди. Сделай разминку, разогрей мышцы. А потом садись и, не знаю, кроссворд поразгадывай. Не мешай мне. Он кивнул Тони и сам взялся за работу, делая ее споро и качественно. — Это приказ, капрал? — немедля окрысился Тони. Выглядел он с утра еще хуже, чем вчера после похмелья, осунувшийся и несчастный. Растрепанные волосы, которые Тони просто не успел привести в порядок, придавали ему еще большее сходство с... Стив нахмурился и отвернулся. Неуместные мысли в неуместное время, по отношению к неуместному человеку. — Нет. Дружеская просьба, — тише, чем нужно было, отозвался Стив, стараясь унять нахлынувшие вдруг воспоминания. Склад с вещмешками меньше всего напоминал пристань в бруклинских доках, где он и Баки ели мороженое тем солнечным и нежным утром, когда Стив потянулся за поцелуем, а Бак... Так, все. — А мы друзья? — поинтересовался Тони, упорно стаскивая с полки очередной мешок. — Как-то стремительно, со мной такого раньше не бывало. Может хоть расскажешь что-нибудь о себе для начала, хобби там, любимый цвет, любимый размер. — Ты в моей команде. Пока сам не решишь уйти или не предашь нас, мы — друзья, — сказал Стив, переметнувший за это время уже пять мешков. Память все никак не хотела затыкаться, подсовывая ему яркие картинки совместного пробуждения по утрам, и того, как красиво очерчивали утренние лучи голое плечо Баки. А ведь Старк даже не был на него похож! Просто... Черт. Стив вздохнул, подавляя в себе все чувства и заставил себя посмотреть на Старка, — Я люблю рисовать. Голубой. Размер чего? — Это смотря какие у тебя сексуальные предпочтения, — фыркнул Тони, — допустим — груди. Мне кажется дружба как-то не так работает. Но допустим, я не знаю как у вас тут принято среди туземного населения, буду пытаться соответствовать. — Дружба не так работает, — согласился Стив, вдруг остановившийся и взглянувший Тони в глаза, — мы тут уже пять месяцев, прошли вместе немалый путь. Долго притирались друг к другу, Клинт вот только недавно начал доверять кому-то, кроме Наташи. Быть солдатом сложно. Быть хорошим солдатом еще тяжелее. Я считаю, что это должен быть осознанный выбор, а не... Обстоятельства. Тем не менее Беннер может быть примером, когда и в вынужденных обстоятельствах человек прекрасно справляется. Ты здесь на сколько? Неделю? Две? Эти две недели мы дружим. Потому что иначе твоя жизнь тут превратится в ад, а мое звено будет отброшено так сильно назад, что до конца курса мы вряд ли оправимся. Так что давай, Старк, включай воображение, представь, что мне не нравятся груди и я предпочитаю небольшие, аккуратные размеры, и еще очень не люблю обсуждать женщин как сексуальный объект. И расскажи мне, что ты умеешь лучше всего, вдруг это пригодится нашей команде. А в остальном.. Просто не мешай. Договорились? Стив почувствовал, что щеки у него залило непрошенным румянцем, но с этим пришлось смириться. Ирландская кровь не оставляла ему шансов на внешнее хладнокровие, но, по крайней мере, свои чувства Стив умел держать в узде. — А мужчин? — невозмутимо поинтересовался Тони, приобретя тот нагловато-веселый вид, с которым обычно давал интервью светской прессе. И да, Стив прочитал и посмотрел некоторые из них, исключительно для того, чтобы быть в курсе, что за солдат ему достался, — Какой у тебя процент бисексуальности? Говорят все люди би в какой-то мере. Лучше всего я умею проектировать и собирать разные технические штуки. Хуже всего я умею не мешать, — он широко улыбнулся, — Даже не представляю как начать. — У меня плохо с математикой. И процентами. Никогда не был в этом силен, — буркнул Стив и отвернулся от него. Румянец пополз на шею, а раздражение от чужой наглости и собственной слабости начало переходить в настоящую злость. — Ну, это несложно, — сообщил Тони, явно не собиравшийся оставлять благодатную тему, — Прикинь примерное количество мужчин которые тебе когда-либо нравились, количество женщин, сложи вместе, это сто процентов. Делим на сто, получаем один процент. Теперь изначальное число допустим мужчин делим на этот один процент и получаем процент твоей гипотетической бисексуальности. Если конечно ты всех помнишь. Не очень точно, но познавательно. Можно, конечно, начать вычислять степень притягательности, но это уже тонкости. Можно провести сравнительный анализ по порносайтам или эротическим фотографиям. Но для этого потребуется спец-аппаратура, — с энтузиазмом добавил Тони, водрузив свой мешок на нужную полку. — Старк, — Стив поймал себя на том, что рычит, но сделать голос мягче не смог, — Закрыли тему. У меня низкий процент бисексуальности, хорошо? На этом все. Иди разомнись, на тебя смотреть жалко. — Я не умею, — совершенно искренне вздохнул Тони, — Никогда не приходилось. И в наше просвещенное время даже как-то неловко быть таким зашоренным, Роджерс. Бисексуальность не ругательное слово. Стив тяжело вздохнул, возвращая себя контроль, хотя горели у него теперь даже кончики ушей. Тони, сам того не зная, нащупал в нем слабую, больную точку, и давил на нее с любопытством не знающего жалости ребенка. Но да, нужно отвлечь Старка на разминку и самому заняться работой. Тяжелый физический труд отлично отвлекал, это Стив знал непонаслышке. — Ладно. Приседания, ты знаешь, как их делать? Сделай десяток, отдохни и сделай еще два подхода. Затем столько же отжиманий. Потом растяжка. Приступай, я прослежу, что ты все делаешь правильно. И я не считаю бисексуальность ругательством. Я просто сказал, что у меня ее низкий процент, ок? И моя личная жизнь не та тема, которую я хотел бы обсуждать. — Ладно, — согласился Тони, потерявший вдруг весь свой показной интерес. Словно что-то решил для себя, крайне нелестное для самого Стива, и явно из-за этого расстроился. Ну и хорошо, что бы там Старк не понял, Стив не горел желанием ни подтверждать это, не опровергать. Пусть его, зато хоть отстанет. — Не перетаскай все мешки пока, — пробурчал Тони и ушел приседать на середину склада. Когда он вернулся, Стив, конечно же, закончил с мешками. Впрочем, в этом время вернулся сержант Коулсон, который внимательно посмотрел на них обоих и поинтересовался: — Старк, до меня дошли сведения, что ты дружишь с компьютерами? — Куда больше чем с людьми, — немедленно приободрился Тони, уставившись на него с нескрываемым энтузиазмом. — Отлично. Отправляйся в компьютерный центр, мне кажется, от волнения они спалили там один из серверов и очень расстроили капитана Пима. А расстроенный капитан горе на базе. Роджерс, остаешься со мной. У нас еще непочатый кусок работы здесь. — Да, сэр! — Стив кивнул и ушел вглубь склада, даже не взглянув на Тони. *** В целом день прошел отлично — в компьютерном центре хоть и стояла далеко не самая современная техника, все же работал кондиционер, хром и пластик напоминали лабораторию, а один из компьютеров был даже подключен к интернету. Беннер возился с настройками, Тони же достался набор отверток и строгий наказ привести тут все в «надлежащий вид». Капитан Пим, ехидный и седовласый, пообещал им кары небесные, если они доломают и эти компы, но все же выставил по бутылке колы и принес целую коробку пончиков в обед. С железом, правда, пришлось разбираться до глубокого вечера, и не потому, что было сложно, а потому, что техника была старой и откровенно не тянула уже возлагаемые на нее нагрузки и требования. Тони, тем не менее, увлеченно копался в серверах, пытаясь вдохнуть вторую жизнь в допотопных монстров человеческого гения, и почти искренне поверил, что где-то здесь наверняка сохранились еще коробки с перфокартами. Он и не заметил, что Беннер ушел раньше, вызванный на другой наряд, а за окном стемнело, намекая, что время отбоя давно прошло. Впрочем, Тони быть может и всю ночь бы здесь просидел, наслаждаясь отдыхом и наконец-то интересной профильной работой, но тут явился капитан Пим и отослал его обратно в часть. База тонула в чернильной темноте, освещенная только по периметру. У входов в казармы горели тусклые лампочки, но до туда нужно было добираться по кромешной тьме плаца. Тони выудил из глубин набедренного кармана телефон, врубил фонарик, и направился к казарме, надеясь, что не заблудится. — Рядовой-рекрут Старк! — до казармы оставалось немного, но старший сержант Рамлоу славился своей любовью подловить заблудших солдат ровно в тот момент, когда они уже были уверены в своей безнаказанности. — Сэр? — невозмутимо поинтересовался Тони, даже удержавшись от того чтобы светить в лицо Рамлоу фонариком. Хотя очень хотелось. — Ходишь по базе после отбоя, рядовой-рекрут Старк? — вкрадчиво поинтересовался Рамлоу, вырисовываясь из тени. — Только сейчас отпустили из компьютерного центра, сэр, — вежливо ответил Тони, проглотив «телепортироваться не научился», и искренне возгордился своей сдержанностью. — О, эта подробность никак не влияет на тот факт, что ты находишься вне казармы после отбоя, один, без сопровождения старшего по званию или любого документа, разрешающего этот факт. У тебя ведь нет документа? — Рамлоу так улыбался, что, казалось, его лицо сейчас лопнет от удовольствия. — Нет, сэр. Полагаю тот факт, что я никак не мог знать о необходимости такого документа, а старший по званию о нем не позаботился, тоже никак не влияет? — Тони лихо улыбнулся в ответ. — Очень сообразительный юноша, — похвалил его Рамлоу, и тут же его улыбка превратилась в жесткую ухмылку, — Два круга по плацу, бегом мар-рш! Тони хотел было сообщить, что учел несправедливость армейской системы, но решил что это скорее информация для твиттера, чем для Рамлоу, который только получит удовольствие подавляя его наглость, так что просто развернулся и побежал куда сказали. Два круга дались нелегко — плац оказался куда обширнее, чем казалось изначально. Но едва Тони увидел финишную прямую, как Рамлоу добавил ему еще два круга. Заставил отжиматься. И снова бежать. Когда Тони был уже на грани истерики от усталости и вернувшейся разрушительной боли в ногах, из казармы появился Роджерс. Он что-то сказал Рамлоу, тот оскалился в ответ, но кивнул. — Рядовой Старк, — гаркнул старший сержант, — в казарму, отдыхать. Капрал Роджерс. Двести отжиманий и двадцать кругов. Сегодня отличная длинная ночь, капрал. Проведем ее вместе. Стив даже не посмотрел на Тони, просто упал на руки и принялся отжиматься. Тони чуть не подавился от желания съязвить на так заманчиво открытую тему, но слишком устал чтобы еще и провоцировать Рамлоу. Уже в кровати, когда он смог вытянуть несчастные руки и ноги, Тони снова задумался над своим черным списком врагов. Чертов Рамлоу. И чертов Роджерс! Он... Вел себя так правильно, что хотелось его благодарить. Вынести из черного списка и вернуть в белый, там, где только восхищение и, чего греха таить, довольно много желания. Вот только Тони знал, что на самом деле сам по себе он не имеет никакого значения. Это все было не для спасения Тони Старка, а ради командной продуктивности и проклятых баллов. Роджерс проявлял свое благородство, но не видел при этом самого Тони, и это ужасно бесило и расстраивало. Не то чтобы Тони был наивным дурачком и прекрасно осознавал, что он для Роджерса был так, «другом» на две недели, и то только лишь затем, чтобы звено «Мстителей» не упало на самое дно общего зачета. Вот Тор, Клинт, Наташа и Беннер интересовали Роджерса. Он находил время поговорить с каждым из них и это явно работало. Сначала Тони показалось странным, что такие веселые в целом люди спокойно терпят этого морализатора с ангельским лицом, но потом понял, что с ними Роджерс ведет себя по другому. С ними он был куда более открытым, позволял себе веселиться и шутить, поддерживал игру в колкости подначки и не смотрел так, словно они убили его любимую тетушку. А вот с Тони... У Роджерса словно изначально было предубеждение, которое только росло и ширилось с каждым новым днем, хотя Тони искренне старался! А ведь мог бы сесть на задницу ровно и испортить Мстителям все планы, сжигая баллы налево и направо вызывающим поведением. Уж что-что, а довести вышестоящее руководство до белого каления Тони умел ювелирно, но ведь держался! Бегал по чертовой полосе препятствий, старался. Да, получалось хреново и медленно, ну так он и не потратил всю свою юность на то, чтобы раскачаться в воинственную обезьяну! Тони зло выдохнул и повернулся на бок, стараясь не прислушиваться к тому, что происходило за стеной казармы. Он словно слышал тяжелое дыхание и мерный скрип ботинок по плацу, и голос Рамлоу, и хриплые ответы Стива. Нет, это все воображение и непонятно, почему вместо благословенного сна мозг подсовывает ему мысли о Роджерсе и о том, что тот сознательно взял наказание Тони на себя. Дружба не так работает! Не так. То, что делал Роджерс, не называлось дружбой, скорее... Нейтралитетом. Это доброжелательная поддержка, фальшивая как пустая обертка от подарка. И это почему-то, было даже обиднее, чем никакого подарка вовсе. Но Роджерс был там, бегал по плацу вместо Тони, и Тони не мог не чувствовать к нему благодарности, хотя сама по себе идея наказания за не совершенный проступок и бесила его до глубины души. Он уснул, с противным ощущением горечи, и проснулся с ним же.