Lasdehnen.

      Боруто самый обычный парень, ни чем не отличавшийся от других ребят. Он унаследовал характер своего отца: буйный, излишне резкий и временами невнимательный. Однако, он и Наруто несколько отличаются друг от друга: в то время как Узумаки старший рос сиротой и всё своё детство, а также львиную долю юности провёл в одиночестве, то у Боруто была семья, он был окружён друзьями; если Наруто пришлось приложить много усилий, чтобы достичь всего, Боруто родился талантливым с рождения и быстро всё приобретал, не осознавая ценности.       Вышеперечисленное в совокупности вызвало у Узумаки младшего комплекс излишнего превосходства и гордости за свои способности. Он стал самоуверенным и полагался только на себя, пренебрегая командной работой во время миссий. В то же время он очень умён. Боруто не желал показывать свои истинные чувства и прятал их, обычно, под маской улыбки на лице. Тем не менее, он был достаточно мягким и обладал добрым сердцем. И если Учиха Саске счёл, что Боруто похож на своего отца, то сам Наруто категорически отрицал это, заявив, что сын гораздо больше напоминал ему Саске в юности.       С учетом вышесказанного у юноши сложились далеко не самые лучшие отношения с отцом, а когда тот стал помощником Хокаге, то ситуация усугубилась. Конечно, блондин очень любил Наруто и искренне радовался, когда они совместно проводили время, однако, постоянная работа в офисе не позволяла главе клана Узумаки разорваться между долгом перед Конохой и прямыми обязанности родителя. Боруто в силу возраста и неопытности воспринимал это как пренебрежение, отчего временами сильно злился на отца. Также, в отличие от отца, Боруто никогда не стремился занять пост Хокаге и первое время даже презирал подобное желание. Боруто считал, что хоть его дед и занимал эту должность, он не обязан следовать этому пути.       Также подобно Наруто, мальчик любит совершать различного рода шалости. Он все время изрисовывает монумент Хокаге, чтобы на него наконец-так и обратили внимание, как это более тридцати лет назад совершал джинчурики девятихвостого.

***

      Отчёты, задания, налоги. И снова по кругу. Одно и тоже. Каждый божий день.       — И зачем я только согласился на эту должность? — лениво протянул мужчина и пока никого не было, открыл новый томик очередного любовного романа. Увлекательного и весьма эротического содержания. Подобное чтиво не только помогало Хокаге проветрить мозги, но и развлечь себя в отсутствие любовника.       Который заходит через дверь. Хотя, обычно, он это делает через окно. Но этого вполне хватает, чтобы Какаши подскочил на ноги и ринулся навстречу. Ему поебать на все формальности. Он скучал по своему мужчине. — Здравствуйте, Хокаге-сама, — капитан АНБУ словно издевается, все делает слишком официально, опустившись на одно колено перед Копирующим, уперевшись кулаком в деревянный, лакированный пол. — Итачи, — протягивает Хатаке, — все отчёты завтра, — «а ещё лучше послезавтра», — додумывает он, желая украсть ото всех своего Капитана хотя бы на сутки.       Учиха старый-новый Капитан АНБУ. Он гений. Он лучший из лучших шиноби деревни Листа. Но сейчас на все это откровенно поебать, Какаши больше волнует потенциальная возможность запереться с ним в этом кабинете. Итачи не медлит, он будто читает мысли Хокаге. Он подхватывает Какаши под ягодицы, отрывая от паркета, вынуждая того сцепить голени на пояснице. Их поцелуй — это чистая страсть и обнаженные нервы. Хатаке зарывается пальцами в смоляные волосы. И целует в ответ задушевно-сладко. До желваков на шее и красных губ. На надцатом соприкосновении языков мужчины замечают неладное — тень, промелькнувшую сначала в окне, а после в дверном проеме.

***

      Боруто в очередной раз возвращался после долгой миссии вместе со своими товарищами по команде: капитаном Конохомару, Мицуки и Сарадой. Ему еще предстояло отнести отчет Хокаге и он надеялся, что не встретит отца в резиденции.       Тяжело вздыхая, Узумаки младший закинул руки за голову и не спеша направился в сторону резиденции. Дойдя до места назначения, юноша подошел к двери и уже хотел открыть дверь как услышал грохот. Приоткрыв дверь, Боруто заглянул внутрь и увидел эту сцену. Шиноби был настолько шокирован, что потерял дар речи, и ему оставалось только одно, бежать.       Не оглядываясь назад, блондин спешил, как только мог. Он не хотел, чтобы Хокаге или капитан АНБУ узнали об этом. Как можно скорее вернувшись домой, Боруто забежал в комнату и заперся на замок. Тяжело дыша, парень постарался восстановить дыхание и не нервничать. Ему все еще не верилось, что между Какаши и Итачи был роман. А знал ли об этом Наруто и дядя Саске? Эти вопросы почему-то беспокоили Узумаки младшего.       Юноша нервно поглядывал по сторонам. Ему стало не по себе после увиденного. Боруто пытался здраво размышлять и сделать какой-нибудь вывод. Он будто чувствовал что его вскоре ждет наказание, вот только какое?       Дома мальчик был совершенно один, мать была отправлена на задание, а отец тоже, только в разы сложнее и рангом выше. И то, Узумаки наверняка не знал, ведь подобного рода информация была крайне засекречена. Младшая сестра находилась у дедушки по маминой линии, не то чтобы Боруто было страшно оставаться одному, ему оставалось лишь ждать возвращения семьи.

***

      «Черт, черт, черт!» — чертыхнулся Итачи и чуть не уронил любовника на пол.       Это нехорошо, что их кто-то видел. И ладно, если это был кто-то из подчиненных. Но нет! Капитана АНБУ и Шестого Хокаге застукал шкет Узумаки. Разбалованная малолетняя заноза в пятой точке всей деревни.       Какаши очень нехотя оторвался от брюнета, становясь на паркет, — что будем делать? — Почему он убежал? — Ответил вопросом на вопрос Учиха. — Итачи, он подросток, конечно, он убежал! — Хатаке потёр ладонями лицо, — и как назло чета Узумаки — Хьюга на миссии.       Вообще с этим кланом у Какаши была более чем интересная ситуация: в юношестве он был отчаянно влюблён в Минато — своего учителя, во взрослом возрасте утешал в постели его сына, после того как Учиха-младший покинул Коноху, а сейчас ему нужно вывести на разговор внука Минато. Или, может, не стоит? Хатаке не уверен в своих решениях и псовой привязанности к этим чертовым Узумаки.       — И все же? — Хокаге повторил свой вопрос, устремив свой взор на Капитана. — Мы можем прогуляться до мальчишки, — задумчиво протянул Итачи, — и если это не принесёт пользу, то зашлем к нему моего отото, уж кого-кого, а любимого учителя он послушает. На этом мужчины и порешили.       По крышам добраться до нужного поместья весьма не сложно. Особенно, если знаешь, куда бежать. Дом встретил мужчин тишиной и запертой дверью, которую пару раз упрямо дёрнул Какаши. — Не вышибать же с ноги? — Делать нечего, где его окно? — Итачи был более чем недоволен происходящем, он обходил особняк раз за разом, подыскивая окно, в котором мигнёт свет или двинется тень. — Нашёл, — он показывает пальцем на первый этаж, на окошко, судя по всему, угловой солнечной комнаты.       Парочка без особого труда, как в старые добрые времена, забралась на внешний подоконник и проникла внутрь помещения в открытое окно. Как неожиданно в комнату вломились эти двое шиноби — господин Шестой и его верный пес Капитан АНБУ. Боруто запаниковал и пока они оба взбирались да осматривались, мальчик использовал теневое клонирование, а настоящий Узумаки спрятался, вот только где? — Здравствуй, Боруто-кун, — Итачи встал на ноги и прошёл сразу в глубь комнаты, перекрывая путь возможного отступления юнца. — Не оставляй окна открытыми, Бору-тян, — протянул Какаши, не собираясь слезать с подоконника, лишь сменил позицию на более комфортную.       Взглянув Итачи в глаза, юноше стало страшно и он начал медленно отступать, двигаясь назад, ведь мужчина приближался к Узумаки младшему все ближе и ближе. Оказавшись в самом углу комнаты, Боруто случайно приложился затылком о стену и кое-как собрался с мыслями, которые минутой ранее вели себя, будто разъяренный пчелиный рой.       — Вы незаконно вломились в дом, зачем вы пришли? Думаю, вам не стоило отвлекаться, — усмехнулся мальчишка и прокашляв добавил. — Я не собираюсь никому говорить о вашем романе, честно, — Боруто на всеобщее удивление говорил свободно и без нотки страха в голосе.