Lasdehnen.

      Сейчас они поменялись местами: теперь Итачи находился со спины блондина, удерживая того сильными руками. А вот Какаши залюбовался смущенным мальчишкой. Таким хрупким, нескладным и так похожим — непохожим на своих предков.       — Не строй из себя недотрогу, неужели ты сам никогда-никогда не касался себя? — провокационно спрашивает Хокаге, проведя раскрытой мозолистой ладонью по груди юноши.       — Не маструбировал на своего Сенсея? — он перешел на шёпот, склоняясь на малышом.       — Этот извращенец прав, — хмыкает Итачи, накрывая ладонью мальчишеский пах, — ты же влюблён в моего младшего брата. Неужели ни разу не дрочил на него? — Старший Учиха протискивает Боруто теснее к собственному телу, откровенно прижимаясь к нему своим возбуждением, позволяя почувствовать собственное желание. Терпкое, мужское.       Юноша все еще не мог до конца разобраться со своими чувствам, конечно, после тщетных попыток ему уже не было смысла сопротивляться. Все же ему было приятно да и Хокаге был прав, насчет ублажения себя.       Боруто лишь отвел взгляд и прикрыл глаза, а после Итачи соизволил упомянуть о Саске в такой-то момент, Узумаки замер. Естественно, Учиха был прав, но блондин лишь молчал, он не имел желания отвечать мужчине.       Мало кто знал о том, что юный наследник клана Узумаки был втайне влюблен в Учиху Саске и дал себе обещание, что никогда в жизни не признается Сенсею, ведь он прекрасно знает итог. Да и сам Саске вряд ли после подобного заявления продолжит тренировать мальчишку. А терять такую возможность Боруто не хотел. Ведь находясь рядом с учителем, он был на седьмом небе от счастья.       По вечерам юноша ублажал себя в ванной, думая только об одном мужчине — о Саске. Он представлял как учитель нежно целует своего подопечного, как его руки спускаются ниже и ласкают худенькое, бронзовое тело Узумаки. Как младший Учиха берет мальчишку: стоя, сидя, да хоть в миссионерской позе и под одеялом. Это было неважно. Важно то, что молодой шиноби хотел учителя до дрожи в коленках.       Боруто подумал о том, что сегодня он будет развлекаться с двумя сексуальными мужчинами, ведь хоть кто-то хочет его всем сердцем. Где-то в глубине души, Узумаки было стыдно за себя и за желания собственного тела, которое предательски повиновалось любовникам и откликалось на каждую ласку, словно добротный музыкальный инструмент в руках профессионала.       Подняв голову, юноша вдохнул и тихонько проговорил. — Да, да, вы правы, я сдаюсь… Делайте, что хотите. — Он слабо пожал плечами и перевел взгляд на сына Белого Клыка.       Хатаке ласков. Он целует блондина нежно-нежно; вбирает его юркий язычок в свой рот, посасывая будто самый вкусный леденец. Или не леденец — об этом говорят впавшие щеки.       Поцелуй был очень нежным и трепетным, так же очень страстным. На этот раз, юноша уже более ловко отвечал на поцелуй, сплетаясь с языком Хокаге. Ласки со стороны Шестого возбуждали парня, Боруто чувствовал легчайшие порхающие прикосновения горячих сухих губ, не умея предсказать, куда придется следующий поцелуй. Он и не заметил, как начал глухо постанывать, а на щеках появился розовый румянец.       — Ты такой сладкий, детка, — Какаши ерошит пшеничные волосы и приникает сластолюбивым ртом к восхитительному юному телу. Шестой оставляет лиловые следы засосов на обманчиво хрупких ключицах, прикусывает острый кадык и спускается ниже. Лижет грудную клетку жадно и упоённо. Он прикусывает персиковый сосок, слегка оттягивает и отпускает.       Заметив, что мальчишку начало вести, Какаши не может придумать ничего лучше, кроме как подхватить его на руки, рухнув с ним на постель. Но не отпустить, а усадить на собственные колени, руками раздвинув его худые ноги.       Мужчина раскрывает Боруто, демонстрирует любовнику, делая из мальчишки самый изысканный трофей. А Итачи смотрит. Жадно и с желанием нескрытым. Впивается взглядом в ребёнка, будто маньяк в свою жертву.       — Хороший мальчик, — бросает Итачи суховато, начиная раздеваться. Он неспешно избавляет себя от такой ненужной сейчас одежды. Слои ткани, спадая, обнажают восхитительное, крепкое мужское тело. Мужчина откровенно красуется перед Боруто, демонстрирует себя.       Юноша внимательно разглядывал Капитана АНБУ, который специально медленно снимал с себя одежду, как бы дразня его. Посмотрев на Итачи, младший Узумаки вспомнил один момент. Как он вместе со своим учителем, неделю назад, ездил на горячие источники. В тот раз Боруто очень повезло увидеть Саске обнаженным. Эту картину он никогда не забудет и вот, прямо сейчас, перед ним стоит вылитый Саске. Мальчик отвернулся. Ему было стыдно смотреть на брюнета. Так как вместо него перед глазами мелькал образ Саске.       В этот момент, в голове промелькнула мысль о том, какой же все-таки Итачи сексуальный и обворожительный. Его тело поджарое, сухое, под кожей виднеется, как перекатываются мышцы. Не смотреть на бывшего преступника было невозможно.       Старший Учиха по-звериному облизывается и опускается на коленки перед мальчишкой, находящимся в руках другого любовника. Он покрывает влажными поцелуями узкие юношеские бедра. Оставляет лиловые засосы — следы любви. И особенно вдохновлено прижимается щекой к возбужденному члену Узумаки, дразняще лаская его.       Как только к нему прикоснулись, юноша откровенно застонал и запрокинул голову назад, обнажая беззащитную шею, будто подставляясь. Тело Боруто было на удивление очень чувствительным, при каждом прикосновении к себе он содрогался, словно он сильного спазма. Стоило Учихе на мгновение отстраниться, как малыш взял в руки мягкую подушку и прикрыл ею алеющее пятнами стыда лицо.       Хатаке меняет их положение на постели. Он кладёт Боруто на кровать, а сам устраивается рядом, слегка возвышаясь над ним. Если Итачи предпочитал раздеваться самостоятельно, то Шестой наоборот, предпочитал, чтобы его раздевали аккуратно и чутко.       — Хочешь раздеть меня и дотронуться? — Жарким шёпотом спрашивает Хатаке, а после хлопает ладонью по постели рядом, приглашая Капитана.       Итачи не нужно просить дважды. Он сначала садится рядом, а после ложится, рядом с двумя прекрасными мужчинами, стараясь прикоснуться к каждому из них, подарить ласку и взять взамен. Он и подумать не мог о том, что посещение дома Узумаки закончиться чем-то подобным.       — Господи, что вы со мной сделали, — еле слышно проговорил Боруто, слегка осипшим, ломающимся от возбуждения голосом и прижал худые ноги к груди.       — А что мы сделали, малыш? — Игриво интересуется Хатаке, проведя ладонью по грудной клетке мальчишки, сжав пальцами карамельные затвердевшие от возбуждения соски.       — Ты его смущаешь, Каге, — прыснул Итачи, отнимая мягкую подушку от личика блондина. Приглаживает тыльной стороной ладони румяную щеку.       «А ты сам догадайся. Все же я не думал, что Какаши такой и увидеть его с другой стороны неожиданно, он мне казался хорошим, да уж… Оказывается, Шестой скрывал свою настоящую сущность под этой маской…» — Юноша немного посмеялся, подумав об этом, как к нему притронулись, и он, вздрогнув, прикрыл руками грудь.       — Вы и так уже измучали мою грудь, поэтому хватит. .- Недовольно проговорил Боруто и убрал руку Хокаге подальше от себя.       — Ну же, Боруто, помоги мне, — старший Учиха раздевает любовника не спеша и со вкусом. Он буквально демонстрирует парнишке гибкое тело бывшего АНБУ. В возрасте «за сорок» Какаши не потерял и капли своей гибкости и силы. Его тело все также привлекало к себе чужие взгляды, как и десятилетие ранее. Пожалуй, единственное, что изменилось — это взгляд. Он стал более серьезным и тяжелым, а под глазами залегли гусиные лапки.       Ласки со стороны Итачи были очень приятны Боруто, его нежные и сильные руки, которыми он плавно проводил по его щеке. Пока Учиха раздевал мужчину, блондин внимательно смотрел на Хатаке, точнее на его тело. И мысленно сравнивал Итачи и Какаши, все же они оба были идеальны для него. Оба сексуальные и горячие мужчины, которые окружили Узумаки младшего.       — Малыш, ты так похож на Минато, — шепчет мужчина, наклоняясь к ребёнку, — такой же красивый, нежный, чувственный. Хатаке приникает сластолюбивым ртом к груди мальчика. Покрывает бронзовую кожу влажными, жадными поцелуями. Оставляет лиловые следы от засосов и алые от поцелуев.       И правда, Узумаки-младший так похож на родителей и на дедушку. На первую любовь Какаши — Четвёртого Хокаге. Первого мужчину во всем: в постели, в жизни, в отношениях.       Как только Боруто услышал знакомое имя, он вопросительно посмотрел на Шестого. Похоже, Узумаки не до конца понял значения его слов, неужели его дед и Хатаке был как-то связан с ним?       — О чем вы говорите? — Спросил мальчик, невольно выгибаясь на встречу, когда мужчина продолжил оставлять следы любви на чувствительной, загорелой коже.       Итачи решил не отставать, и накрыл ладонью пах Боруто, раздвинув его стройные ножки за острые коленки. Учиха поцеловал внутреннюю сторону бёдра мальчишки, лизнул на пробу и отстранился, — попроси меня, малыш.