Сборник (BTS /Юнги)

Мятноволосый мальчишка, весело скача по полу, украшает елку, мельтеша туда-сюда. У парня было потрясающее новогоднее настроение — он празднует этот потрясающий праздник с дорогим ему человеком. Он был так счастлив, что не мог, казалось, убрать улыбку с лица ни на минуту. Носясь с новыми игрушками и мишурой, Юнги даже не обращал внимания на мужчину, что все это время сидел за рабочим столом и писал в «каких-то бумажках», как называл их мальчик. Покончив с этим делом, парень двинулся к обеденному столу, на котором стояли столовые приборы. Юнги поставил на него курицу, только вытащенную из духовки, пару салатов, от которых он был без ума. Когда стол был заставлен всякими вкусностями, а елка — украшена, мальчишка подкрался к Чимину. Тот, не ожидая такого, дернулся, а вместе с ним дернулись и его «бумажки». Одна из них все же упала со стола на пол, та самая, которую мужчина в данный момент мучал. Юнги мгновенно наклонился и поднял ее с пола, но отдавать не спешил. Так как знал, что, если отдаст ее обратно владельцу, Чимин вновь сядет за работу и просидит так минимум до завтрашнего утра. С другой стороны, мужчина может сильно разозлиться. Такое нередко бывало, когда Чимину мешали работать. Но сейчас мальчик хотел внимания к себе! В конце концов, не он был тем, кто настаивал на том, чтобы праздновать Новый Год вместе. Этим человеком был Чимин. Юнги, разумеется, против не был, но как это отличается от празднования в одиночку? Юнги хочет быть рядом со своим мужчиной, а не с его спиной, что склонилась над столом, и не с красными от усталости глазами, что смотрят в ноутбук 24/7. Я хочу внимания! Хотел прокричать Юнги. Но Чимин вряд ли расценит это как поступок взрослого человека. Наверняка снова назовет его «маленьким ребенком». А «ребенку» это совсем не нравится. — Юнни, ты чего? — Чимин обернулся к мальчишке и улыбнулся. Юнги же устало вздохнул от вида красных глаз напротив. — Мне совсем немного осталось. — Ты говорил это два часа назад! — промычал тот. — Я уже столько всего успел сделать… один, — чуть погодя, добавил он. — Малыш, прости, я правда почти закончил, — мужчина потянулся на бумагой, что была в руке Юнги, но тот только дальше спрятал ее за спину. — Раз почти закончил, то оставь это на завтра, у тебя ведь еще куча времени! Успеешь сдать, — мальчик сделал шаг назад. — А сейчас пойдем отдохнем, пожалуйста. — Юнги, я не могу сейчас все бросить! Закончу и сразу приду, отдай! Ну вот. Никаких тебе «Юнни» и «малыш». Сухое «Юнги» и недовольный взгляд — все это означало, что Чимин сейчас чертовски зол. Стало быть, стоит делать все, чтобы не разозлить его еще больше, но что Юнги знает о самосохранении? Правильно, сплошное «nothing». Да и что Чимин может ему сделать? Поэтому он, спрятав несчастную бумажку под майку, побежал на балкон, где и спрятался, закрыв дверь. Он ведь просто хотел, чтобы его Чимин отдохнул, ведь до Нового Года остался всего час, а тот даже и не думал заканчивать. — Черт, Юнги! — послышался крик из глубины квартиры. — Не веди себя, как ребенок! Юнги только сильнее укутался в старый плед, что нашел на балконе, ведь погода за окном нешуточная. — Юнги, блядь! — повысил голос тот, стоя за дверью. — Отдай мне чертову бумажку! — Не отдам! Осталось меньше часа до праздника, а ты опять хочешь просидеть всю ночь за работой? Не поешь, не отдохнешь! — мальчик сильнее вжался в угол. — А как же Новый Год? Ты же сам позвал меня, зачем тогда сделал это? — Ты такой ребенок, совсем ничего не понимаешь, — крикнул ему Чимин. — Понимаю, я все понимаю, но ты ведь губишь себя! Тебе ведь дали целую неделю, так зачем ты спешишь? Зачем не спишь ночами и плохо кушаешь? Чтобы позвонить и просить еще работу? А потом еще и еще. Почему ты не хочешь понять меня и послушать? Тишина за дверью на секунду дала мальчику надежду, что тот все-таки подумает и прислушается, но… — Ну и сиди там! Я твои психи терпеть не собираюсь! Зачем позвал? Я теперь сам жалею! Чимин скрылся в коридоре. Что он сейчас делал, Юнги не знал. Сел ли тот покушать? Лег ли отдохнуть? А может вновь сел за стол? Юнги не знал, сколько просидел на том балконе, но по внезапному: «12…11…10…» он понял, что почти час. Самый лучший Новый Год оказался самым худшим для него. Юнги всего лишь хотел немного внимания, разве это слишком много? «2…1… С Новым Годом!»