Последствия одного решения

- Мой лорд, вы уверены… – шептал человек в нелепом фиолетовом тюрбане и коричневой мантии с золотыми полосами. Наверное, когда-то давно эта мантия была парадной – сейчас же давно вышла из моды, да и в сочетании с тюрбаном… Вид мужчина имел отнюдь не представительный. - Молчи, Квирнус, и делай, что я говорю, – раздался холодный голос. При этом стоящий в одиночестве на опушке Запретного Леса, что окружает Хогвартс, Квирнус Квирелл, профессор защиты от тёмных искусств, не раскрывал рта. Он лишь ёжился, когда слышал этот голос, мертвенный, чуть шипящий, и судорожно сжимал волшебную палочку. – Нам нужны союзники, особенно такие. Проверь, нет ли его рядом. - Гоменум ревелио! – воскликнул Квирелл. – Мой повелитель, его здесь нет. - Я с-сказал – проверь! – почти прошипел голос, и Квирнус вскрикнул, дёрнувшись от боли. - Д-да, господин… Эл-визус магика! – профессор поднял палочку вверх перед этими словами. – Никого, мой лорд. - Хорошо. Жди. Квирелл прислонился к дереву, могучему дубу, и чуть расслабился, изредка поднимая вверх палочку и шепча заветное «эл-визус магика». Спустя полчаса очередное применение заклинания заставило Квирнуса встрепенуться, собраться и повернуться в сторону леса. Оттуда, из полумрака, выступила низкая фигура с палочкой в одной руке и мешочком в другой. Это был гоблин. - Профессор Квирелл, я полагаю, – скрипучим голосом осведомился пришелец. - Да, это я, – подтвердил маг, не сводя палочки с гоблина. Впрочем, тот отвечал взаимностью. - Моё имя – Саграф. Вы просили Лорда Грефронта о встрече. - Почему он не пришёл сам? – поинтересовался Квирелл, демонстративно поигрывая палочкой. - Вы должны понимать, что лорд сейчас в тяжёлом положении, – ничуть не испугался гоблин. – В другое время он отказался бы от встречи, зная, какие силы вы представляете. Лорд не рискует собой понапрасну – ведь вы тоже не пришли сюда со своим господином. Я уполномочен провести сделку и назначить следующую встречу, если понадобится – то личную встречу вашего лорда и моего. - Понимаю, – склонил голову Квирнус. – Товар у вас? - Да, профессор, – гоблин опустил мешочек на землю. – Деньги при вас? - Разумеется, мистер Саграф, – маг вытащил свободной рукой кошель и, подобно гоблину, положил его на траву. – Могу ли я убедиться в ценности товара? - Имею аналогичное желание, – кивнул гоблин. Саграф и Квирнус начали двигаться по кругу, меняясь местами и не сводя друг с друга палочки. Как только профессор оказался рядом с мешочком, он повёл над ним палочкой, прошептав заклятье, удовлетворённо выдохнул. В то же время гоблин наклонился, поднял кошель, оценивающе сжал-разжал его и произнёс: - Полагаю, сделка состоялась, профессор. - Верно, мистер Саграф. Вы что-то говорили насчёт личной встречи? - Завтра, здесь же, в полночь, – предложил гоблин. - Согласен, – кивнул Квирнус. – Если товар вдруг окажется подделкой – встреча состоится в других условиях, – в голосе Квирелла звучала угроза. - Вы в своём праве, профессор, – гоблин не подал виду, что заметил её. – А теперь позвольте откланяться. - Всего наилучшего, – холодно пожелал Квирнус. Гоблин, пятясь и не сводя палочку с Квирелла, скрылся в лесу. Профессор, ещё раз использовав «эл-визус магика», аппарировал. Появившись на берегу моря, он дрожащими руками открыл мешочек, достал две склянки с кровью единорога и залпом выпил одну. Отданная добровольно – благословение, а не проклятие… Отдел Тайн Министерства Магии Англии… Место, где хранятся самые таинственные и самые опасные артефакты. Место, где работают немногочисленные невыразимцы, хранящие старые и новые секреты. Место, куда только что прибыл лифт. Створки лифта разошлись, и прохладный женский голос уведомил: - Отдел Тайн. Фигура, закутанная в чёрный плащ, сделала шаг из лифта. Навстречу ей выступил пожилой маг. - Гриир, я ждал тебя рань… - Империо, – произнёс новоприбывший искажённым заклятием голосом, резко выхватив палочку. – Веди меня в пятнадцатую секцию. Два мага, не торопясь и не медля, направились по единственному коридору. На середине коридора, выложенного из чёрного мрамора, они остановились, и тот, кто был под чарами подвластия, направил палочку на стену, выписал ей сложный рисунок, произнёс бессмысленные слова. Мрамор растворился, открывая узкий проход, внутри которого висела светящаяся надпись: «ОТ, секция 15, Ритуальный Зал». Несколько шагов, и они вошли в ритуальный зал Отдела Тайн. Зал завораживал мрачной красотой. Низкий, два метра высотой, потолок, простирался на сотню метров вперёд. В нём отражались синие узоры, горящие по всему залу. Над некоторыми узорами парили синие же идентификационные символы. Пришельцы осмотрелись: подчинивший с интересом, подчинённый – безразлично. - Веди меня к самому сильному ритуалу поиска, – велел подчинивший. Петляя меж колдовскими узорами, они прошли в дальнюю часть зала, остановились перед цепочкой символов, образовывающих метровую окружность. - Это и есть ритуал поиска? - Да. - Как заставить его работать? – в голосе подчинившего мелькнуло волнение. - Надо встать в круг и произнести имя того, кого ищешь. Ритуал даст знания, как и где найти искомое. - Он сработает на гоблина? - И на живого, и на мёртвого, – безразлично подтвердил подчинённый маг. - Если сюда войдёт кто-то посторонний – любой ценой защити меня, – велел подчинивший. В голосе его чувствовалось удовлетворение и торжество. Помедлив, маг ступил в круг. В тот же миг он оказался окружён призрачно-синей полусферой. Палочка вылетела из пальцев и приземлилась рядом. Маг попытался колдовать, достав запасную палочку – тщетно. Второй магический инструмент также перехватил в воздухе «подчинённый». Усмехнувшись, он произнёс: - Ты что, серьёзно думал, что сотрудника Отдела Тайн так просто поработить? Хотя сработано умело, признаю. Ну-ка, посмотрим, кто у нас тут… Люмос, – и взмах палочкой, откинувший капюшон. Перед невыразимцем стояла женщина лет тридцати. Короткие прямые волосы, твёрдый взгляд, спокойное выражение лица – она не выказывала признаков страха. - Хороший самоконтроль, – похвалил невыразимец. – А теперь назови мне хоть одну причину, почему я не могу сдать тебя в Азкабан на пожизненное. - У меня есть запас Эликсира Тринадцати, – после небольшой паузы произнесла волшебница мужским голосом. - Интересно, – кивнул невыразимец. – Что ж, рассказывай. - Что именно? - Зачем пришла, любезная, – криво усмехнулся невыразимец. – Зачем пришла, куда дела Гриира и где эликсир. И не стоит отмалчиваться. Есть шанс, что мы придём к взаимовыгодному соглашению. Для начала представься. - Можешь называть меня Тэсия. - Где-то я слышал это имя… – пробормотал невыразимец. – Неважно. Я – Грегори Дисворэ. Итак, зачем… - …и ещё, отец, я бы посоветовал тебе обратить внимание на Гермиону Грейнджер. - Грязнокровка, – не спрашивал, а утверждал Люциус Малфой. – Чем же она интересна? Люциус и его сын Драко встретились впервые за первые месяцы учёбы лично. Ранним утром, когда большинство учеников ещё спали, отец аппарировал к окраине Запретного Леса, чтобы выйти к озеру, где можно было спокойно и вдали от чужих глаз поговорить. - Сильный и умный маг, скорей всего, будет в коалиции этого магглолюбца. Главные минусы – плохо ладит с людьми и зациклена на учёбе, – ответил Драко. - Хорошо, я подумаю над рычагами влияния, – под «рычагами влияния» старший Малфой, чаще всего, подразумевал шантаж и подкуп. – Это всё? - Да, отец, – кивнул Драко. – Я перечислил всех, кто хоть как-то привлекает внимание, – он помедлил. – Но это только из Гриффиндора и Слизерина. Насчёт Рейвенкло и Хаффлпаффа я знаю меньше. У хаффлпаффцев, вроде бы, имеет авторитет Седрик Диггори с четвёртого курса. - Диггори, Диггори… – протянул Люциус. – Что ж, закономерно. Но, в целом, я тобой недоволен. Ты в Хогвартсе уже больше месяца, а до сих пор не установил прочный контакт с Рейвенкло. Хаффлпафф… с ними можешь особо не возиться, но примерный расклад знать должен. Насчёт Гриффиндора хвалю, хорошо справился, вот только… все эти сведенья – они со слов слизеринцев? Только с первым курсом Гриффиндора знаком лично? - Да, отец. Но разные версии совпадают, и… - Ты не учитывал, что это может быть всего лишь «официальная» версия? – строго спросил Люциус. – Нет? В следующий раз будь дотошней. Никто так просто не будет сообщать тебе конфиденциальную или просто ценную информацию. Драко понуро склонил голову. Отец прав – он не справился. - Драко, – старший Малфой положил ладонь на плечо младшему, заставив того поднять голову и посмотреть ему в лицо. – Большего я от тебя и не ждал. Тебе всего одиннадцать. Я тобой горжусь. Просто в следующий раз, если будешь что-то излагать, говори, насколько проверена эта информация. Особенно если она с чужих слов. - Хорошо, отец, – в голосе мальчика проскочила нотка радости. - А теперь скажи мне, ты застал визит Гарри Поттера в Хогвартс? - Да, я присутствовал на том обеде. - Что ж, тогда расскажи, что видел. Воспитанник Дамблдора… Врагов надо знать не хуже друзей. Очнулась Атика не сразу. Первой, как оно с ней обычно случается, пришла боль. Страшная, разрушительная… знакомая и принятая снисходительной усмешкой. Болит – значит, живая. Так сказал ей после второго в жизни, причём неудачного боя, когда они только и успели, что убежать, штатный целитель. Ещё он говорил, что новые глаза вырастают за месяц, а командир добавлял, что обязанности ритуалиста поддержки с неё никто не снимал, оправдывай, мол, фамилию. - Сиасс! – первое, что произнесла волшебница. – Какая я всё же дура. - Это заметно, мисс Сей-Тиор, – ехидно, но с долей обеспокоенности произнёс чей-то мужской голос. - Немудрено не заметить… – тут до женщины дошло, что голос незнакомый. Она резко открыла глаза, приподнимаясь на постели. Потянулась к магии – и отшатнулась, обжёгшись болью. – Кто вы, мистер… - Снейп. Северус Снейп, – на неё хмуро смотрел тридцатилетний мужчина с чёрными, сальными, буквально пропитанными испарениями различных зелий волосами. О последнем говорило свечение волос в магическом восприятии. Эдакий природный концентратор энергии – не хуже, должно быть, крови. Давно Атика не сталкивалась с профессиональными алхимиками. – Можете считать меня доверенным лицом Альбуса Дамблдора. - Я в Мунго? – поинтересовалась Атика, аккуратно тронув магию. Повреждение души или тела? В разы понизила глубину контакта с волшебством, сотворила «тэледэлло». Конечно, хотелось чего-то посильнее, но пока стоит обойтись не самыми мощными, зато весьма надёжными чарами. - В Хогвартсе, мисс, – краем губ улыбнулся Снейп. – Когда будете убивать себя в следующий раз, позовите меня закончить дело. - Неприятно вышло, – Атика притронулась к обожжённому лицу. Уже не болит. Неплохо её подлечили – хоть глаза здесь отращивать и не умеют, в остальном родную медицину скорее превзошли. – Опять волосы отращивать. - Зелья роста волос, видимо, не применяете из принципа, – заметил Снейп. - Верная догадка, – кивнула Атика. Последний раз, когда она пробовала его в минимальной дозировке – пришлось срезать чуть ли не два метра отросшей гривы. Наследственность, Сиасс её сожги… – Вы – местный медик? - Не совсем. Местный целитель – мадам Помфри, но за вами поручили проследить мне, – Снейп скривился. Экий привереда! – У меня, видите ли, больше опыта в подобных случаях. - Не думаю, что мне нужна помощь, – покачала головой Атика, вслушиваясь в себя. Всё медленно, но стабильно приходило в норму. Наследственность, благослови её Рианхи… - Говоря в целом, – нейтрально произнёс Северус, – у вас было общее истощение, обширное повреждение ауры – я бы сказал, выгорание, думаю, причина вам известна – и обширный ожог первой степени. Противоожоговой мазью вас уже обработали. Аура восстанавливается, организм тоже. Единственное, что меня беспокоит, – слово это он произнёс с таким нарочитым безразличием, подчёркивая, что его-то как раз ничего не беспокоит, – это возможный ментальный вред. В Адском Пламени сгорает сам разум. - Это стоит проверить, – согласилась Атика – и решительно скользнула вглубь себя, закрыв глаза. Разум предстал перед мысленным взором во всём великолепии. Ярко-пылающие сплетения внешних щитов, грубых и эффективных, а сейчас ещё и повреждённых – неважно, поправить можно позже. Лёгкая дымка щитов внутренних, тонких и функциональных, конфигурированных в единую систему. Ниже – внешний слой сознания, восприятие с его образами. Засматриваться не стоит, слишком легко утонуть в бесконечных зеркалах саморефлексии. Поверхностные мысли вперемешку с чётко сияющей линией текущего осознания – в линию всматриваться нельзя, а вот поверхностные мысли надо проанализировать. Но нет, ничего особенного, никаких указаний на поражение когнитивных способностей, нарушения ассоциирования или возбуждения эмоций. Ещё ниже находятся память и пронизывающие её цепочки управления. Здесь всё сложней и запутанней, и сейчас это плюс. Мельчайшие искажения отразятся на всей системе – но ничего подобного Атика не увидела. Уже успокоенная, волшебница вышла на последний уровень, окружённый щитами с переменной проницаемостью – ядро личности, сущность её «я», самое основание. Здесь также всё было в порядке. Укрепив напоследок защиту, Атика направилась обратно… Тревога! Внешний защитный контур пал под множеством точечных ударов. Внутренние щиты держались, но без её управления… ну-ка… ага! Посмотрим, кто кого, «неведомый» легилимент. Атику охватил азарт – давно, очень давно она не работала на таком уровне. Альбус, конечно, был прекрасным менталистом, но легилименция давалась ему куда хуже окклюменции. А здесь – искусный именно легилимент, манипулирующий своей волей с редкостной гибкостью и лёгкостью. Так, нити сюда, укрепить щит довольства, капельку упрямства… иди, иди… не поддался! А если так? Что, неприятно? Вот тебе ещё, и этого держи, а теперь синхронизируем, фокусируем – готово, зеркалка! Посмотрим, как ты сюда проник. Хм, стандартный двусторонний ментальный канал, внутренняя стабилизация присутствует. Порвать – раз плюнуть, и противник порывается это сделать, но Атика не позволяет. Ещё бы! Прикрывая своей волей стабильность канала – вперёд, в контратаку! Хм. Хорошие внешние щиты да ещё и под волевым контролем – это не на раз плюнуть. Правда, тут затруднений особых нет – у Альбуса получше будут. Но и щиты Альбуса она обходила, просачивалась насквозь – а эти надо взламывать под пристальным и враждебным вниманием. Классическая связка «надавил – притянул – отпустил – ударил» пробила малую, но вполне достаточную брешь. Рывок внутрь, расширение бреши, и стабильность внешнего щита потеряна. Пара ударов по контрольным узлам, чтобы щит окончательно рассыпался. Теперь внутренний. Так-так, здесь Альбус отстал, сознание-воля распределена в виде спаренной сети энергии-восприятия. Сам по себе способ хорош и сходен с той же сенсосетью, но слишком статичен, пусть и на порядок гибче простого узора волераспределения, что использует Альбус. И настолько же отстаёт от равномерного распределения, которое требует большего объёма сознания. А оно, в свою очередь, хуже дублированного личностного потока. Что, в свою очередь… Но, конечно, это ситуативно и против именно Атики с её гибко-точечной атакой, совсем не похожей на атаку дементоров или, например, менталистов, предпочитающих размахивать своей волей, точно молотом. В любом случае противнику ещё есть куда стремиться. Атика атаковала. Здесь, там, тут – она «мерцала» по всему периметру защиты, пронизанной контролирующей сетью, атаковала почти одновременно во множестве мест – и защита не успевала. Пара миллисекунд, растянувшихся в вечность, и она пала из-за слишком резких эмоциональных и волевых градиентов. Разумеется, противник не отступил. Он собрал остатки воли в кулак и бросился на Атику, чтобы столкнуться лбом в лоб… Бессмысленно и бесполезно. Её сознание-воля мерцало – удар за ударом проходили мимо, в то время как она вполне успевала читать вихрь мыслей противника. Ясно. А глубже? Неплохо, неплохо, статичная защита с сигнальным контуром и самоликвидацией на разрушение. Снять? Возможно. Но, в конце концов, ставящий её человек рассчитывал на сохранность тайн и личности, поэтому не стоит. Оставим тебя в покое, мистер… - …Северус Снейп, – строго произнесла Атика, разрывая ментальный канал, что, должно быть, отозвалось у него вспышкой головной боли. – И чем вы думали, когда полезли в мои мысли? Детство в э-э… взыграло? Снейп смотрел на неё расширенными глазами, лихорадочно приводя разум в порядок и возводя грубые внешние щиты. Впрочем, слова он воспринимал – а вот ответить пока не мог, всё внимание занимала ментальная сфера. - Вы должны понимать, Северус, – продолжала Атика, беззастенчиво пользуясь неспособностью Снейпа ответить, – что атака на щиты, пусть и нарушенные, волшебника моего уровня может обернуться смертью. Ваше счастье, я не применяла ничего по-настоящему опасного, – не применял и он, иначе это было бы взаимное выжигание двух воль, вплоть до превращения одного из противников в овощ, лишённый разума. И здесь преимущество уклонения не обязательно бы помогло. – Даже если вы победите, шанс нарваться на смертельную ловушку очень велик. - Я… вас понял, – наконец, ответил Снейп. – Обязан был проверить, всё ли в порядке с волей. - Серьёзно? – Атика ухмыльнулась. – Надо же… Северус, запомните, у ментальных магов моего уровня волю можно уничтожить только вместе с сутью. Разрушение памяти лишь ослабит таких, как я… таких, как вы и Альбус. Ослабит – и не более. В следующий раз будьте поаккуратней, я ведь могу вместо перестрелки устроить ядерную войну – не сознательно, на одних рефлексах. - Как будет угодно, – иронично кивнул Снейп. Атика невольно восхитилась: хорош, шакалий сын, только что провёл жёсткую мыследуэль, а в руках себя держит идеально. – Таким образом, вы полностью здоровы, и… - Не совсем, – хмыкнула Атика. Тесное касание к магии снова обернулось «ошпаренной» душой и болезненным ударом по разуму. Что ж, проверка того стоила. – Но это не имеет значения. Вас не затруднит проводить меня до ворот? - Не знаете дороги? – приподнял бровь Северус. - Уже забыла, подтвердила Атика, вставая. Палочка с тумбочки влетела в ладонь, замысловатое движение – и окутывающее её одеяло обратилось простой чёрной мантией. Прыжок с кровати – и она полностью одета, включая маггловские спортивные кроссовки. Трансфигурация – гениальное изобретение. – Пять десятков лет – немудрено и позабыть. Итак, проводите? - Следуйте за мной, – небрежным взмахом палочки, явно играя на публику, Снейп отворил дверь лазарета и сотворил висящий голубоватый огонёк в качестве светильника. Что ж, невербальной магией он владеет мастерски – маг первой категории, но до великого ему далековато, особенно с учётом направленности. - Сколько времени? – поинтересовалась Атика, восстанавливая потерявший стабильность «тэледэлло». - Полночь, – буркнул Снейп. – Вы «очень удачно» подбираете время для пробуждения, – взмах палочки затворяет дверь, одновременно накладывая на неё запирающие чары, «коллопортус». – Не отставайте. Две фигуры, сопровождаемые таинственным сиянием, растворились во мраке коридоров замка, и лишь слегка повышенный магический фон в палате свидетельствовал, что там недавно кто-то был.