Ни одного интересного сна

Хосок и Сокджин одновременно поднимают головы. Чон смотрит на сонбэ испуганными глазами. В голове всё ещё звучит гулкий голос, приказавший убираться прочь. — Хён, что это было? Нас никто не будил. — Ну, видимо, это был волк. — И он остался там с Тэхёном! — Хосок вновь хватает пациента за руку, ждёт. Ничего не происходит. — Ну же! Ну же, Тэхён! Ничего. Сокджин проходит мимо и открывает дверь. Он зовёт уже знакомого медбрата и просит принести две чашки чая в кабинет доктора Чона, потом подходит к Хосоку, отцепляет его от пациента и тянет за собой. В кабинете их ждёт высокий мужчина с сердитым взглядом и обесцвеченными волосами. Он раскрывает рот, но видит Сокджина и осекается. — Доброе утро. Я — заведующий отделением доктор Ким Намджун. — Доброе. Начальник моего хубэ? — улыбаясь, спрашивает вошедший Сокджин, затаскивая следом Хосока. — Я — профессор Ким Сокджин. Хосок позвал меня посоветоваться по поводу его пациента. — Да, я слышал. Пока старшие разговаривают, Хосок доходит до своего кресла и тяжело плюхается в него. В разговоре он, похоже, участвовать не собирается. Намджун и Сокджин переглядываются. — Так это Вы сможете мне объяснить, откуда у пациента в коме раны на спине? — спрашивает заведующий. — Ну, я попробую.

***

— То есть, вы были там? — Намджун не может понять, верит он рассказу профессора или нет. Ничего подобного он раньше не слышал, в университете этого точно не рассказывали. Но вот они — всё ещё сидящий в прострации Хосок и выглядящий совершенно здравомыслящим Сокджин. И последний рассказывает такое, во что здравомыслящий человек верить попросту не может. Но Намджун почему-то верит. Отвергает это каждой клеточкой своего тела, но верит. — Мы там были, — подтверждает Сокджин. — А Тэхён там остался, — подхватывает Хосок. — Это я уже слышал, — устало вздыхает Намджун. — Но после того, что вы рассказали, я вообще никого не хочу к нему подпускать. — Хён! — протестующе выдыхает Хосок. — Сам можешь шастать где угодно. Остальной медперсонал я предупрежу, им к палате будет запрещено приближаться. Я всё сказал, — обрывает он открывшего рот врача. Тот, сдаваясь, поднимает руки. Намджун оставляет на столе остывший чай и прощается. На выходе он сталкивается с медсестрой Пак, она протискивается мимо заведующего и говорит, обращаясь к Хосоку: — Пациент Ким Тэхён, тахикардия и жар. Хосок вскакивает и опять несётся в палату

***

Мех под рукой Тэхёна — жёсткий и густой. По пальцам течёт тепло, парень чувствует движение мышц зверя. Волк стоит, прижимаясь к ноге, и Тэхёну всё ещё страшно. Но уже не так, как когда хищник приблизился к нему и потребовал подняться. Когда Тэхён всё же смог встать на дрожащие ноги, волк вдруг оказался слева, вплотную. Юноша едва не отшатнулся, а потом почувствовал, как пальцы щекочет серая шерсть, и успокоился. «Нам надо идти». «Я готов», — мысленно отвечает волку Тэхен, а потом повторяет вслух. Он не уверен, что зверь слышит его мысли. «Слышу». Волк делает шаг вперед, шерсть ускользает из пальцев парня, он почти неосознанно тянется следом. Краски смешиваются, шаг вперед оказывается шагом в неизвестность. Человек и зверь стоят под деревьями, недалеко от высокого металлического забора. Перед ними — светло-серое здание, очень похожее не больницу. — Нам туда? — говорить вслух Тэхёну всё же привычнее. «Да», — отзывается волк. — А что там? «Там наш брат». — Брат? Волк? Как он очутился… «Он не волк. Он как ты. Двуногий человеческий щенок». — Человек? Почему он там? «Его поймали. Теперь он не может уйти. Не может к нам вернуться». Волчьи ответы не успокаивают. В голове у Тэхена — рой вопросов. Что это за место? Что за волчий брат? Как Тэхён сможет ему помочь, а главное — чем? «Ему нужно уйти отсюда. Вернуться в свой мир. Иначе — смерть».

***

Тэхён несмело тянет на себя дверь. Это все-таки больница. Психиатрический стационар, если быть точнее. Где-то внутри — загадочный волчий брат, ради которого Тэхён пробыл здесь так долго. В холле больницы как будто светлее, чем снаружи. Серый волк вновь появляется у ноги Тэхёна. «Тебе нужно идти наверх. Я не могу», — гудит голос у Кима в голове. Волк поворачивает голову, заглядывая человеку в глаза, и пропадает. Парень опять остается один. Но теперь у него есть цель. Тэхён поднимается по лестнице, совершенно не представляя, куда идти, преодолевает один пролет, второй. И вдруг как будто натыкается на… пустоту. Ким медленно поднимает руку и давит пальцами на воздух. — Хм. Поэтому волк не может прийти к тебе? Так ты его останавливаешь? — спрашивает Ким неизвестно у кого. — Хрен тебе, я тут из-за тебя торчу. И я все равно до тебя доберусь. Парень давит сильнее. Воздух не поддается. Тогда Тэхен сдвигается правее, разглядывая коридор, который находится выше по лестнице. Юноша закрывает глаза и представляет этот коридор прямо перед собой, делает шаг, но отлетает назад, ничего не добившись. — Ах, ты так?! — рычит Тэхён и рвется вперед. Он буквально продавливает невидимую стену перед собой, каждый шаг дается с трудом, в груди кипит злость. Преграда поддаётся, медленно, но поддаётся. За временем следить бесполезно, но Киму кажется, что проходит вечность. С каждым шагом он сильнее злится. Кем бы ни был этот волчий брат, бесит он изрядно. Лестница остается позади, и Тэхён толкает дверь в отделение на третьем этаже. Давление становится сильнее, парню жарко, он тяжёло дышит, но идет вперед. *** В палате истерично верещат приборы, суетятся медсестры. Хосок входит быстрым шагом, кидает взгляд на монитор с показателями. — Охлаждающее одеяло, добутамин! — командует он, когда замечает лишнего человека. — Чонгук, выйди! Школьник вздрагивает и подчиняется. Он жмется к стеклянной стене со стороны коридора. Он слышит обрывки фраз из палаты: «сердечная недостаточность», «синусовый ритм», «гипоксия». Чонгуку хочется расплакаться от бессилия. Через некоторое время лечащий врач Тэхёна выходит из палаты. Чонгук кидается к нему: — Доктор Чон! Доктор Чон, что с ним? — А, Чонгук, — врач выглядит измотанным, говорит, вытирая пот со лба. — У Тэхёна небольшое ухудшение, мы его стабилизировали, температура спала. Пока к нему нельзя. На какое-то время палата будет закрыта. — Это из-за меня? Из-за того, что я приходил? Ему хуже из-за этого? — Нет, Чонгук. Так бывает при коме. Главное, чтобы не повторилась, чем глубже кома, тем меньше шансов очнуться. Ты можешь связаться с его родителями? — Да… да, могу. Но у них дела… — Скажи им, что это может быть их последний шанс увидеть сына, — врач разворачивается и уходит, больше не обращая внимания на побледневшего парня. *** Тэхён дотягивается до ручки на двери палаты. Он почему-то уверен, что это именно та палата, которая ему нужна. Ким поворачивает ручку, наваливается на дверь и едва не падает, потому что давление внезапно исчезает. — Ух ты, — хрипит парень. Он буквально влетает в палату и оглядывается. Белые стены и белая кровать кажутся какими-то ненастоящими. А сидящий на кровати юноша — зыбким, как привидение. Светло-русый, с пухлыми губами, из ворота шелковой пижамы проглядывают острые ключицы, ноги затянуты в темные брюки. Почему-то такая небольничная одежда не удивляет Тэхёна. Он делает шаг вперед. — Привет. Юноша поднимает глаза необычного янтарного цвета (Тэхён на секунду пугается, но злость тут же вытесняет страх) и улыбается уголком рта. Голос у него высокий и звонкий: — Привет. А ты сильный. Я думал, не прорвешься. — Пришлось, — рыкает Тэхён. Его злость никуда не делась. — Тебе велели убираться отсюда. — Уже на «ты»? — ухмыляется юноша. — Как тебя зовут? — Ким Тэхён. И я здесь из-за тебя. Ты слышишь? Тебе велели убираться отсюда. Иначе ты умрешь. — А то я не знаю, — все та же ухмылка. Парень одним неуловимым движением оказывается рядом, протягивает руку. — Пак Чимин. Тэхён моргает, растеряв свою злость. Он растерянно жмет протянутую руку, удивляясь, что она настоящая, твердая и горячая. — Пак Чимин, тебе нужно вернуться в реальный мир. — Не хочу, — парень вновь оказывается на кровати. — Ты что, не понял, где мы? — Понял. Это психиатрия. — Думаешь, я хочу целыми днями смотреть на стены и потолок в этой дыре? — Как будто ты тут на что-то другое… — Тэхён не успевает договорить, потому что под ногами у него разливается вода, а стены сменяются пальмами. Юноша поднимает ногу, с ботинка капает. — Это ты сделал? — Я. Ты тоже можешь. — Почему ты в психушке? — Потому что я разговаривал с волками. Меня сдали сюда родители. И не хотят забирать. — Ты совершеннолетний? — Да. — Тогда зачем родители? Чимин мнется, вода и пальмы смазываются, превращаясь обратно в стены и пол. Джинсы и ботинки Тэхёна тут же высыхают. — Потому что официально я псих. И мне нужен опекун для выписки. — Если я стану твоим опекуном, ты послушаешься? Чимин растерянно замолкает, а потом хохочет: — Ты? — Я серьёзно, — не поддерживает веселья Тэхён. Смех Пака обрывается. — Зачем тебе это? — спрашивает он. — Я не люблю быть один. Я встречаюсь с парнем, которого не люблю, чтобы не быть одному. Ты — прекрасная альтернатива. Заберу тебя, будешь меня развлекать. И расскажешь побольше об этом месте, Мире снов. Тэхён смотрит Чимину прямо в глаза и не моргает. Парень видит, как растет в этих глазах надежда, он видит панику, видит, что Пак боится довериться, поэтому подходит ближе, кладет руку на плечо и говорит, все так же не отводя взгляда: — Я клянусь, что заберу тебя. Только вернись в реальность. Пак смаргивает выступившие слезы, кивает и пропадает. Мгновение спустя на его месте оказывается волк — не тот, что привел сюда Кима. Он меньше, стройнее и мех у него короче. Морда и лапы у зверя рыжие, а кончик хвоста — черный. Он тычется мокрым носом ошарашенному Тэхёну в щеку, а потом растворяется.