Воспитание чувств

Все шло своим чередом: и подготовка к олимпиаде, и уроки, и музыкальная школа. Вдобавок ко всему этому еще на лицейский хор нужно было ходить, потому что Эльвира Ивановна попросила. В математическом классе математика изучается ещё глубже, чем в остальных, поэтому я стала все чаще получать тройки, иногда и двойки. Помимо того, что я итак учусь не очень-то хорошо, так еще и занимаюсь подготовкой к олимпиаде, которой уделяю больше времени, чем на все остальные уроки. Но я готова была пожертвовать своими оценками ради того, чтобы видеть её каждый день, каждый день, который Бог мне подарил, я готова пожертвовать, только чтобы видеть ее, слышать ее, чувствовать её особенный, никому не свойственный запах, который так и манит, манит… Когда она говорит, я с трепетом в груди слушаю ее и начинаю чаще дышать, иногда и отворачиваю взгляд… Я боюсь, что когда-нибудь она догадается, и все, что было для меня так дорого и свято, исчезнет из моей жизни… Просто исчезнет… Она больше никогда не посмотрит в мою сторону, больше никогда не произнесет ласковое «Я тебя люблю», больше никогда не обнимет меня… Впрочем, меня всегда раздражала в себе моя придирчивость ко всему, а также страх за то, что еще не произошло и пока не предвидится. - Татьяна Николаевна, у нас урок в двести первом, – подошла я к учительнице. - Хорошо, бери ключ, – улыбнулась та. - А там открыто, - чуть засмеялась я. - Тогда еще лучше, - повернулась она и, как бывает, когда она в хорошем настроении, подмигнула одним глазом. О боже, у нее хорошее настроение, слава богам! - Ты читаешь те книжки, что я тебе дала? – поинтересовалась Татьяна Николаевна, смотря в экран компьютера и что-то печатая. - Конечно, – воскликнула я. - Разберешься сама или вам с Женей лучше объяснить? – уже повернув голову и смотря в упор, промолвила Татьяна Николаевна. Да что же я могу выбрать? Прям столько вариантов крутится в голове: разобраться самой дома, сидеть и делать конспекты или слушать эту прекрасную шатенку, речь которой ласкает мою душу, а прикосновения – обжигают все внутри. - Лучше, наверное, чтоб вы объяснили, - не подавая виду, произнесла я. - Ну, хорошо, пока тогда читайте, а уже на следующей неделе разберем все, - мягким голосом сказала она. Я, такая радостная и счастливая, быстрыми шагами пошла в класс. Ребята уже все расселись по своим местам. На этот раз пустых мест было много, но мое внимание привлекло место на втором ряду второй парты второго варианта – место рядом с Алиной. На этот раз я нарочно туда села. - Привет, - сказала я девушке. Алина была приятно удивлена тому, что я села с ней, даже странно посмотрела на меня, но уже не тем косым озлобленным взглядом, как раньше, а доброжелательным. - Ну, привет, - спустя несколько секунд, произнесла она. - Ну, в общем, я в курсе, что мест много, но я знаю, что ты очень-очень рада меня видеть, - похлопав девушку по плечу и улыбнувшись, сказала я. Та, еле сдерживая смех, повернулась к Лизе, что сидела позади нас, и произнесла: - Не, это вообще как назвать? - Что? – все еще не понимая, что происходит, промолвила та. Алина, в порыве эмоций, пыталась жестами указать на меня, а я все еще сидела и посмеивалась над Алиной, даже не повернувшись к своей сопернице лицом. - Что? Она? Полина? – смотрела Лиза вопросительно на Алину, которая потихоньку начала успокаиваться. - Понимаешь, Лиза, эта курица мало того, что села рядом со мной, так еще и права свои качает, - улыбнувшись, произнесла та шутливым голосом. Соседка сзади, по-видимому, нисколько не удивилась замечанию Алины по поводу меня, так как знала меня все же с давнего времени, поэтому, улыбнувшись, опустила голову и погрузилась в писанину. Прозвенел звонок. Перемена кончилась. В класс зашла Татьяна Николаевна со своим фирменным «Здравствуйте, дети!». - Буэ, - послышалось слева. - Не поняла, - сказала я своей соседке. - Говорю, не очень она мне нравится, – произнесла Алина, оторвав взгляд от доски. - Почему? – смутилась я. - Надежда Александровна лучше вела, – твердо произнесла та. - А мне наоборот кажется, что Надежде Александровне только у пятиклассников и преподавать, – сказала я. Видимо, Алина поняла, что ничем этот спор не закончится, и решила не продолжать настаивать на своем. Но тут наступила новая беда. - Лиза, к доске, – посмотрела она на третью парту второго ряда. Весь класс, по инерции, повернул головы, уставился на Лизу и начал ждать действий. Но та не спешила что-либо предпринимать, а лишь тихонько приподняла голову. Осознав, что вызвали именно её к доске, она отложила карандаш в сторону. Но Татьяна Николаевна уже нервничала. - Так, что там у тебя? – спросила она, подходя все ближе и ближе. - Ничего, - старалась спрятать бумажки та. Подойдя совсем близко и выхватив небольшую стопку листочков, Татьяна Николаевна улыбнулась и произнесла: - Что, стихи пишешь на моих уроках? Но Лиза лишь молчала. - Это я тебя так вдохновляю, да? – пошутила Татьяна Николаевна. – Я, конечно, понимаю, стихи, любовь и все такое, но на уроках-то слушать надо, что тебе говорят, так что убирай. - Хорошо, – еле слышно произнесла она. - Я тебя еще спрошу, – улыбнулась преподаватель. «Стерва! Стерва! Обе стервы! Ну, зачем же ты к ней подходишь, а? Вот скажи ты мне, зачем, Татьяна Николаевна? Да ей все равно на тебя, а мне не все равно, прекрати к ней подходить, прекрати!» - злилась я, но, по закону подлости, минут через десять произошла похожая ситуация. - Лиза, здесь нужна запятая? - улыбалась учительница. Но девушка, не послушав Татьяну Николаевну, опять сидела и копошилась в своих листочках, не заметив, что произнесли ее имя. - Так, все, ты мне надоела! Не слушаешь меня абсолютно, сидишь, как будто не на уроке! Я тебе не маленькая девочка, чтоб стоять тут и распинаться перед тобой! – уже почти криком произнесла женщина. - Бесишь. Не распинайся тогда, – тихонько произнесла Алина. - Все правильно она говорит! Нечего на уроках непонятно чем заниматься! – противостояла я ей. - Можно подумать, ты прям сама всегда сидишь и слушаешь, что говорит учитель. Вон, физика, например, много ли ты слушаешь, что говорит Лариса Анатольевна? – повернулась ко мне лицом Алина. - Физика мне неинтересна, – произнесла я. - А ей русский неинтересен, так что не надо осуждать других за то, чего не делаешь сама, понятно? Я вдруг ушла в себя. Слова Алины задели меня за живое. Может быть, ей действительно русский неинтересен… Просто сама мысль о том, чтобы я занималась чем-то посторонним на уроках Татьяны Николаевны, меня пугала. Но я опять же забыла, что и для Алины, и для Лизы она лишь учитель… - Так что запомни: больше я тебя спрашивать не буду, поняла? – все еще доносился говор учительницы. – Я тебя сегодня последний раз спросила! «Ага, конечно. Если бы это было правдой…» - тяжело вздохнула я.