Вечерние разговоры

      Из Уолверкота Кристофер вернулся не то чтобы мрачный, а хмурый и задумчивый.       – Что выяснил? – с беспокойством спросила Милли – выражение его лица не нравилось ей совершенно.       – Много всего интересного, – Кристофер хмыкнул и наконец-то посмотрел на нее по-настоящему. – Оказывается, против меня готовится заговор. Некоторым гражданам не нравятся накладываемые на них ограничения в использовании магии.       Милли округлила глаза и осторожно поинтересовалась:       – Что-то серьезное?       Подобные недовольные появлялись с известной регулярностью, но чтобы дело дошло до заговора… Кристофер пожал плечами:       – Не уверен пока. Подробностей мне выяснить не удалось. Зато теперь я знаю, почему дорогая племянница вдруг решила мне написать – их план каким-то образом тесно связан с ее нахождением в Замке. Она главная фигура этого заговора и чуть ли не мозг операции. А уж как она ловко манипулирует взрослыми магами – я б восхитился в иных обстоятельствах.       Милли пораженно выдохнула:       – Такая маленькая девочка?       Кристофер кивнул и провел ладонью по лицу:       – Молодая да ранняя. И если остальные хотят просто получить свободу творить, что вздумается, Гвендолен стремится к власти. И это в двенадцать лет. Что с ней дальше-то будет при такой прыти?       Теперь Милли поняла, что на самом деле больше всего беспокоило Кристофера и послужило причиной его странного настроения. И нерешительно спросила главное:       – А… ее брат?       Кристофер вздохнул:       – Не знаю. В том-то всё и дело. Одно несомненно: Гвендолен использует его силы для своих целей. Вполне вероятно, что Эрик с ней заодно, хотя не могу утверждать на сто процентов. Сама понимаешь – кудесники с девятью жизнями на дороге не валяются. Но…       Он не договорил, но Милли поняла и так. Если юный Эрик Чант такой же, как его сестра, он не должен становиться Крестоманси. А значит, поиски преемника надо начинать заново. Неизвестно где.       Милли шагнула вперед и обняла Кристофера, стараясь выразить свою поддержку этим объятием. Кристофер притянул ее к себе еще ближе, задумчиво выводя большим пальцем круги на ее спине – признак неуверенности.       – Ладно, может, всё еще не так страшно, – наконец, произнес он. – Приедут в Замок, понаблюдаем за ними. Я бы не стал брать Гвендолен вовсе – тут с первого взгляда видно, что ничего хорошего из нее не выйдет, – но она для Эрика единственная семья, он не поехал бы без нее. А с другой стороны, возможно, будет полезно иметь ее под боком – посмотрим, на что она способна, может, даже удастся выведать подробности их плана.       Кристофер говорил бодрым тоном, но Милли чувствовала, как ему не нравится эта ситуация. Он не мог ничего сделать с заговорщиками сейчас – пока они не совершили ничего противозаконного – и вынужден был выжидать, затаившись. Терпение никогда не было его сильной стороной, Милли знала это как никто.       Она немного откинулась назад в его руках, чтобы посмотреть в лицо и ободряющее улыбнуться.       – Будь оптимистом. Будем надеяться, что Эрик окажется хорошим мальчиком.       Кристофер усмехнулся и кивнул:       – Действительно. Рано делать выводы.       О том, что сам по себе заговор может обернуться опасным делом, Милли старалась не думать.