Об опасных экспериментах
18 октября 2018 г., 18:19
Милли едва дождалась окончания званого ужина. Кристофер, когда уходил, выглядел по-настоящему пугающим. Каким становился в тех редких случаях, когда кому-то удавалось довести его до белого каления. Но самое тревожащее заключалось в том, что, когда он вернулся, Милли никак не могла прочитать его настроение. И, естественно, ей не терпелось узнать, что там произошло. Однако пришлось терпеливо ждать, пока разъедутся высокие гости.
– Что на этот раз? – спросила Милли, как только они остались наедине в своей спальне.
Кристофер тяжело вздохнул и пересек комнату, чтобы присесть на подоконник. Теперь он выглядел просто до крайности вымотанным и опустошенным.
– На этот раз едва не угробила Эрика и себя заодно.
Милли не сдержала пораженное восклицание, прижав ладонь к губам.
– На мгновение я испугался, что приду слишком поздно, – продолжил Кристофер, прикрыв глаза и сжав пальцами край подоконника так, что побелели пальцы. – Хотелось прибить проклятую девчонку на месте.
Милли подошла, чтобы обнять его, пытаясь успокоить. И с радостью почувствовала, как напряжение оставляет его и он постепенно расслабляется. Кристофер в свою очередь обнял ее, прижавшись щекой к макушке.
– И я так и не смог понять, помогает ли ей Эрик добровольно, – устало добавил он. – И, пожалуй, был с ним слишком резок.
Милли вздохнула, подняв голову. Когда Кристофер злился, он становился прямо-таки жутким – до дрожи. Взрослые опытные маги в таких случаях бледнели и отступали. А уж бедняга Эрик, наверное, перепугался до полусмерти. И сейчас Кристофер явно жалел о своей вспышке.
– Что Гвендолен? – спросила Милли, чтобы не заострять на этом внимание.
– Мы лишили ее магии, – Кристофер, поджал губы и, явно ничего не видя, уставился вдаль. – Надеюсь, хотя бы теперь она задумается. Однако надежда эта слаба.
Милли невольно фыркнула на последнюю фразу, и Кристофер слабо улыбнулся, сфокусировав взгляд на ней.
– А кроме того, когда Гвендолен лишена магии и не может пользоваться силами Эрика, мы можем, наконец, посмотреть, будет ли он сам ими пользоваться. И если будет, то как.
Милли кивнула. Они до сих пор не могли с уверенностью сказать, насколько добровольно Эрик позволяет сестре использовать свою магию, поскольку сам он никак себя не проявлял. А его магический фон можно было определить, только когда он начнет действовать. Возможно, теперь ситуация прояснится. И не только эта.
– Может, сообщники Гвендолен зашевелятся, поняв, что она выведена из игры, – с надеждой предположила Милли. – И выдадут себя.
– Да, об этом я тоже подумал, – согласился Кристофер.
– Значит, по-прежнему наблюдаем?
– Значит, по-прежнему наблюдаем, – Кристофер слегка скривился, и Милли невольно улыбнулась.
– И будем надеяться, что ситуация скоро разрешится. В лучшую сторону.
– Всегда такая оптимистка…
Кристофер засмеялся, и Милли поздравила себя с маленькой победой – он окончательно успокоился, мрачное расположение духа рассеялось, сменившись привычной решимостью и уверенностью. И пусть самоуверенность Кристофера порой ее раздражала, она всё же была куда лучше растерянности и подавленности.
