Вечерние разговоры

      И опять Милли не могла дождаться, когда разъедутся гости. Ей пришлось держать оборону одной, поскольку Кристофер вернулся только под самый конец, чтобы проводить их.       – Что там случилось? – нетерпеливо спросила Милли, когда за последним гостем закрылась дверь.       Кристофер тяжело вздохнул:       – Эрик умудрился сжечь собственную жизнь.       Милли потрясенно распахнула глаза:       – Как?       Пока они поднимались по розовой мраморной лестнице, Кристофер рассказал о догадливой Дженет и реакции Эрика на ее откровения.       – Именно этой реакции я и пытался избежать, – устало заключил Кристофер, входя вместе с Милли в спальню. – Одна польза – чары Гвендолен окончательно спали с него. Хоть и слишком дорогой ценой.       Кристофер подошел к зеркалу на туалетном столике, и в нем отразилась спальня Гвендолен, где в голубой кровати своей сестры мирно спал Эрик.       – Ты поменял их комнатами?       Милли внимательно всмотрелась в отражение, пытаясь понять, насколько жестоким стал этот опыт для бедного мальчика. Сейчас Эрик выглядел вполне обычным, только немного бледным.       Кристофер кивнул:       – Хочу на всякий случай присматривать за ним в эту ночь. Он пережил тяжелое потрясение – и моральное, и физическое.       Он повернулся к Милли и, заметив напряженное выражение ее лица, успокаивающе улыбнулся.       – Сейчас он в порядке. Насколько это возможно после всего. Я начал рассказывать про его девять жизней и силы, которыми он обладает, но пришлось прерваться, когда пришла Юфимия с чаем. Да и Эрик слишком слаб сейчас для долгих серьезных разговоров. Продолжим завтра – после церкви.       Милли вздохнула и обхватила себя руками:       – Бедняжка. Я до сих пор помню, как ты кричал, когда сжег свою жизнь в мире Драйта. Это было так же ужасно?       Кристофер невесело усмехнулся:       – Не знаю. Я себя со стороны не видел. Но Эрик выглядел страшно.       Милли сжала его ладони. От одной только мысли об этой картине ее передернуло. Кристофер притянул ее в свои объятия, коснувшись губами макушки.       – Что ж, будем надеяться, что завтра мы сможем прийти к взаимопониманию. И останется только поймать заговорщиков.