Вечерние разговоры

      Кристофер растянулся поперек кровати (благо ее ширина позволяла), положив голову Милли на колени, а она ласково перебирала пальцами его черные кудри.       Эту привычку они приобрели после одного случая много лет назад. Кристофер тогда вернулся с магической войны во Второй серии. С облегчением кинувшись в объятия мужа, Милли не сразу заметила в его темной шевелюре седые волосы. А заметив, пришла в ужас – Кристоферу на тот момент было двадцать шесть лет. Что же такое он пережил на этой войне? Рассказывать он, конечно же, отказался. Зато с удовольствием устроился головой у нее на коленях.       Прикусив губу, чтобы сдержать навернувшиеся на глаза слезы, Милли принялась перебирать черные пряди, чтобы осторожно убрать из них седину. Чарами, конечно. Но и здесь следовало быть осторожной – Кристофер мог почувствовать магию, особенно направленную на него. Однако он так устал, что моментально уснул – прямо у нее на коленях. Чтобы несколько минут спустя проснуться с криком.       Милли поежилась от этого воспоминания. Такое случалось и впоследствии – вызовы, которые добавляли Кристоферу седых волос, после которых его мучили кошмары. Но тот первый раз запомнился особенно ярко.       – Милли, – Кристофер перехватил ее руку, чтобы поцеловать ладонь. – Не стоит.       Милли удивленно моргнула:       – Не стоит что?       – Прятать от меня, что я тоже подвержен бегу времени.       Губы Кристофера изогнулись в лукавой ухмылке, которую страшно захотелось поцеловать, так что Милли только несколько мгновений спустя осознала смысл его слов.       – О, – немного смущенно произнесла она. – Ты знал?       В последнее время седина у Кристофера начала появляться не из-за ужасов, увиденных на некоторых вызовах, а просто от возраста. Прекрасно зная, как важно ему чувствовать себя молодым и сильным, Милли убирала и ее. И никак не ожидала, что Кристофер знал об этом.       – Догадался не так давно, – он послал ей еще одну улыбку. – Спасибо, дорогая. Но не беспокойся: я сумел смириться с мыслью, что не отличаюсь от прочих смертных.       Это было сказано настолько трагичным и одновременно самодовольным тоном, что Милли фыркнула, а потом, не выдержав, засмеялась.       – А если серьезно: действительно спасибо. Мне это было нужно – ты всё правильно поняла. Как и всегда, – теперь в улыбке Кристофера появилась нежность.       И Милли все-таки наклонилась, чтобы поцеловать его.       Да, время проходило неуклонно, унося их молодость. Но они по-прежнему были вместе – и это главное.