Addicted

Нельзя было сказать, что Стайлз стал спать лучше, но ему уже не требовалось для этого трое суток, и он перестал теряться в днях. Поэтому, когда парень издал очередной странный звук во время сна, на его голову что-то упало, прям на лицо. — Проснись и пой, принцесса! — раздался сверху громкий голос Питера. Стилински недовольно заскулил и замычал. Он нехотя стащил с лица тряпку, которая оказалась его рубашкой, а затем открыл глаза. Глаза неприятно защипало от солнечного света, от которого Стайлз успел отвыкнуть. Он давно не открывал окно, чтобы посмотреть на улицу, а о выходе из дома и не могло быть даже речи. Но, видимо, Питер захотел перемен. — Я никакая не принцесса, — Стайлз натянул одеяло на голову и отвернулся к стене. — Еще какая принцесса, я же за тобой две недели уже ухаживаю, — Питер сдернул одеяло и кинул его на пол. — Я тут готовлю тебе, постель заправляю, а ты только и делаешь, что этим пользуешься, — Питер усмехнулся. — Так что я думаю, что ты поправляешься и можешь идти в школу сегодня. И не обсуждается, — Хейл прервал возможное возражение от Стилински и пошел вниз. — Жду на кухне! — Чертов придурок, — пробубнил подросток и встал с кровати. Он взял из шкафа сменное белье и полотенце и пошел в ванную. Стайлз взял щетку и поднял голову, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Он уже не выглядел таким худым, как раньше, но его щеки по-прежнему были впалыми, а под глазами залегали темные круги. Но теперь по нему нельзя было сказать, что парень сбежал из концлагеря. Зато чувствовал он себя не лучше. Физически, может, да, хотя подросток ел за пятерых, потому что чувство голода, казалось, совсем не собирается его покидать. Но ужасные и плохие мысли никак не выходили из его головы. Питер знал о каждой такой мысли Стилински, потому что парнишка делился с волком всем, как на сеансе у психотерапевта. В какой-то мере ему становилось от этого лучше, но Хейл, вероятно понимал, что нахождение взаперти явно не принесет дальше ничего хорошего Стайлзу. Именно поэтому он решил, что теперь подростку уже пора выйти в свет, в социум, где он сможет с кем-то пообщаться и перестанет чувствовать себя, наконец, таким одиноким. Стайлз почистил зубы, ополоснулся, надел ту самую рубашку, которую Питер решил бросить ему в лицо с самого утра, джинсы, а затем спустился вниз. — Выглядишь презентабельно, — Хейл подмигнул Стайлзу и послал воздушный поцелуй. — Прям в твоем вкусе, да, сладкий? — парень не остался в долгу. — Да, но не увлекайся, мне в любой момент может надоесть эта голубая атмосфера, — эти слова заставили Стилински громко прыснуть, но он быстро помрачнел, и это не осталось без внимания оборотня. — Что такое? Питер, ожидая ответа от Стайлза, налил подростку кофе, а потом поставил чашку перед ним. Парень сидел за столом с задумчивым видом и жевал свою губу. Было видно, как он хотел что-то сказать, но не знал, как именно это сделать. Что-то явно его беспокоило. — Стайлз, просто скажи уже, я тебя за это не убью. Он глубоко вдохнул и поднял на Питера глаза: — Ты правда думаешь, что мне это необходимо? В смысле, я хочу выйти, правда, но это обязательно должно быть сейчас? А как я объясню свое долгое отсутствие и все такое? Почему мы вчера не поговорили об этом? А есл… — Хейл положил руку на плечо Стайлз и посмотрел в его глаза, полные отчаяния и страха. — Не будет никаких «если». На этот случай, я с тобой, ладно? Ты справишься. Стилински молча кивнул. Ему хотелось в это верить.

***

Не то что бы, Стайлз не ожидал, что на него будут пялиться, когда он вернется в школу, но он не думал, что это произойдет сразу, как он только подойдет к школьным воротам, и это будут десятки детей. Он шел с поднятой головой, стараясь жать руку каждому, кого встречал: — Хэй, Томми, как жизнь? Брэд, как твоя мама, ей лучше? Эмма, у тебя новый парень? Парень пытался выдавливать из себя улыбку и не обращать внимания на то, что люди были явно удивлены появлению Стайлз и тыкали в него пальцами и шептались за спиной. Было бы проще, будь с ним рядом Хейл, ведь Стилински уже привык к обществу волка. Он даже подумать не мог, что будет в нем так сильно нуждаться, но он нуждался. Ему хотелось взять Питера за руку и спрятаться за его спиной, чтобы он расцарапал эти лица, сующие нос не в свое дело. Стайлзу хотелось, чтобы Хейл не отходил от него ни на шаг, но в школе это было невозможно. Они договорились, что пойдут отдельно, но Питер пообещал, что будет идти сзади и приглядывать за Стилински, чтобы тот не наделал глупостей. Также, сегодня по расписанию была литература, на которой подросток точно будет чувствовать себя спокойно, хотя бы потому, что Питер будет рядом, и Стайлз сможет слышать его голос. Это было единственным, что не давало ему впасть в панику. Поэтому, мальчик все-таки открыл двери в школу и пошел к своему шкафчику. Как только он собрался открыть его, к нему подошел Тим, из футбольной команды и заставил вздрогнуть от своего баса: — Стилински, а я думал, ты уже никогда не вернешься, — не было понятно, звучало это враждебно или дружелюбно, но Стайлз решил, что лучше было бы ответить. — Да, грипп сразил, такое бывает. А ты как, дружище? Как команда? Тренер по мне скучает? — Честно говоря, я хотел сказать, что надеялся, что ты не придешь, потому что мы отлично сыграли в этом сезоне, Стилински, — и его мерзкий смех раздался по всему коридору. — Никто, наконец, не мешал под ногами. Его смех продолжал эхом отдаваться в голове Стайлза. В животе неприятно скрутился тугой узел. Если Тим хотел просто пошутить, то Стилински было не до шуток. В последнее время он воспринимает все сильно близко к сердцу, но ему удалось сдержать себя в руках, несмотря на то что многие даже слушали их разговор. — Да, круто, чувак, — голос парнишки немного дрожал, как и его руки, но в целом, он знал, что хочет сказать, — я тоже рад, что в последнее время не общался ни с кем, кто имел бы больше, чем сорок шесть хромосом. Был рад поболтать, — и он удрал от своего шкафчика быстрее, чем Тим успел понять, что ему только что сказали. Как только подросток зашел за угол, прозвенел звонок. И пока все расходились по кабинетам, Стайлз решил собраться с мыслями. Он облокотился на стену и прикрыл руками лицо. Это было непросто. Он не рассчитывал, что ему придется сегодня с кем-то говорить. Он уже давно забыл, что такое нормальное общение. Даже в разговоре с Питером было трудно избежать неловкости. Стилински постоянно чувствовал, как покрывается потом, он боялся облажаться, ему было стыдно, у него было ощущение, что все его секреты раскрыты. Стайлзу совсем не нравилось, что нужно было думать так много. Когда он был под кайфом, мысли сами появлялись и исчезали. А сейчас это было невыносимо. Он оторвал руки от лица и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Нужно было идти в кабинет. Сейчас будет математика, затем большой перерыв, а потом литература. Он увидит Питера, и ему станет легче. С такими мыслями он открыл дверь класса, сел на свое место и стал ждать учителя, стараясь не замечать перешептывающихся учеников. Когда прозвенел звонок, Стайлз выбежал из кабинета раньше всех. Во-первых, он боялся, что преподавательница начнет задавать ему какие-то вопросы. Во-вторых, он боялся, что дети начнут задавать вопросы. В-третьих, он хотел есть. В последнее время он ел очень много, поэтому он не знал, как будет есть в школе. Его не волновало, как на него будут смотреть окружающие, но Стилински переживал, что поварихи просто не продадут ему такую огромную порцию. Насчет денег, он договорился с Питером. Когда парень придет в норму, то устроится на работу и отдаст Хейлу все, что тот на него потратит. Так что именно на его деньги Стайлз взял себе бургер с картошкой, ну, и чтобы было не сильно жирно, чай и пакетик сахара. Он пошел садиться за самый дальний стол, чтобы не привлекать много внимания. Это был стол, за которым сидели фрики. Ну, то есть все, кто не хотел привлекать к себе внимания. Подросток сел рядом с парнем, который носил очки без стекол, еще у него торчали два передних зуба. А еще у него слегка косили глаза. Это Стилински заметил, когда странный парень посмотрел на него. — Привет, я Стайлз, — он улыбнулся странному парню во все тридцать два зуба, но тот только моргнул и сразу отвернулся, заставив Стилински облегченного выдохнуть. Но не успел Стайлз расслабиться до конца, как к нему справа резко подсел кто-то еще, как раз в тот момент, как подросток хотел добавить в свой чай сахар. Соответственно, содержимое пакетика высыпалось на стол. Стилински повернулся к новому соседу. — Стайлз, я так давно тебя не видел, дружище, — и руки Скотта потянулись к плечам бывшего лучшего друга. — Как ты? Где ты пропадал все это время? Стилински не знал, как ему реагировать. Последняя их встреча была не особенно счастливой и радостной. Он бы даже не сказал, что очень рад видеть МакКола, потому что это и так был сложный для него день, а тут еще и это. — Хэй, Стайлз? — Чего? — Я спросил, как ты? Тебя долго не было, я волновался, — казалось, что в голосе Скотта и правда звучали нотки волнения. Но тогда почему он не приходил к Стайлзу ни разу за все это время? Стилински решил озвучить вслух вопрос, мучающий его, и стало видно, как МакКол замялся. — Я отлично, а теперь можешь идти. — Но по тебе не скажешь. У тебя что-то случилось? — парень поставил локоть на стол, но Стайлз столкнул его обратно. — Нет, а теперь уходи. Слушай, это здорово, что мы, видимо, снова общаемся, но не сейчас, ладно? Иди к своим новым лучшим друзьям, а мы и потом можем поболтать. Я пока не настроен на это. Я только что вылечился от гриппа, инкубационный период, все такое, — Стилински активно зажестикулировал руками. Странный парень в очках недоверчиво посмотрел на Стайлза и отодвинулся подальше. — Чувак, ты же знаешь, что я не болею? — тихо спросил Скотт. — Да, но у меня после гриппа есть подозрения на аллергию на волков, так что уходи. Стайлз вытолкал МакКола из-за стола, и тот не стал с ним спорить. Возможно, он решил, что столовая это не лучшее место для общения. Да и кто знает, Стайлз действительно выглядит болезненно. Может, они поговорят потом. Стилински шумно выдохнул и посмотрел на свой поднос. Так и не попил чай. Он перевел взгляд на сахар, который он рассыпал, и сердце мальчика заколотилось безумно быстро. Белые кристаллики сахара лежали на столе неровной кучкой, поблескивая на свету. Точно так же, как лежали кристаллы мета на столе Стайлза в его комнате. Он провел своим указательным пальцем по этой кучке, а затем облизал. К его разочарованию, на вкус они были сладкие. Внезапно ему так захотелось почувствовать горечь во рту, не в сердце. Сегодня, после короткого, но уже тяжелого дня. Зря Питер говорил, что Стайлз справиться. Он не может даже посмотреть на обычный сахар без воспоминаний о том, как он торчал еще пару недель назад. Это невыносимо, он больше так не может. Весь аппетит у Стилински сразу пропал. Он стряхнул кристаллики на пол и встал из-за стола. У него появилось новое желание. Он выбежал из столовой и пошел в сторону выхода из школы.