Полевой блокнот Саввы

Пролог

      Добро пожаловать в новый, изменившийся, совершенно не похожий на вашу родную Землю мир! Райское местечко, особенно для таких ребят, как я – умеющих держать меч с пяти лет и не расстающихся с оружием даже в ванне.       Серьёзно, с пушкой лучше вообще не расставаться, а то ворвётся в твой дом какой-нибудь урод, а тебе и ответить ему не чем.       Ну, про райское местечко я, конечно, загнул, но на свой дом жалуются только идиоты, нытики и слабаки. А они здесь долго не живут.       Наверное, вы не совсем понимаете, что к чему? Это нормально. Вот как вижу, сидите вы себе в уютном креслице, почитываете мою книгу, чаёк там, печеньки, рядом компьютер шумит, а тут я со своими мечами-пушками.       Терпение.       Расскажу обо всём по порядку.       Началось всё с пресловутого Конца Света.       Да-да, не удивляйтесь, с него-родимого. И нет, это не был метеорит. Зомби-апокалипсиса то же не случилось, увы. И третьей Мировой не суждено было сбыться в том виде, как её все представляли.       Все произошло куда как банальнее.       Вспышка на Солнце.       Случилось это совсем не в декабре две тысячи двенадцатого, а на следующий год, в феврале, аккуратно на день Защитника Отечества.       Вот уж знаменательно получилось.       Огромный протуберанец выстрелил и на землю обрушился солнечный дождь. Я тогда был совсем маленький, но всё ещё помню, как красиво природа поставила человека на место.       Электричества не стало постепенно, отключения волной прошлись по всему земному шару, а их эпицентр находился в Северной Америке. Вот там были и смерти, и сумасшествие, и хаос, и все прелести конца света, а у нас всё прошло тихо, мирно и торжественно.       Свет погас во всём городе, электроприборы работать отказались, а небо озарили фантастические всполохи «Авроры». Я до сих пор помню небо, объятое языками призрачного огня. Это было знамение, Знак, отмечавший начало нового мира.       Что-то слишком много лирики, извините, воспоминания детства, как ни как.       Дальнейшие события развивались очень быстро.       Вначале рвануло несколько атомных электростанций в США, а какой-то военный-психопат смог наладить электроснабжение на отдалённой ракетной базе. Первая ракета упала на Москву, а вторая разорвалась прямо в шахте, похоронив незадачливого генерала вместе со всем персоналом. Боеголовка, рухнувшая на Москву, даже не была ядерной, но что-то она там задела и цепь взрывов погрузила город под землю, прихватив с собой большую часть политиков, собравшихся тогда для обсуждения ситуации в стране.       Воронку люди прозвали Адовым Котлом. Туда невозможно попасть из-за чудовищного радиационного фона и химикатов. Откуда взялась вся эта дрянь, уже никто не знает, но даже беспилотники дохнут, не долетев и до второго кольца МКАД-а.       А посередине котлована высится скала.       Не широкая такая, как шпиль.       И на скале, как ни в чём не бывало, стоит себе Кремль. Шут его знает, как так получилось.       Сколько историй про тот Кремль ходит, хоть вторую книгу пиши. Но это как-нибудь в другой раз.       Прошёл год, и люди смекнули, что властей либо нет, либо они начхали на свой драгоценный народ и занимаются спасением собственных задниц.       Само собой, начался срач.       Тысячи карликовых империй возникали и гибли каждый день, свинец лился рекой, а человеческая жизнь стала самым дешёвым товаром на всём земном шаре.       Наша голубая планетка погрузилась в полнейший хаос, а в России по-прежнему было спокойнее всего.       Почему?       Всё благодаря Ярославу.       Точнее сказать, всё благодаря Его Царскому Величеству Ярославу II Вседержателю.       Не ожидали, а?       Пока соседи занимались перепалками, некий умный тип, по паспорту Ратников Ярослав Сергеевич, подмял под себя Свердловскую область, потом всю Сибирь и далее, далее, далее, пока Россия не обрела нового императора.       Но Ярослав умудрился не просто захватить, а удержать и организовать то, что захватил, и когда орды озверевших от крови людей кинулись на границы Новорусской Империи, нам было, чем ответить.       Война длилась всего три года, и оборвалась внезапно.       Патроны кончились.       Как так, спросите вы, боезапаса же было наделано на несколько десятилетий вперёд?       А вот так.       Люди были втянуты в бесконечные бои, стреляли по любому поводу, склады с боеприпасами разворовывались и уничтожались, что-то стало недоступным из-за радиации или химикатов, оружие ломалось, заводы стояли.       И не было людей, способных оживить конвейеры, потому что все они либо ещё воевали, либо уже умерли.       Вот так вот.       Предвидя это, император издал указ, обязывающий воскресить боевое фехтование.       Как только ребёнку исполнялось пять, ему вручали первый меч и отдавали в государственный лицей. Причём, учили и мальчиков и девочек, а возражения родителей попросту игнорировались.       И вот тут появляюсь я – ушастый сероглазый паренёк со светлыми коротко стрижеными волосами.       Я прожил относительно долгую, полную приключений жизнь, но мне немного обидно, что о ней знает лишь узкий круг профессионалов.       Именно поэтому я решил написать книгу, которую вы держите в руках.       Очень надеюсь, что император Ярослав II на меня не обиделся и я всё ещё жив, а не валяюсь в какой-нибудь канаве с пулевым отверстием в затылке.       Ах да, я ведь всё ещё не назвался!       Позвольте представиться – Алексей Романович Весёлый, телохранитель Его Царского Величества Императора Ярослава Второго.       P.S. В более узких кругах известный, как Лекс Пересмешник.

Глава 1

«Стрелок Без Головы»

      Ну, теперь, когда я посвятил вас в основы новейшей истории и представился, можно начать рассказ.       Так, а с чего начать-то?       С начала моей карьеры, разкумеется!       В пять лет меня забрали от родителей и отдали на обучение в один из многочисленных лицеев.       Обучение стало полностью государственным, замкнутого типа и на добровольно-принудительной основе.       То есть родители могли проявить лояльность и самостоятельно отдать ребёнка в центр распределения.       Или они могли проявить лояльность чуть позже, когда к ним в дверь постучится комиссар с призывной бригадой.       Поначалу все плакали, просились к маме с папой, кое-кто пытался даже сбежать, неудачно, разумеется.       Но потом пообвыклись.       Смирились.       Да и чему возмущаться-то? Нас кормили, одевали, давали крышу над головой и образование, а по выходным позволяли видеться с родителями.       Тем, у кого они есть.       Да, сирот было много.       Вот за что стоит поблагодарить императора, так за отношение к народу.       Ему нужны были люди, а не деньги.       В первые же годы своего правления Ярослав II решил две крупные проблемы России, безработицу и беспризорничество.       Безработных отлавливали, отмывали, лечили и давали им ту работу, с которой они могли справиться, а беспризорников сдавали в лицеи, где они учились и жили наравне с остальными детьми.       Чистописание, точные науки, биология, химия, история, основы самообороны и муштра, муштра, муштра.       Особое внимание уделяли истории и муштре, а через два года за мальчиков брались военные тренеры по стрельбе и фехтованию.       Нам в этом смысле повезло – группу курировал Горлодёр.       Честно признаюсь, я так и не запомнил его настоящего имени, а вот кличка прочно въелась в память.       Все инструктора в лицее являлись свежеиспечёнными дворянчиками-офицерами, и только Горлодёр был простым солдатом с прошлым уличного мальчишки. И учил он нас не новомодному этикету дворянских поединков, а тому, как можно выжить, когда вас двое-трое, а врагов по самую жо… э, в смысле, много.       Обычно, половина выпускников, связавших свою жизнь с военным делом, умирали в первый год службы.       А ученики Горлодёра выживали в полном составе и в итоге становились ветеранами.       Что-то я заболтался.       Шёл две тысячи двадцать восьмой год.       Для меня это особая дата, ведь этой зимой оканчивалось обязательное обучение и праздновалось совершеннолетие.       Желающие могли бесплатно продолжить обучение в академии, но мысль стать одним из этих напыщенных офицеришек мне была не по нутру.       Хотелось славы, денег и острых ощущений, чего греха таить, все мы такими были.       А чтобы достичь этого, нужно было стать настоящим мастером в одной из трёх популярных в наше время профессий – оружейник, инженер или наёмник.       О первых двух можно было даже не задумываться.       На инженера пришлось бы учиться ещё десяток лет, а оружейник вообще внутриклановая профессия, куда посторонним хода не было.       Середина декабря выдалась на удивление тёплой, с неба падали белые хлопья снега, тут же превращавшиеся в воду, стоило им коснуться прогретого за день асфальта.       Я расстегнул шинель и бодрым шагом отправился в местное отделение Наёмного Дома, ещё одной организации, расцветшей в Новорусской Империи.       Наёмник, это профессия уникальная.       Их всегда много, но дефицитом рабочих мест Наёмный Дом не страдал.       Думаю, вы уже поняли, почему.       Весь вчерашний день я праздновал в доме родителей, потом долго спорил с ними по поводу работы.       Мама хотела, чтобы я стал инженером. Мирная и уважаемая профессия, говорила она.       Ну да конечно, уважаемая.       Ещё десяток лет угробить на обучение, потом столько же просидеть в подмастерьях у опытного инженера, если такой вообще найдётся.       Двадцать лет жизни потратить ради того, чтобы потом ковыряться в силовых установках и чинить паровые котлы!       Ну уж нет.       А вот отец меня понимал.       Поэтому я встал рано утром, написал письмо и направился по главной улице прямиком к своей цели.       А вот, кстати, и она.       Приземистое двухэтажное здание, больше похожее на укреплённый бункер, чем на дом.       Вообще-то, так оно и есть. Стены – три метра толщиной, обшитые толстыми стальными листами, окна-бойницы, полное отсутствие паровых труб (гибридный паровой котёл – самый доступный способ отопления в наше время), и скрытые пулемётные гнёзда.       Наёмники выполняют много разной работы и делают всё, чтобы отбить желание мстить их организации.       Дверь тоже основательная – глубоко утопленная в фасаде, она открывалась внутрь Дома на мощных, отлично смазанных петлях.       Звонок отсутствовал, как класс.       Вместо него имелся массивный молоток, утопленный в стене, как и дверь.       Я постучал три раза, гулкий металлический звук исчез в глубине обиталища наёмников.       - Чего надо? – непонятно откуда спросил грубый голос.       - Выпускник я, наниматься пришёл! – с вызовом крикнул я в пустоту.       Где-то тут был спрятан динамик и микрофон. Я знал об этом, потому не удивился. Фокус рассчитан на зелёных новичков.       Правое ухо уловило механический звук, как будто камера фокусировала объектив.       А вот это и для меня было новостью.       Но внешне я оставался спокоен.       - А, ещё один… - в голосе привратника послышались нотки жалости. – Ну, проходи, мы вам всегда рады.       С глухим «жбамц» дверь, толщиной сантиметров в десять, отворилась, пропуская меня внутрь.       Прямо от входа начинался узкий коридор, стены которого были обклеены древними, как говно мамонта, обоями, из тех времён, когда Россия ещё не была Россией.       И как только это старьё в пыль не рассыпалось?       Поворотов оказалось много. Я насчитал не меньше пяти – очень резких и неожиданных, а когда выбрался в просторный зал, чуть не разбил нос о щит с толстым стеклом, наверняка пуленепробиваемым.       Защита перегораживала зал почти полностью, оставляя два узких прохода по бокам.       Вот это предосторожности, ничего не скажешь!       - Чего копаешься, сюда ходи! – крикнул знакомый неприятный голос, принадлежащий, как оказалось, ещё более неприятного вида наёмнику.       Старый, практически лысый, с жуткой седой щетиной на впалых щеках и сухим костлявым телом, человек сильно смахивал на вурдалака. Картину завершали глубоко посаженные тёмные глаза, пристально меня изучающие уже около минуты.       – Парень, ты чё, оглох?! Сюда, говорю, иди!       - Я не глухой, я осматриваюсь! – огрызнулся я.       Старик на это лишь нехорошо улыбнулся и поудобнее облокотился на выступ у окошка.       Сейчас зал пустовал.       Вероятно, тут наёмники получали задания и зарплату, об этом говорила бронированная будка, у крыльца которой и стоял пожилой наёмник.       - Осматриваешься, значит? Ну и чего углядал? – улыбка стала шире и неприятнее.       - Да уж, углядал. Только дурак сунется с главного входа, – честно ответил я.       - Ишь ты, умник нашёлся! Да только дурак и мог такой вывод сделать! Ладно, не кипятись, проживёшь дольше пары месяцев, поймёшь, что я прав. Ну, так что, решил присоединиться к нашей доблестной организации? – последние два слова наёмник произнёс с какой-то особой издёвкой, – меня Артём Андреич звать.       - Очень приятно, Артём Андреевич, Меня зовут…       - Да не Андреевич, Андреич! Заруби это себе на носу, ты… Как там тебя?       - Алексей Романович Весёлый, – недовольно буркнул я.       - Весёлый, значит? – Андреич обладал удивительными запасами неприязни, излучаемой им в каждом движении.       Вот и сейчас старикан выдал мерзкую ухмылочку.       – Весёлый, значит? А чего ты такой весёлый, а, Весёлый? Захотелось славы, денег и женщин? Да, у нас этого добра хоть отбавляй! – каждое его слово буквально воняло сарказмом, – ладно, прекращай эти игры в гляделки, ходи сюда, оформляться будем.       Я прекратил сверлить его своей версией «свирепого взгляда» (господи, каким же я тогда ребёнком был!) и подошёл к будке.       Андреич сунул руку в окошко, выудил договор найма, толщиной в приличную тетрадь и вручил его мне.       Мелкие строчки, написанные сухим юридическим языком, повествовали о моих правах и обязанностях в роли наймита императорского двора.       - Просто поставь закорючку в самом конце. Крестик тоже сойдёт, – сказал Андреич и противно ухмыльнулся.       Надеюсь, мне с этим гадом работать не придётся. Так и хочется ему под шнобель прописать.       Подпись у меня красивая, широкая, от души, что называется. Ради такой важно штуки я часами тренировался после занятий, отбросил в сторону кучу неудавшихся вариантов и даже использовал латынь!       - Ну чего ты там выводишь, Пикассо недоношенный?! Давай быстрее!       - А прочитать договор? – смутился я, на что старикашка ещё больше скривился и вырвал пачку бумаг прямо у меня из рук.       - Я не понял, Весёлый, ты что, читать сюда припёрся?! Ты сюда пришёл, чтобы продать своё умение Самому Царю! Эти бумаги отмечены гербом Его Царского Величества Ярослава II Вседержателя! Ты за кого себя принимаешь, чтобы сомневаться в словах, написанных рукой Ярослава Второго?!       - Вообще-то, договор составлял законник…       - Щенок! Да я тебя сейчас!       Неприметная дверь в дальнем конце зала с грохотом распахнулась.       Старый наёмник обратил полный гнева взор к вошедшему, но тут же стушевался и опустил глаза.       Мне тоже стало интересно.       Большую часть гостя закрывал огромный чёрный ящик, без каких-либо видимых усилий удерживаемый на вытянутых руках. Из-за ящика выглядывал ослепительно алый цилиндр.       - Что, Андреич, опять новичкам мозги насилуешь?       - А чего бы и не насиловать? – прибито прокряхтел ссутулившийся наёмник, – он-вишь, Царя не уважает, к гос. структурам доверия не имеет!       - Госам, говоришь, не доверяет? Значит, с головой у него всё в порядке.       Незнакомец аккуратно поставил ящик на пол, и я, наконец, смог рассмотреть его целиком.       Первое, что бросилось в глаза – тот самый высокий красный цилиндр. Чудная шляпа просто сияла чистотой и насыщенностью цвета, в отличие от плаща, красно-белого, старого и выцветшего, с подвёрнутыми до локтей рукавами.       Но это ещё не всё!       На руках у этого «безумного шляпника» были надеты самые настоящие латные перчатки! Серьёзно! Пластины желтоватого материала (явно не сталь) так плотно и органично прилегали к рукам, что начинали восприниматься, как часть тела. На фоне столь ярких деталей одежды, всё остальное смотрелось вполне обычно. Берцы, штаны, кофта, окладистая бородка.       Гость приподнял цилиндр и вытер лоб от пота. Голова у него оказалась бритая.       - А я тут мимо проезжал, дай, думаю, заброшу вам, заодно, свежей амуниции. Так, ничего особенного: немного патронов, броники, прибамбасы, и несколько новых АПЧМ-2. Слышал, у вас как раз заканчиваются. Эй, парень, лови!       Я едва успел поймать летящий в меня пистолет. Оружие оказалось довольно тяжёлым, я ушиб руку, но АПЧМ не уронил!       Легендарный пистолет являлся символом Наёмного Дома, визитной карточкой и универсальным пропуском.       По какой-то причине, пользоваться АПЧМ-ом (или, «Почемучкой», как называли его в народе) могли только наёмники.       Множество раз «Почемучек» воровали, снимали с тел убитых наёмников и выкупали, но конец всегда был один – пистолет взрывался прямо в руках у нарушителя. И теперь это чудо принадлежало мне!       - Эй, а опись, а регистрация?! Я всё понимаю, у вас в Столице свои правила, но нельзя же так! Есть официальный протокол…       - Да брось, Андреич, не нуди! За Императора кто воевать будет, люди или бумажки? Ну, мне пора! – Сказал «шляпник», и направился к той двери, из которой вышел, но, пройдя половину пути, развернулся и пристально посмотрел на меня. – Береги голову, парень! Ха-ха-ха-ха-ха!       После того, как дверь захлопнулась, я ещё долго стоял в полной тишине.       Произошедшее не помещалось в рамки обыденности, даже такой суровой, как наша. Очнуться меня заставил недовольный окрик Андреича.       - Ча встал, недомерок, столбняк словил от счастья?!       - Это кто был-то?       - А, забудь, – наёмник махнул сухой рукой в сторону двери и скривился, – они там, в Столице, все ёбнутые. Так, ты почему ещё тут?! Задание завтра получишь, вали домой!