Полевой блокнот Саввы

      Проходя эту замечательную игру уже в четвёртый раз я волей-неволей всё глубже прорабатываю образы персонажей, созданных мной в игре и дополненных в воображении. Тем печальнее мне осознавать, что у такой многообещающей игровой вселенной почти наверняка не будет продолжения, во всяком случае, в обозримом будущем. Кому интересно, почему так, читайте новости по игре, там всё подробно сказано.       Возможно, именно ощущение незавершённости, подкреплённое низкими шансами увидеть продолжение истории Терратуса в ближайшее время и стало для меня толчком к... ммм... скажем так, разработке и подготовке истории персонажей для дальнейшего использования их, как главных героев Фанфика. Уф, чувствую себя Лантри...       Изначально я планировал написать только одного персонажа, но эти наивные планы составлялись в первой трети самого первого прохождения игры. Когда же я осознал всю масштабность и намеренную нелинейность прохождения, как-то само-собой оформилось желание охватить как можно больше событий. Но Вершитель, он же не Довакин и не может быть одновременно везде и всюду главным.       А если не хватает одного древнегреческого юриста, почему бы не нанять двух? Возможно даже трёх? Хотя, нет, три это уже перебор.       Персонаж номер раз: Кирах Охотник       Молодой человек, переживший уничтожение собственной деревни, которую агенты Владыки спалили до тла из-за подозрения в инакомыслии, и воспитанный в племени зверолюдов Скачущие Гадюки. Был подобран и вскормлен примой племени, являвшейся, к тому же, могущественным мистиком. От приёмной матери унаследовал незаурядный ум, звериную жестокость и природную склонность к магии, а также стремления всегда и во всём быть первым.       Долгие годы он рос и кочевал по горам вместе с племенем, однако Гадюки вымирали, с каждой зимой их становилось всё меньше, и когда численность стаи упала до жалкой кучки полуголодных тощих зверолюдок, Опальные решили, что можно, наконец, избавиться от хищных падальщиков, не подвергая при этом риску драгоценные жизни легионеров Грейвена Эша.       Насколько же сильно удивились Опальные, обнаружив среди зверей мальчишку, яростно защищающего приму племени с помощью неосознанных и неумелых стихийных ударов магии. Командир отряда Опальных не стал убивать мальчика, лишь велел заковать его в специальные кандалы, гасящие магию и, не понимая, что же делать с такой неожиданной находкой, как человеческий ребёнок, воспитанный зверолюдами, предпочёл обратиться в местное отделение Суда.       Весть о человеке, воспитанном в племени зверей очень быстро достигла гипотетических ушей архонта правосудия Тунона, и он лично пожелал лицезреть сей феномен, впервые за очень много лет проявив некое подобие простого человеческого любопытства. Увы, отношения Тунона и Горного Змея (именно такое имя мальчик получил от своей приёмной матери) не заладились с самого начала, ведь ведомый слепой яростью и инстинктивным стремлением, мальчик попвтался напасть на архонта правосудия, своим поступком вогнав в ступор всех присутствующих в зале.       Тем не менее, Тунон проявил своё легендарное терпение, на протяжении нескольких дней не прекращая попытки завязать с дикарём диалог. Диалог совершенно не хотел выстраиваться, ведь тринадцатилетний Змей видел в Туноне жестокого альфу, чьё племя уничтожило его родичей, а своей целью мальчик поставил не много ни мало убийство Тунона.       В конце концов, адьюдикатор пришёл к выводу, что цивилизованными речами проблему не решить и, не желая расставаться с весьма интересным и перспективным экземпляром, отдал Змея на попечение Бледену Марку, архонту теней и главному палачу Суда Кайроса.       Изначально Старый Тень воспринял обязанности няньки для зверёныша без энтузиазма, установив простые и очень жёсткие правила, максимально понятные обладателю психологии зверолюдов.       И это сработало.       Жестокие тренировки и муштра, больше напоминающая дрессировку, всего за семь локтей превратили неадекватного дикаря в разумного хищника, начинающего в полной мере осознавать Мир Кайроса и своё новое место в нём. А после началась социализация.       Бледен Марк отобрал у Змея его старое имя, сказав лишь, что сын примы по имени Горный Змей умер в тот момент, когда попал к нему, Марку, на обучение. Теперь же перед ним стоит выбор: заслужить себе новое имя, либо умереть в попытках его заработать. Очень медленно и терпеливо Бледен марк объяснял своему новому ученику, что сила, это не только острые когти и сильные челюсти, что умный и хитрый зачастую оказывается куда влиятельнее ловкого и сильного, что грубая мощь хороша лишь в определённых ситуациях, а слова могут оказаться куда смертоноснее самых сильных рук и самых острых мечей.       Слова, подкреплённые делом и наглядными примерами донесли до дикого мальчика простую истину: в действительности, Мир Кайроса не так уж и сильно отличается от того мира Скачущих Гадюк. Больше названий, больше слов и эмоций, но суть... суть та же самая. Доминирует тот, кто сильнее, а уж какие формы принимает Сила, это уже зависит от конкретного её носителя. Мир Кайроса оказался куда сложнее и намного проще. И когда мальчик открыто заявил об этом своему жуткому учителю, Бледен Марк рассмеялся.       В ту ночь безымянный зверёныш умер, как до этого умер Горный Змей, и на свет Могилы Терратуса, под присмотром неусыпных древних теней вышел Кирах Ардженте, будущий вершитель судеб.       Вскоре Кирах предстал перед адьюдикатором Туноном в своём новом обличие и впервые за семь локтей они поговорили, на этот раз, весьма плодотворно. Тунон выразил надежду на то, что Кирах не только сможет влиться в ряды вершителей, но и привнесёт свежий взгляд и новое видение в понимание Законов Кайрос. Архонт сделал ставку на иное восприятие мира человеком, выросшим вдали от человеческого социума с навязанными ярлыками и веками устоявшимися шаблонами.       И Адженте не подвёл своего нового повелителя. Будучи допущенным к занятиям с общей группой, мальчик довольно быстро выбился в лидеры своего потока, где силой и жестокостью, а где и метким словом завоевав себе право не просто быть, но быть на вершине, быть одним из лучших, быть ведущим. Лишь единицы могли стоять с ним на равных, когда дело касалось физических состязаний, а живой ум, пробудившееся любопытство и новое понимание, вдолбленное в него Бледеном Марком, очень быстро сделали Кираха сильным риториком, чьи речи слушали и к чьим речам прислушивались.        Шли годы, объём изучаемых знаний рос, тренировки становились всё более жестокими и опасными, ряды будущих вершителей таяли, оставляя только самых лучших, в число которых неизменно попадал и сам Кирах. Постепенно Ардженте оброс новыми знакомствами и друзьями, теперь лишь очень внимательный человек, обладающий некоторой информацией о прошлом Кираха, мог узнать в подвижном, хорошо сложенном, умном и рассудительном молодом человеке бывшего дикаря из племени зверолюдов. Тем не менее, Кирах своего прошлого не забыл. Он прекрасно помнил тот день, перечеркнувший его старую жизнь много лет назад. И он помнил данное самому себе обещание. Тунон падёт от его когтей. Рано или поздно.