Одна судьба на двоих 5: Отряд Дамблдора

      Гарри проснулся от резкого шума в спальне. Ещё была ночь, и он удивился такому происшествию. Парень, было, хотел лечь назад, но когда разбилась лампа, сразу же схватил с тумбочки очки и вскочил на ноги. По спальне метались Симус и Рон. Они дрались. Гарри толком не мог понять, что происходит, но Дин, отчаявшись разнять их, с надеждой посмотрел на друга. Кивнув ему, Гарри ринулся к Рону, а Дин к Симусу. Все-таки общими усилиями им удалось разнять двух дерущихся идиотов.       — Отпусти, я ему жопу надеру! — кричал Рон, пытаясь вырваться из хватки друга.       — Остынь! — крикнул Гарри.       — Дин, отпусти меня и дай ему всыпать по пятое число!!!       — Угомонись, Симус! — кричал Дин. В комнату забежала испугавшаяся Джинни, которая была удивлена, увидев друзей в таком состоянии. Когда Рон уже вздернул палочку, между ними встала девушка.       — Вы что, ума лишились? Да ещё и в два часа ночи! — возмутилась Джинни.       — Что произошло? — спросил Гарри.       — Он лазил в наших с тобой вещах! — крикнул Рон.       — Ложь!       — Своей мамаше это скажи!       — Да я тебя…       — ДОВОЛЬНО! — крикнула Джинни, ударив обоих по щекам. — Разберитесь с этим немедленно, пока МакГонагалл не проснулась, иначе Гриффиндор заработает штрафные баллы. Дин, пусть твой дружок держит свои ручки при себе! — и покинула спальню мальчиков. Когда Симус и Рон немного успокоились, Гарри и Дин посадили их на кровати.       — Зачем ты лазил в наших вещах? — спросил, пока что, спокойно, Гарри.       — Я не лазил в ваших…       — Он врет! — возмутился Рон. — Он…       — Тебе слово дадут позже! — возмутился Дин, дав Рону подзатыльник. — Сим, это что вообще такое?       — Просто мама сказала, что у них может быть запрещённое оружие из мира маглов, вот я и…       — Это не повод лазить в наших вещах, — угрюмо сказал Гарри, — если есть, что сказать, обычно говорят в лицо, а не суют руки туда, куда не надо!       — А тебе есть, что скрывать?       — Симус! — возмутился Дин.       — Если бы не было, что скрывать, то дали бы посмотреть.       — Это моё дело — давать смотреть, или нет, — спокойно сказал Гарри, — я же не прошу вывернуть твои вещи, чтобы посмотреть, вдруг у тебя травка какая-то. Так что молчи!       — Да как ты…       — Хватит! — сказал твёрдо Дин. — Давайте спать! Если хотите поговорить об этом — поговорите утром, если не забыли — у нас Зельеварения первым уроком, да ещё и в девять утра.

***

POV Рон

      После драки с Симусом, я проснулся уже утром. Все-таки проверив, все ли вещи на месте, я пошёл умываться. Сегодня должна приехать Гермиона, и нам нужно будет срочно поговорить с глазу на глаз. Переодевшись в форму и, прикрепив значок старосты на мантию, я вышел из спальни и спустился в гостиную. Там я встретился с девчонками и Дадли, который мирно сидел в кресле.       — Что там у вас случилось в спальне? — удивился Дадли. — Я слышал крик.       — Симус рылся в наших с Гарри вещах, — ответил я, сев на ручку кресла.       — Вот те на, а зачем?       — Вдруг мы какое-то оружие принесём…       — Чушь, — отмахнулся Дадли.       — Вот и я о том же, — кивнул я.       Проход в гостиную открылся, и зашла МакГонагалл, она была какая-то не такая, словно мёда съела, ведь обычно с хорошими новостями она в гостиную не заходит. Декан улыбалась и будто искала кого-то взглядом. Я встал с ручки и подошёл к ней.       — Профессор, что-то случилось? — удивился я.       — Ах, вот вы где, Уизли! — сказала МакГонагалл. — Принимайте гостя.       — Какого ещё… — из-за спины МакГонагалл показалась Гермиона. Её багаж летел следом, затем медленно приземлился на пол. Я не мог поверить своим глазам. В последний раз мы виделись в доме на площади Гримо, а сейчас Гермиона стоит передо мной и улыбается. Я не сразу понял, что она кинулась обнимать меня, а когда почувствовал, то обнял в ответ.       — Это от шока? — прозвучал её голос рядом с ухом.       — Да! — я схватил Гермиону и начал кружить. — Ты же сказала, что приедешь вечером!       — Мистер Дэвис отпустил раньше! — улыбнулась Гермиона, когда я поставил её на землю. — Дадли! — наш пухлик кинулся обнимать кузину, потом и Джинни обняла, а потом ещё несколько человек. — Ну, как вы тут без меня?       — Глуховато, — сказал Дадли, — Рону одному сложно быть старостой.       — А как же Лаванда?       — Её отстранили, за ненадлежащее исполнение обязанностей, — ответил я, — ну, а ты?       — Я прекрасно провела время в Ильверморни. Со многими подружилась, и мы обменялись адресами.       — Хорошо, — улыбнулся я, снова обняв подругу. — Гарри! Спускайся!

Конец POV Рон

***

POV Гарри

      Всё-таки проснувшись утром, я почувствовал, как у меня гудит голова, словно в неё кто-то бьёт, как в барабан. Справившись, кое-как с болью, я пошёл в душ. Благо, что я был первым. Уже зайдя в спальню, я увидел, что никого здесь нет — видимо, спустились в гостиную. Ладно, все равно идти со всеми на завтрак, но буду надеяться, что Симус не заведёт вновь свою шарманку по поводу Волан-Де-Морта и всего остального, что с ним связано.       — Гарри! Спускайся! — Рон зовёт. Что ж, ладно, спущусь, так уж и быть!       Быстро схватив сумку, я вышел из спальни. Лестница показалась мне неестественно длинной, но я постарался как можно быстрее добраться до назначенного места. Открыв дверь в гостиную, я был готов разорвать Рона, что кричит на всю ивановскую, но остолбенел, когда увидел, кто стоит рядом с ним. Это была Гермиона. Моя Гермиона. Моя душа и мой свет. Я потерял дар речи. Её не было здесь целый месяц, а такое чувство, что лишь вчера мы провожали её на вокзал. Увидев меня, Гермиона начала чувствовать себя неловко — я почувствовал это всем своим телом. Все-таки справившись с неловкостью момента, я кинулся к сестре и крепко обнял её. Вновь это тепло, вновь этот запах и это лицо. Я вновь могу обнимать сестру и чувствовать, что она рядом. Оторвавшись от неё, я посмотрел ей в глаза.       — Наконец, ты приехала, — сказал я на выдохе, — я думал…       — Мистер Дэвис отпустил раньше, — сразу же перебила меня Гермиона, — я рада, что успела к завтраку.       — Ты сразу в форме?       — Да, осталось только значок старосты прикрепить и я готова к новым приключениям! — улыбнулась Гермиона. И тут, в гостиной появился Симус. Он ещё, видимо, не остыл от драки, потому что из его ноздрей «валил» пар. Гермиона улыбнулась ему, ведь с ней они всегда были в хороших отношениях, да и всем было известно, что Симусу моя сестра ещё с третьего курса нравится.       Гермиона хотела его обнять, но Симус отстранился. Это удивило девушку.       — Что случилось? — не поняла Гермиона. — Ты не рад, что я приехала?       — Вначале мне бы хотелось задать тебе вопрос, — сказал Симус, — ты тоже…       — Хватит, Симус! — возразил Дин. — Гарри же тебе все английским языком сказал…       — Я хочу услышать мнение Гермионы! — сказал Симус.       — Мнение, по какому поводу?       — Возвращение Сама-Знаешь-Кого, — сказал Симус. Естественно на лице сестры возникло удивление, потому что Симус у неё спросил это в лоб, когда со мной не мог нормально завести разговор. Видимо думает, что Гермиона будет более благоразумной.       — И что же тебя интересует?       — Гарри говорит, что Мэри МакКлауд убил Сама-Знаешь-Кто. Министерство… — Гермиона вздернула левую руку, прося помолчать.       — Во-первых, Мэри убил Питер Петтигрю, палочкой Волан-Де-Морта, и во-вторых, меня совершенно не интересует, что там думает или считает Министверство.       — То есть ты не знаешь…       — Я читала «Пророк», — перебила его Гермиона, — поэтому мне начхать на них! Пусть говорят, что им захочется.       — Значит, ты тоже сошла с ума…       — Мой ум при мне, Симус, а вот где твой — другой вопрос.       — Он не мог вернуться — это невозможно! — Гермиона закатила рукав и показала шрам, который остался у неё после того случая на кладбище.       — Ни Мэри, ни Гарри, Флёр или даже Виктор нанесли мне эту рану. Это сделал Питер Петтигрю, чтобы воскресить Волан-Де-Морта.       — Гермиона! — воскликнул Рон, пытаясь заткнуть мою сестру. — Его имя…       — Я солидарна с тобой лишь в том, что об этом не стоит говорить на каждом шагу в школе, — сказала Гермиона, кинув взгляд на меня, затем снова посмотрела на Симуса, — и если ты не прекратишь высмеивать моего брата и друзей…       — Что же ты сделаешь? — усмехнулся Симус. Гермиона ткнула его палочкой в грудь.       — Тогда я на тебе испытаю прекрасно выученную пытку, которой меня и Гарри пытал Волан-Де-Морт. Хочешь проверить? — Симус, проглотив свой язык, отпихнул Дадли и Рона, покинув гостиную. Гермиона лишь победно улыбнулась.       — Подруга, да ты жжёшь, — улыбнулся Фред.       — Просто некоторых нужно остепенять, пока они не сделали ошибок — вот и все, — ответила Гермиона, — ладно, вы ведь на завтрак?       — Ну, да.       — Подождите меня — я быстро соберу сумку и пойду с вами! — чмокнув меня в щеку, Гермиона побежала по левой лестнице в спальню для девочек.

Конец POV Гарри

      Когда Гермиона собралась и была готова, друзья вместе с ней отправились в Большой зал. По пути туда, Гермиона рассказала практически все, что ей пришлось делать в Ильверморни, даже то, что она ходила в деревню, подобную Хогсмиду и привезла друзьям сувениры. В холле друзья столкнулись со слизеринцами. Малфой попытался подколоть Гарри, как делал весь сентябрь, но увидев Гермиону — передумал, видимо побоялся, что она расскажет всем о любовных записках.       Всё за гриффиндорским столом были рады снова видеть Гермиону, ведь она обычно больше всех зарабатывала очков для факультета. Все-таки, когда вопросы задавать перестали, Гермиона вернулась к рассказу друзей об Ильверморни. Им было интересно, что представляет собой эта школа. Завтрак выдался достаточно вкусным, и Гермиона была готова к урокам со старыми преподавателями.       — Что у нас первое? — спросила Гермиона.       — Защита от Тёмных искусств, — грустно сказал Дадли.       — Ты так говоришь, будто это ад в кабинете, — усмехнулась девушка, когда они уже поднимались по лестнице на третий этаж.       — Ты не представляешь какой… — вздохнул Рон.       Всё-таки дойдя до любимого кабинета, Гермиона первой открыла дверь и зашла в кабинет, студенты один, за одним садились за свои парты. Обычно Гермиона сидела с Дадли за четвёртой партой третьего ряда, а Гарри и Рон за третьей среднего ряда, поэтому четвёрка села на свои места. Амбридж появилась из своего профессорского кабинета со звонком.       — Открывайте учебники на странице пятьдесят шесть, — скомандовала Амбридж и взмахнула палочкой. На доске появилась тема урока: «Теория защитного колдовства». — Конспектируем параграф учебника!       Всё по привычке окунули перья в чернила и приступили к работе. Гермиона была шокирована, увидев все это, да и Рон не говорил, что они все конспектируют, даже словом не обмолвился об этом в письме. Девушка глянула в тетрадь Дадли — она была наполовину исписана.       — Вы что, только пишите? — шепнула Гермиона.       — Не спрашивай… — ответил Дадли, — пиши!       — Профессор! — Гермиона подняла руку.       — Да, мисс Поттер?       — Мы проходили теорию защитного колдовства с Римусом Люпином на третьем курсе. Зачем её проходить на пятом, когда по программе у нас боевое мастерство?       — В начале августа программа была пересмотрена министерством образования, так что теперь вы будете проходить все разделы кратко в этом году.       — Но…       — Мисс Поттер, записывайте!       — Я записала это ещё когда была в Ильверморни, в более, развёрнутом виде. Вот, посмотрите! — Амбридж, скрепя зубы, подошла к парте Гермионы и взяла её тетрадь. Она была вся исписана терминами и формулами заклинаний. Даже символы, с помощью которых образуется то или иное заклинание. Амбридж похвально улыбнулась.       — Это хорошо, но наша программа…       — Разве Защита от Тёмных искусств не предусматривает практику, а не теорию?       — Прекрасно владея теорией, вы можете…       — Как теория может помочь нам в борьбе со злом?       — Каким ещё злом, мисс Поттер?       — Пожирателями смерти… — задумчиво и настырно медленно начала говорить Гермиона, — или даже Волан-Де-Мортом? — класс замер.       Не так давно Гарри поплатился за свои высказывания о Волан-Де-Морте, да и Джинни с Невиллом чуть было не попали в ловушку. А теперь ещё и Гермиона… У Гарри зачесалась рука, на которой остался шрам после визита в кабинет Амбридж. Если сестра продолжит…       «Замолчи!» — крикнул в голове Гарри.       «Я молчать не буду!» — отозвалась Гермиона.       — Что ж, мисс Поттер, я думаю, что нам нужно об этом поговорить с глазу на глаз, вы так не считаете?       — Поддерживаю, — кивнула Гермиона. Гарри с испугом посмотрел на сестру, а она в свою очередь, была полностью тверда в своём решении согласиться на разговор с Амбридж. Дальше урок продолжился в том же формате, что и обычно — конспектирование параграфа. Гермиону это напрягало, но она старалась не выдавать напоказ свое недовольство, все равно бесполезно. Внутри она чувствовала некое волнение и дрожь, чему удивилась, но поняла, что это эмоции брата.       «Что случилось?» — удивилась Гермиона.       «Будь осторожна с ней» — ответил Гарри.       «Почему?»       «Потому что это засланная крыса Министерства».

***

      В некотором роде Гарри был прав, потому что другими словами Амбридж назвать нельзя было. Раньше Министерство не вмешивалось в дела Хогвартса, полностью доверяя в этом Дамблдору, но в связи с последними событиями это доверие «ушло в трубу». Направляясь на урок Зельеварения, Гермиона делилась впечатлениями от того, как этому предмету обучают в Ильверморни. Во-первых, сделала акцент на том, что им не приходилось спускаться в подземелья, кабинет находился на втором этаже, недалеко от гостиной факультета, во-вторых, профессор все понятно истолковывала и если возникали вопросы — обязательно отвечала на них. В отличие от Снейпа, который на вопросы не очень-то любит отвечать. Дадли расспрашивал о друзьях Мэри, с которыми познакомилась Гермиона, а Рон о спортивной игре, в которую играют американские волшебники. В принципе, у них так же есть игра, подобная квиддичу, но только сезон начинается в октябре, так что саму игру Гермионе не посчастливилось увидеть.       — А ЗОТИ? — спросил Гарри.       — О, об этом предмете мне не хватит дня, чтобы все рассказать, — улыбнулась Гермиона, когда они уже стояли рядом с кабинетом Снейпа, ожидая звона колокола. — Единственное, что могу сказать сейчас — уроки были куда разнообразнее, чем здесь.       — Я не сомневаюсь, — усмехнулся слабо Гарри, — но все же? — их разговор прервал звон колокола. Вместе с пуффендуйцами, гриффиндорцы зашли в кабинет Снейпа. Здесь, как обычно, было мрачно и хмуро, хотя Гермиона уже привыкла к этому. Сев на знакомое место, друзья достали все принадлежности.       — Итак, мисс Поттер почтили нас своим присутствием? — с сарказмом спросил Снейп.       — Я вернулась сегодня утром, — ответила Гермиона.       — Надеюсь, вы принесли баллы за сентябрь? — спросил коварным тоном Снейп.       — Да, вот, возьмите! — Гермиона достала из сумки табель, подошла к столу Снейпа и отдала ему оценки. Затем села на свое место.       — Что ж, можем приступать к занятию!

***

      После уроков, Анджелина нашла наших друзей уже за обедом. Оказалось, что ей удалось забронировать стадион для тренировки. Гермиона была рада, что начнётся тренировка, ведь ещё не знала, что ей тоже придётся туда пойти вместе с братом и лучшим другом.       — ЧТО?! — воскликнула девушка, чуть не подавившись супом. — Я? Охотник? Почему это?       — Потому что ты превосходно летаешь! — ответил Гарри, спокойно сидя напротив сестры.       — С чего Анджелина взяла, что я хорошо летаю?       — Во-первых, не хорошо, а превосходно, а во-вторых, ты показала это ещё на первом испытании Турнира, забыла, как летала на метле? — усмехнулся Рон. — Или ты боишься, что Кребб или Гойл собьют тебя?       — Кто ещё кого столкнёт… — буркнула Гермиона.       Беседа про квиддич заняла слишком большую часть обеда, так как Гермиона, тайно увлекавшаяся квиддичем, была возмущена, что Фред и Джордж начали натаскивать её по терминологии. Анджелина была приятно удивлена, что Гермиона не отказалась стать охотником, ведь у него не менее важная задача, чем у ловца — остаться в живых и забить гол. Было решено, через неделю провести первую тренировку, за пару недель до открытия сезона. Гарри пообещал Анджелине, что все расскажет и покажет сестре, за что капитан была ему благодарна. Гарри боялся пяти часов, потому что именно на это время Гермиона должна была прийти к Амбридж для беседы. Говорить ей о том, что Амбридж сделала с ним, Гарри не хотел, хотя желание такое возникало. Когда последний урок Древних рун закончился и друзья вернулись в гостиную, Гермиона переоделась в удобную одежду, после чего спокойно села в кресло, чтобы повторить материал Трансфигурации на завтрашний урок.       — Миона, — позвал Рон. Девушка отмахнулась, — поговорить надо!       — Зачем? Не видишь — я занимаюсь?! — недовольно буркнула девушка. Рон молебным взглядом посмотрел на неё и Гермиона, вздохнув, поплелась к нему. Рон повёл её в комнату мальчиков, где сейчас никого как раз не было. — Ну? Что такое?       — В общем… Ты не могла бы…       — Что именно? — Рон развернул руку и показал цепочку. Это был самый простой медальон для фотографий, такой Гермиона пару раз видела в Косом переулке и Хогсмиде.       Она удивлённо посмотрела на Рона, а потом на украшение. На внешней крышке было изображение её патронуса — лань, а на задней — стрелец — знак зодиака.       — Что это?       — Подарок за успешное прохождение стажировки, — ответил Рон, — возьми.       — Но… Он ведь…       — Какая разница? — прервал её парень. — Это подарок, а возвращать его нельзя. Бери! — Рон застегнул застежку на шее подруги. Гермиона улыбнулась и поцеловала его в щеку.       — Спасибо…

***

      Выйдя из башни Гриффиндора, Гермиона быстрым шагом направлялась на третий этаж в кабинет Амбридж. Дадли предупредил, чтобы была осторожна, потому что от этой змеи можно ожидать чего угодно. Внутри у Гермионы все кипело, потому что она не понимала, что происходит с братом, и почему он молчал на уроке, когда Амбридж говорила весь этот бред.       «Тут явно что-то не так… — думала про себя Гермиона, — </i>если она заставила брата замолчать…»</i>       Наконец, дойдя до заветной двери, староста зашла и закрыла за собой дверь. Такой некогда любимый кабинет полюбившегося предмета, стал мгновенно пустынным и чужим, особенно, после слов Амбридж о позиции Министерства касательно возвращения Волан-Де-Морта. Поднявшись по ступенькам, Гермиона постучала в дверь.       — Войдите! — послышался скрипучий голос профессора. Гермиона зашла в кабинет и вновь закрыла за собой дверь. — Добрый вечер, мисс Поттер.       — Добрый, профессор, — кивнула Гермиона.       — Присаживайтесь вот сюда, — Амбридж указала на кресло рядом со столом. Гермиона села на него и посмотрела на перо, которое лежало на столе Амбридж. — Вам знакомо это перо, не так ли?       — Да… Мисс Элеонора рассказывала о нем, — согласилась Гермиона, — мне нужно будет что-то написать?       — Да, несколько строк на бумаге! — сказала Амбридж и положила лист пергамента перед Гермионой на стол. Девушка взяла в руку перо и подняла его над листом. — «Я не должна лгать».       — Сколько раз?       — Пять раз вам хватит, — сказала Амбридж.       Гермиона начала писать названную фразу на пергаменте. С каждой написанной буквой девушка ощущала странное покалывание на тыльной стороне левой руки. Вначале это показалось нормальным — Гермиона просто почесала то место, со второй и третьей фразы, рука начала жечь, словно к ней приложили раскаленное железо, а на четвёртый и пятый разы, Гермиона увидела, что слова царапаются у неё на руке. Причём порезы глубокие, видимо с каждым написанным словом они впечатывались все глубже и глубже… Ужас окутал Гермиону. Если к ней Амбридж применила такой метод воспитания, значит, Гарри подвергся такому же… Когда фраза полностью возникла царапинами на руке Гермионы, Амбридж взяла её руку и одобрительно улыбнулась.       — Что ж… Надеюсь, этого хватит, чтобы вы поняли, что язык нужно держать за зубами, мисс Поттер? — спросила Амбридж, улыбнувшись жабьим ртом. Гермиона сжала кулак от боли на той руке, где были кровавые слова. Резко вырвав её из рук Амбридж, Гермиона встала с кресла.       — Чем вы угрожали брату? — спросила Гермиона.       — С чего ты взяла, что я угрожала ему?       — Только шантаж не позволил бы Гарри рассказать мне о таком, — ответила девушка, — кем вы шантажировали его? — Амбридж взмахнула палочкой, и в воздухе появилось несколько лиц. Гермиона застыла от ужаса. Это были: Рон, Дадли, она сама и Петунья. — Вы — дьявол, профессор…       — Шантаж всегда быстро затыкает рот тем, кто не может сдерживать эмоций, мисс Поттер. Плохих детей надо наказывать.       — Плохие — это те, кто поддерживают Дамблдора?       — Да, — улыбнулась Амбридж, — вы же не хотите, чтобы я начала шантажировать и в… — Гермиона достала палочку и направила её на Амбридж. — Уберите, иначе…       — За это у Гриффиндора могут отнять максимум 50 очков, которые я лично заработаю в течение недели. Если хотите писать письмо Фаджу — пишите — мне плевать.       — Вы боитесь, мисс Поттер. Боитесь, что я буду шантажировать вас вашими близкими.       — Нет, не боюсь, — открыто сказала Гермиона.       — Что ж, тогда мне придётся…       — Вы этого не сделаете, — усмехнулась Гермиона, убирая палочку и направляясь к двери.       — Сделаю.       — Нет.       — Почему вы так уверены? — Гермиона посмотрела на неё через плечо и сказала:       — Потому что ВЫ боитесь, а не я! — и покинула кабинет.

***

      Сказать, что с приходом Гермионы что-то изменилось, значит, ничего не сказать. После визита к Амбридж девушка была настолько рассержена и зла, что накричала на своих друзей, особенно по голове получил Гарри, потому что ничего ей не рассказал и держал в неведении, что вновь поставило между братом и сестрой стену. Причём эту стену поставил Гарри — по словам Гермионы.       Гарри сидел на уроке Трансфигурации, слушая лекцию МакГонагалл о предстоящем экзамене СОВ. Конечно, ему предстоит сдавать этот предмет, но учить вообще ничего не хотелось. Гермиона и Лаванда сидели за второй партой и обсуждали параграф, заданный МакГонагалл для ознакомления с темой. Дадли и Невилл сидели чуть правее от шайки слизеринцев. Воспоминания о вечере, когда от Амбридж вернулась Гермиона, глубоко засели в воспоминаниях Гарри.

*Неделю назад*

      Гарри сидел в кресле, ожидая прихода сестры. Он, Рон и Дадли, уже побывавшие на ужине и уже переодевшиеся в пижаму, в гордом одиночестве, ждали возвращения подруги. Волнение внутри Гарри заставляло сердце биться чаще, потому что он даже не подозревал, что произойдёт через несколько минут.       Хлопнул портрет и через секунду в гостиную влетает Гермиона. Её глаза были готовы стрелять лазерами, как мечи в Звёздных войнах. Рон и Дадли подозревали такой исход, но Гарри все равно досталось бы больше. Быстро найдя глазами брата, Гермиона подлетает к нему и даёт ХОРОШУЮ затрещину. Парень схватился за ушибленное место на голове и с изумлением посмотрел на сестру.       — За что?       — У тебя поворачивается язык спрашивать меня об этом?! — шёпотом рыкнула Гермиона. — Скажи спасибо, что Рон и Дадли заранее посвятили меня в то, что после визита к этой жабе ты изменился до неузнаваемости! А не то и они получили бы свою порцию затрещин.       — Я…       — Нет! — вздернув указательный палец, сказала Гермиона. — Я понимаю, что в войне все средства хороши, но сейчас идёт учебный год, а не война с Волан-Де-Мортом, Гарри! — шикнула девушка. — Ты не можешь разбрасываться всем этим направо и налево, особенно, видя представителя Фаджа в школе.       — Но…       — Никакие оправдания не затмят это, Гарри, — перебила его Гермиона, — ты даже… Ух… — девушка закатила глаза, -…поддаться на шантаж — это верх безумства, даже для тебя!       — Шантаж? — удивился Рон. — Миона, о чем ты?       — Руку, — сказала Гермиона. Молчание. — РУКУ! — Гарри протянул правую руку. — Другую! — тяжело вздохнув, парень дал ей левую руку. Гермиона развернула её тыльной стороной на свет и Рон с Дадли увидели шрам, в котором распознали несколько слов, правда фраза была слегка размыта. — Мало того — ты даже об этом ничего мне не сказал!       — Гарри, что это? — удивился Дадли, осматривая руку. — Заклинание? Пытка?       — Перо Морганы, — сквозь зубы сказала Гермиона, — известно ещё как «Кровавое перо».       — Серьёзно? У Амбридж есть такое?       — Я больше чем уверена, что не одно, — сказала Гермиона и откинула руку брата, — вот скажи мне — своей сестре… Как ты можешь скрывать такие вещи? Как… Как ты вообще… — и отошла на несколько шагов, — мы же договорились, что проблему с Министерством и Волан-Де-Мортом будем решать вместе. Но нет… Ты все решил сам…       — Не сам! — возразил Гарри.       — Да? Тогда почему Рону не рассказал об этом? — Гермиона кивнула на больную руку. — Он ведь твой лучший друг — не расскажешь мне, так расскажешь ему. Но и Рона даже не посвятил…       — Прости, я… — Гермиона покачала головой.       — Ты просил меня стать взрослой — я стала, — сказала Гермиона, — может быть и тебе пора повзрослеть?       Сказав спокойной ночи, девушка направилась в спальню, где её уже ждали Лаванда и Джинни с расспросами. Тогда Гарри впервые за столько лет увидел холод в глазах сестры, и не потому, что не послушал, а потому, что у него появились свои тайны…

*Настоящее время*

      Пока Гарри размышлял о том, что было, МакГонагалл проверяла готовность к практике. Быстро прочитав использование заклинания, Гарри стал молиться о том, чтобы это заклинание получилось, потому что лишние проблемы с профессорами ему уж точно не нужны. Амбридж хватает. Сегодня на уроке МакГонагалл объясняла применение заклятья «Авис», позволяющее вызвать стаю птиц, благодаря чему можно на время сбить оппонента с толку. Полезное заклинание. Гермиона читала о нем в книге «Трансфигурация. Средний уровень» прямо перед отъездом в Ильверморни. Гарри вспомнил, что Гермиона показывала какой-то символ для воспроизведения…       «Точно, рисованная форма птицы!» — вспомнил Гарри. Наконец, МакГонагалл подошла к их с Роном столу.       — Мистер Уизли? — Рон сглотнул, так как Трансфигурация ему никогда толком не давалась — ему были ближе Заклинания и Защита от Тёмных искусств, но не Трансфигурация.       — Авис! — сделав точный рисунок в воздухе, Рон вызвал стаю птиц, которая покружила над столом и испарилась.       — Неплохо, очень даже неплохо, — сказала МакГонагалл, — только больше концентрации, мистер Уизли. Благодаря концентрации это заклинание будет держаться куда дольше, чем пару секунд. Мистер Поттер?       — Авис! — Гарри сделал то же самое, правда, его птицы продержались намного дольше, чем птицы лучшего друга.       — Прекрасно, мистер Поттер, похвально, что за лето у вас не исчез талант к Трансфигурации. Десять баллов Гриффиндору — вам и мистеру Уизли.       — Спасибо, профессор, — кивнул Гарри.       — Дальше! — позади уже были пуффендуйцы. Они такие начальные и вредные, что Рон и Гарри даже не стали смотреть, как те воспроизводят заклинание.       Внезапно, перед глазами все поплыло. Гарри вначале ничего не понял, но когда почувствовал дрожь — это все происходит с Гермионой — точно. Просмотрев на сестру, Гарри увидел, что она какая-то вялая, да и толком не смотрит в учебник. Это забеспокоило Гарри, поэтому пока МакГонагалл была занята, он окликнул Дина, который сидел ближе к Гермионе. Но когда Дин похлопал её по плечу, Гермиона упала со стула.       — Миона! — воскликнул Дадли. Взгляд стал ясным — значит, Гермиона потеряла сознание. Гарри подскочил к сестре первым и перевернул её на спину — девушка билась в конвульсиях. МакГонагалл оттолкнула Гарри и провела палочкой по груди девушки. Конвульсии прекратились, а женщина вздохнула с облегчением.       — Поттер! — сказала МакГонагалл, глянув на Гарри. — Вместе с мистером Эвансом отнесите мисс Поттер в Больничное крыло, немедленно! Не дожидаясь, пока Дадли подойдёт ближе, Гарри, словно пушинку, хватает сестру на руки и идёт к выходу.       — Заберёшь мои, Гермионы и Дадли вещи, — проходя мимо Рона, шепнул Гарри. Тот кивнул и проводил их встревоженным взглядом.

***

      Лицо Гермионы было бедным, как у мертвеца. Гарри беспокоился, что вообще ничего не чувствовал из того, что сейчас могла ощущать или видеть Гермиона. Словно она отключилась. Это перенесло его в тот момент, когда Гермиона проходила первое испытание, и её завалило камнями. Был огромный процент, что она погибнет. Но тогда все обошлось. Что же случилось сейчас?       Обогнув коридор, Гарри и Дадли уже почти дошли до коридора, ведущего в Больничное крыло, как вдруг за поворотом столкнулись с Амбридж.       — Куда торопитесь, мистер Поттер? — удивилась Амбридж.       — Сестре плохо, несём её в Больничное крыло.       — Разве вы не в состоянии сделать это самостоятельно? Зачем с вами пошёл мистер Эванс?       — Профессор МакГонагалл сказала! — грозно ответил Гарри. — Дадли, пойдём…       — Нет, мистер Эванс вернётся в класс!       — Но…       — Живо!       — Эванс, Поттер!       «Его только не хватало…» — чуть ли не одновременно подумали Дадли и Гарри. Позади, шёл Снейп, как всегда в своей чёрной мантии и с суровым выражением лица. Он быстрым шагом подошёл к студентам.       — Здравствуйте, профессор, — тут же сказал Дадли.       — Что с мисс Поттер?       — Потеряла сознание, — ответил Гарри, — ей стало плохо на Трансфигурации.       — Что тогда стоите?! — рявкнул Снейп. — Несите её в Больничное…       — Мистер Эванс должен вернуться на урок.       — Поттеру понадобится помощь, — ответил Снейп, — он может уронить свою сестру из-за слабости. Быстро! — Гарри и Дадли впервые радовались тому, что встретили в коридоре Снейпа, потому что не факт, что Амбридж их отпустила бы.

*Больничное крыло*

      Мадам Помфри была весьма обеспокоена состоянием Гермионы, поэтому было решено оставить её здесь на ночь. Дадли и Гарри остались с ней, вдруг проснётся, но Гермиона глаз так и не открывала. Брат волновался, что что-то могло произойти по его вине — обида, стресс или даже эмоциональный срыв. Мадам Помфри вколола ей успокоительное, так что по идее скоро должна проснуться.       Наконец, прозвенел колокол, значит, урок закончился и сюда скоро придёт Рон. Через двадцать минут Рон действительно пришёл в Больничное крыло, отдав как раз вещи, которые друзья оставили в кабинете.       — Мадам Помфри сама не знает, что произошло, — сказал Гарри, — успокоительное должно помочь ей хотя бы открыть глаза.       — Может…       — Нет! — оборвал его Дадли. — Даже не думай!       — О чем он? — удивился Гарри.       — Не о чем, — невинно улыбнулся Дадли.       — Если это касательно Гермионы — говорите! — требовательно сказал Гарри.       — Ну… Мне кажется, что Гермиона страдает магическим заболеванием, — сказал Рон.       — И каким же?       — Среди волшебников эту болезнь называют «Лихорадка Мерлина», — сказал Дадли, — головокружение, обмороки и ещё несколько симптомов говорят об этой болезни.       — Почему же её тогда не обнаружила мадам Помфри? — Дадли что-то заметил на руке Гермионы. Он отодвинул кузена в сторону, закатил рука на правой руке и ахнул. — Что там? — Гарри и Рон увидели отпечаток пальцев на правом запястье у Гермионы. Это было ужасно, особенно после всего, что они знали о мире магии и тёмных искусствах.       — Упаси нас Мерлин, — прошептал Рон, — что это?       — Отпечатки пальцев, — сказал Дадли.       — Я это и так вижу, но чьи они? — спросил Рон. Гарри посмотрел на свое запястье, но там такого не было, значит, Гермиона скрывала это от него. — Она говорила тебе что-то об этом?       — Нет… — ответил растерянно Гарри, — ни слова…       Только сейчас Гарри понял, насколько они отдалились с сестрой друг от друга. Раньше они делились всеми тайнами, которые у них были, переживали трудные времена вместе, даже плакали друг другу в жилетку. А теперь, Гарри осознал, что эта отдаленность не просто причиняет им боль, но и может убить. То, что он не рассказал сестре о пытках Амбридж — была его главная ошибка, ведь именно тогда Гермиона и отдалилась от него на несколько шагов. Поэтому и не рассказала о возможных болях, даже об этом синяк на запястье.       — К счастью, это не «Лихорадка Мерлина», — сделал вывод Дадли.       — Уверен?       — Не до конца, но… — Дадли посмотрел на кузена, — вам же снятся одни и те же сны, да?       — Ну, в последнее время они расходятся.       — Дай свою руку.       — Зачем?       — Дай! — Гарри протянул ладонь и Дадли положил её на синяк. Парень потерял дар речи — его ладонь полностью легла на синяк, это был его отпечаток, его пальцы и рука. В это было сложно поверить, но дотронувшись до синяка сестры, Гарри почувствовал такой холод, который ощущал лишь в присутствии дементоров. — Чувак, у меня не утешительные новости…       — Говори, — сказал Гарри, убирая руку.       — Похоже, что ты можешь проникать в сны.       — С чего ты взял?       — Обычно такие отметины оставляют призраки, дотрагиваясь до человека во сне. Утром человек даже может этого и не заметить, но потом это может быть чревато последствиями.       — Какими же?       — Такими, — Дадли кивнул на бедное лицо кузины, — физическое истощение.       — И что мне делать?       — Я читал о проникающих в сны, — сказал Рон, — говорят, что они были посланниками Морганы для борьбы с Мерлином.       — Ну, это, ещё не доказано, но… Гарри, этот дар можно контролировать, но кроме тебя это никто не сможет сделать. Из-за вашей связи, ты спокойно проникаешь Гермионе в голову, но пора задумываться о последствиях. Особенно, если не хочешь её потерять.

***

      Стоило бы поговорить об этом с директором. Гарри отчаялся обратиться к кому-то, ведь Дамблдор в последнее время вообще закрыт от Гарри и Гермионы, поэтому стремно просить у него помощи и поддержки.       «Но попытаться стоит» — подумал Гарри. Спросив разрешение у МакГонагалл, Гарри отправился в директорскую башню. Дорогая была долгой, так что нужно было успеть до ужина. Найдя в себе силы сказать хоть слово, Гарри сказал пароль и быстро зашёл внутрь. Пройдя ещё один коридор, Гарри оказался возле двери. Нажав на ручку, парень открыл её и зашёл в кабинет.       Профессор Дамблдор стоял возле окна, разглядывая что-то на улице. Гарри показалось это странным, но сказать, что-либо все-таки не решился.       — Проходи, Гарри, — сказал томным голосом Дамблдор.       — Профессор, я…       — Проходи, — он указал на кресло возле стола и Гарри поспешил сесть туда, — я знаю, зачем ты пришёл и думаю, что мистер Эванс прав в том, что тебе стоит контролировать свой дар.       — Но я даже не знал о нем, — сказал растерянно Гарри, — я думал…       — Ваша связь не порождает такого дара, Гарри, он перешёл тебе по наследству.       — От отца?       — Матери, — сказал Дамблдор, даже не глянув на парня, — твоя мать была талантливой волшебницей, даже если и родилась у маглов, в роду были волшебники, причём достаточно могущественные. Примерно в XVI веке, в Салеме, жила девочка по имени Абигейл Уильямс. Ты же знаешь её историю?       — Да, она многих оклеветала за колдовство.       — Твоя мать является потомком рода Уильямс. У Абигейл был старший брат, который не жил в Салеме уже очень давно. От него и приобрела Лили свой дар, точнее благодаря родству с ним.       — И что же даёт проникновение в сны?       — У этого дара есть как минусы, так и плюсы, — спокойно сказал Дамблдор, подойдя к своему столу, — минусы ты уже и сам увидел и почувствовал, а плюс лишь один.       — Какой?       — Он связывает брата с братом, сестру с сестрой или тебя с мисс Поттер.       — Но я наношу ей этим вред.       — Ты не осознаешь, что проникаешь ей в голову, — успокоил его Дамблдор, — это происходит при всякой вашей ссоре. Ты думаешь, о ней и проникаешь в её сон. Вот только негативные эмоции берут верх, и ты причиняешь ей вред.       — И как же это контролировать?       — Всё проще, чем ты думаешь, Гарри, — сказал Дамблдор, — перед тем как лечь спать — вспоминай все хорошее, что происходило в твоей жизни. Благодаря этому, сны не будут воспринимать негативные эмоции как кошмар, если ты и будешь их видеть, вреда Гермионе не причинишь.       — Сейчас Гермионе плохо… Она…       — Ей уже лучше, Гарри, — прервал его Дамблдор, — думаю, что завтра все будет хорошо. А теперь иди, тебе пора на ужин.

POV Гарри

      После ужина я ещё раз зашёл проведать Гермиону, сейчас она была в сознании. Лекарство мадам Помфри подействовало и моей сестре стало лучше. Рон и Дадли тоже приходили, чтобы навестить Гермиону, но ушли, потому что она попросила оставить нас наедине. Это было странно, потому что обычно важные беседы мы проводим вчетвером, так что такой поворот удивил больше меня, чем их.       — Ты разговаривал с Дамблдором? — спросила Гермиона, когда я сел на край её кровати. — И что он сказал?       — Ты ведь уже прочла мои мысли, зачем мне рассказывать?       — Я хочу услышать это от тебя, — недовольно сказала Гермиона.       — В общем… Мне передался необычный дар нашей мамы — входить во сны других людей. Пока я могу входить лишь в твои сны, потому что ментально мы связаны. Дамблдор считает, что это и способствует тому, что сны у нас чередуются.       — Я читала об этом даре, — сказала Гермиона, — не думала, что наша мама владела таким.       — Думаю, что она могла и не подозревать об этом, — я пожал плечами, — ведь осознанно ты не понимаешь этого.       Всё-таки на следующий день Гермионе стало лучше, и мы могли вернуться к обыденным школьным будням. Трудно сказать, что октябрь был очень позитивным, учитывая то, что большая часть уроков была именно у Амбридж, да ещё и во второй половине дня — когда писать и отвечать на глупые вопросы уже сил нет. Мы с друзьями решили поступить по-умному — пересчитали весь учебник за два дня и спокойно отвечали на дурацкие вопросы. Особенно Амбридж не нравилось то, что больше всех это делаем я и Гермиона — враги Министерства. Последовав совету Дамблдора, я думал о позитивных эмоциях перед сном, так что обмороки и все такое прочее у моей сестры прекратилось. Чтобы помочь, Гермиона даже пыталась проникать в моё сознание посредством легилименции, что иногда получалось, а иногда нет. МакГонагалл, узнав о такой моей особенности, порекомендовала обратиться за помощью к Снейпу, что меня ОЧЕНЬ удивило и насторожило одновременно. Оказалось, что Снейп прекрасный легиллимент, что делает его очень сильным волшебником, особенно среди преподавателей, практически наравне с Дамблдором.       Прошла вторая неделя октября и Анджелина усиленно начала тренировать нас. Попадало, в основном Гермионе и Рону, так как они новенькие в команде, но сестра справлялась все-таки лучше. На Роне сказывалось волнение и то, что на каждой тренировке была шайка слизеринцев во главе с Малфоем. Это раздражало уже не только нас, но и Анджелину, которая была готова запустить в них заклятьем Конфундус.       — Ты сделаешь им одолжение, — сказал я, когда Анджелина сделала перерыв десять минут, — успокойся.       — Достали ржать, словно лошади… — рявкнула Анджелина.       — Это все из-за меня, — грустно сказал Рон, делая глоток воды, — я…       — Ты здесь не причём, — отозвалась Гермиона, — просто они завидуют.       — Чему? — усмехнулся Рон. — Ты забыла, что Кребба и Гойла выбрали загонщиками? А Пэнси теперь одна из охотников. Тем более Малфой…       — Из Малфоя такой же ловец, как из меня балерина, — усмехнулся Джордж, — в прошлом году Слизерин ни разу не поймал снитч. А наш Гарри…       — Так, хватит об этих змеях, — встрял я, — уже уши пухнут.       — Хоть один здравомыслящий человек, — сказал Фред, — пойдёмте, у нас ещё полчаса до конца тренировки. Потом сюда придут когтевранцы. Не хотелось бы с ними видеться.       — Правильно, пойдём! — и мы вместе отправились на поле.       Когда тренировка закончилась, и мы переоделись, было решено отправиться в гостиную, все-таки уроков задали многовато на следующую неделю. Втроём, мы вошли через портретную дверь в общую гостиную Гриффиндора.       — Как прошла тренировка? — спросил Дадли, когда мы с Роном сели, напротив на диван.       — Хуже не бывает, — глухим голосом закончил Рон.       — Первая тренировка всегда сложнее остальных, — сказала тепло Гермиона, — нужно…       — Хочешь сказать, что это из-за меня?       — Причём тут ты, я просто…       — Ты думала, я ни на что не годен? Ну, конечно, вы с Гарри прекрасно летаете на метле!       — Да нет же! Ты сказал: «хуже некуда» — ну я и…       — Пойду-ка я делать уроки, — сердито объявил Рон и затопал к лестнице в спальню. Гермиона потерла лоб и удрученно посмотрела на нас с Дадли.       — Что с ним такое? Почему Рон злится в основном на меня?       — Фиг его знает, что у Рона на уме, — пожал плечами Дадли, протягивая Гермионе тост с джемом, — может, хочет привлечь внимание, а не получается.       — Чьё внимание? — не поняла Гермиона. Я лишь улыбнулся и взял стакан тыквенного сока, сделав несколько глотков.       — Твоё, наверное.       — Что за чушь? — отмахнулась Гермиона. — Моё внимание и так принадлежит ему. Тем более во время работы в библиотеке я то и делаю, что уделяю ему все свое внимание.       Все воскресенье мы просидели в гостиной, зарывшись в книги, между тем как комната то наполнялась народом, то пустела. День опять был погожий, и большинство однокашников-гриффиндорцев проводили его на воздухе, последний раз, в году наслаждаясь ярким солнцем. К вечеру я почувствовал себя так, как будто моим мозгом колотили изнутри по черепной коробке.       — Наверное, надо поплотнее засесть за уроки на неделе, — сказал я Рону, когда мы наконец отложили длинную работу о заклинании для МакГонагалл и уныло взялись за такое же длинное сочинение о спутниках Юпитера для профессора Синистры.       — Да, — согласился Рон, бросив пятый испорченный обрывок пергамента в камин, и потер покрасневшие глаза. — Может, попросим Гермиону показать, что она сделала?       — Ты бы помягче с ней был, — сказал я.       — О чем ты?       — Ты позавчера так грубо ей ответил, будто это не Малфой тебя обозвал, а она.       — Да, перегнул маленько палку, — согласился Рон, — ну, ничего. Всё будет хорошо — я уверен!       Ужас окутал меня, когда в спальню зашла Гермиона. Она всегда ругалась, когда мы с Роном сидели допоздна над домашним заданием, но старалась быть снисходительной в таких вещах. Сейчас уже за полночь, но доделать-то все надо… Моя сестра была в пижаме и, видимо, решила проверить, что мы делаем. Да экстрасенсорные способности у неё, наверное, от природы.       — Вы ещё не спите? — сонным голосом спросила Гермиона.       — Доделываем доклад для Синистры, — отозвался Рон, выписывая что-то из учебника. Гермиона поплелась к его столу и заглянула в тетрадь.       — Тут… Ах… — и зевнула, — нужно указать другой термин.       — Точно! — щёлкнул пальцами Рон. — Спасибо, Герми.       — Давайте, я посмотрю, — она потянулась к нашим докладам.       — Иди спать, мы сами, ты ведь сонная, — сказал я.       — Давайте, пока предлагаю, — недовольно буркнула сестра. Мы с Роном с удовольствием отдали ей свои доклады. Гермиона села на кровать Рона и принялась изучать наши доклады. На удивление, ошибок было не так много, так что волноваться было нечего.       Мы решили проводить Гермиону до спальни, чтобы она не шла одна. Выйдя из комнаты, уже направились в двери, как в камине издалека я будто увидеть чью-то голову и остановился.       — Что случилось? — удивился Рон.       — Скажите, что в камине никого нет, — прошептал я.       — О чем ты, конечно… — но Гермионе не дали договорить, так как в камине действительно что-то зашевелилось.

Конец POV Гарри

      Осмотревшись, чтобы никого не было, друзья спустились в гостиную. Конечно, это был риск, но они привыкли к этому. Рон на всякий случай пошёл первым и достал палочку. Камин горел, как обычно, вроде ничего странного.       — Может, показалось? — спросил Рон. — Пути к каминам перекрыты.       — «Не думаю» — шёпот из камина заставил друзей заволноваться. Повернувшись туда, троица увидела голову Сириуса. Это было невероятно, потому что в последний раз Гермиона и Гарри общались с Сириусом таким образом лишь в прошлом году по поводу Турнира Трех Волшебников.       — Ты с ума сошёл? — шикнула Гермиона. — Разве можно так рисковать и появляться в камине? А если бы это были не мы?       — «Значит, мне повезло» — улыбнулся Сириус, — «хотел повидаться с вами. Герми, Дадли написал, что ты уже вернулась, но никак не доходили руки тебе написать. Всё хорошо?»       — Да, в Ильверморни меня радушно встретили. Познакомилась с друзьями Мэри, обменялись адресами… В общем — все хорошо.       — Сириус, а ты не знаешь, случайно, где сейчас Хагрид? — спросил Гарри.       — «Точно не знаю, но Грюм говорит у него какое-то задание. Дамблдор все ещё не разговаривает с вами?»       — Нет, немного разговаривает, но лишь по делу. Ты там как?       — «Из Ордена никого не вижу, приходится терпеть Кикимера. Вы там как? Амбридж не достаёт?»       — Не говори мне эту фамилию, — сказал недовольно Гарри, садясь на ковёр, — я готов удушить её.       — «Всё ещё не обучает обороне?»       — Куда там… Даже базовые заклинания не изучаем. — Сказал Рон.       — «Не удивительно — для неё приказ Фаджа превыше всего. Только будьте осторожны с ней, не хочу, что бы вы там пострадали. Кстати, а где Дадли?»       — Спит, — сказал Рон, — он сегодня был на отработках у Снейпа, так что устал страшно.       — «Дадли? На отработках?»       — Так получилось.       — «Ладно, вам там тоже спать пора. Спокойной ночи!»       — И тебе, Сириус.       Голова крестного исчезла в пламени камина, оставляя лишь мысль о том, что в Ордене что-то не так, да и Амбридж мутит воду.       «Этот год будет труднее, чем предыдущие» — подумала Гермиона, закрывая глаза.       «Главное, чтобы не смертельным» — ответил Гарри.