Одна судьба на двоих 5: Отряд Дамблдора

      Вроде уроки со Снейпом стали приносить свои плоды, особенно после увиденного на предыдущем занятии. Слова Гермионы о том, что Снейп лишь мстит ему за унижения, как-то охладили пыл гриффиндорца, так что сосредоточиться было намного проще. Сны перестали сниться часто, лишь изредка беспокоили двойняшек, так что и спать стали они лучше. На последнем занятии, в марте, Снейп проник одновременно в разум обоих подопечных, но долго там не задержался — его выбросили буквально через несколько секунд. Продвижения были огромными.       Направляясь в Большой зал и, спускаясь по лестнице на первый этаж, четверо друзей оживленно о чем-то болтали, скорее всего, о предстоящих соревнованиях со слизеринцами в применении бытовых чар.       — Слышите? — вдруг спросил Дадли, идущий с Гарри впереди. Сзади шли: Рон, Гермиона и Джинни. Наконец, до них донеслись шум и гвалт с вестибюля. Друзья ускорили шаг, и уже в скором времени увидели источник шума.       На мраморной лестнице стояла плотная толпа. Гарри с друзьями протолкался через компанию слизеринцев и увидел, что ребята образовали в середине огромный круг — у кого-то были взволнованные лица, a у кого-то — испуганные. Прямо напротив себя, с другой стороны вестибюля, Гарри с Дадли заметили профессора МакГонагалл; она выглядела так, словно сцена, открывшаяся её глазам, вызывала у неё лёгкую дурноту. Посреди вестибюля, с палочкой в одной руке и пустой бутылкой из-под хереса в другой стояла профессор Трелони, и вид у неё был сумасшедший. Волосы её встали дыбом, очки перекосились, так что левый глаз казался больше правого, а бесчисленные шали и шарфы хаотически свисали с плеч, создавая впечатление, что она расползается по швам. На полу рядом с прорицательницей лежали два огромных чемодана, один вверх ногами — похоже, что его спустили по лестнице вслед за ней.       — Разве она когда-то спускалась вниз? — шепнул Рон.       — Редко, — ответил Дадли, — но не в таком же состоянии. — Профессор Трелони в ужасе смотрела на кого-то, находившегося у подножия лестницы, но скрытого от Гарри.       — Нет! — выкрикнула она. — НЕТ! Это невозможно… так нельзя… я отказываюсь в это верить!       — Вы не знали, что всё к этому шло? — сказал тонкий голосок, в котором слышалось жестокое удовлетворение. Не выдержав, Гермиона оттолкнула в сторону Паркинсон, загораживающую обзор, и увидела, что напротив Трелони, у самого подножия лестницы, стоит довольная собой Амбридж. — Хоть вы и не в силах предсказать даже погоду на завтра, конечно же, не могли не понимать, что ваш убогий стиль работы и неодобрение, которое я ясно продемонстрировала вам во время моих инспекций, делают ваше увольнение неизбежным!       — Вы н-не можете! — взвыла профессор Трелони; из-под её огромных очков струились слёзы. — Вы… н-не можете меня уволить! Я п-провела здесь шестнадцать лет! Х-хогвартс — м-мой родной д-дом!       — Он БЫЛ вашим домом, теперь вам придётся его покинуть! — с ухмылкой на лице сказала Амбридж. Конечно, Гарри и Рон терпеть не могли уроки Трелони, но сейчас её было искренне жаль. Когда парочка уже собиралась выйти и поддержать профессора, их кто-то опередил, отодвинув в сторону. Ученики посторонились, освобождая путь Дамблдору, только что появившемуся на пороге. Оставив двери ШИРОКО распахнутыми, он двинулся через ряды зрителей к заплаканной, дрожащей Трелони, которая уже еле стояла на ногах.       — Альбус… Альбус, я…       — Минерва, отведите Сивиллу обратно в школу! — непривычно строгим тоном сказал Дамблдор.       — Альбус, у меня есть…       — Я закрыл глаза на ваши инспекции, — перебил её Дамблдор, — я закрыл глаза на новые декреты от Министерства, которые выбивали студентов и преподавателей из колеи. Причём некоторые из них были более чем нелепыми! Однако когда вы затронули тему увольнения… — и встал на защиту Трелони — прямо перед ней. — Увольняйте хоть всех преподавателей, но изгонять их из Хогвартса вы не имеете права! Это право остаётся за директором. Минерва, пожалуйста…       — Конечно-конечно! — кивнула МакГонагалл. С помощью заклинания, Минерва подняла чемоданы и, взяв Трелони под руку, направилась в школу.       — Профессор, вам помочь? — тут же подошёл Дадли.       — Спасибо, мистер Эванс! — взяв чемоданы под контроль, Дадли пошёл следом за МакГонагалл и Трелони. Рон, Гарри и Гермиона проводили их взглядом. В то же время, на лице Амбридж застыло смытое чувство, что-то вроде гнева и недовольства одновременно.       — Что вы будете с ней делать, когда я назначу нового учителя прорицаний, и ему понадобится её комната?       — Это не проблема, — вежливо ответил Дамблдор, — видите ли, я уже нашёл нового учителя прорицаний, а он предпочитает жить на первом этаже.       — Вы нашли?.. — пронзительно воскликнула Амбридж. — Вы? Позвольте напомнить вам, Дамблдор, что, согласно Декрету номер двадцать два…       — «Министерство имеет право утвердить подходящего кандидата в том случае, если директор не сумеет найти такового» — сказал Дамблдор. — Но я рад сообщить вам, что в данном случае мне это удалось. Позвольте представить… — Он повернулся к раскрытым входным дверям, в которые затекала лёгкая дымка.       Друзья были готовы поклясться, что слышат стук копыт. В толпе учеников раздалось встревоженное шушуканье, и те, кто были ближе всех к дверям, торопливо попятились. Некоторые даже споткнулись, стремясь как можно скорее очистить дорогу новому преподавателю. В туманной дымке появилось лицо, которое Гарри с Гермионой уже раньше видели.       — Это же… — Гермиона не успела договорить. В холл вышел Флоренц — кентавр, которому двойняшки по гроб жизни будут благодарны за спасенные жизни в Запретном лесу. Ведь именно Флоренц отогнал Квиррелла от них, спас тем самым жизнь.       — Флоренц любезно согласился преподавать нашим студентам Прорицания. К его профессиональным навыкам у вас не должно возникнуть претензий, так как кентавры являются лучшими из ныне существующих предсказателей.

***

      Уже вечером в гостиной, когда гриффиндорцы выполняли каждый свое домашнее задание, прошёлся слух о том, что в скором времени Амбридж сместит с должности ещё и Дамблдора. Естественно, это был лишь слух, но вызов, который бросил ей Дамблдор, был принят. Гарри, сидящий в кресле за учебником по Зельеварению, думал не столько об Амбридж или Дамблдоре, сколько о последних занятиях со Снейпом, которые должны были проходить два дня подряд. Конечно, Гермиона присутствовала на всех предыдущих занятиях, хотя ей это было и не нужно, ведь «стена» у неё есть. У Гарри были большие продвижения, но в основном заслуга была на сестре, потому что она была чем-то вроде мотиватора.       «Через меня доберётся до неё, а этого позволить я никак не могу…» — думал Гарри.       «Не доберётся»       «Почему ты так уверена?»       «Потому что уже добрался»       Гарри выронил учебник и случайно опрокинул кружку с кофе, которая стояла на ручке кресла. Рон чуть было не сделал кляксу в докладе по Трансфигурации, а Дадли, который обсуждал что-то с Гермионой, вопросительно посмотрел на кузена.       — И как давно? — скрипя зубами, спросил Гарри.       — Так же давно, как и у тебя, — ответила спокойно Гермиона.       — Почему я тогда узнаю об этом лишь сегодня?       — А ты разве все мне рассказывал?       — Ты ведь знаешь…       — Знаю, поэтому и поступила так! — сказала Гермиона.       — Вы о чем? — удивился Рон. — Семейные разборки?       — Заткнись, Рон! — одновременно сказали Гермиона и Гарри.       — Молчу!       — Ты должна была…       — Я ничего тебе не должна, Гарри! — оборвала его Гермиона.       Перепалка могла перерасти в ссору или даже драку, но вовремя вмешались друзья, которые сменили неприятную тему.

***

      Скучный март сменился ветреным апрелем, и жизнь двойняшек опять превратилась в нескончаемую череду забот и проблем. Амбридж по-прежнему посещала все занятия, включая уроки Хагрида. У Гермионы было подозрение, что Амбридж решит и его уволить.       — Всё будет хорошо, — успокоил её Рон, когда они направлялись в школу после урока УзМс, — а где Дэ и Гарри?       — Сказали, что у них какие-то дела.       — Какие?       — Черт его знает, — недовольно буркнула девушка.       Нельзя было не заметить, что СОВ приближались. Все пятикурсники в разной степени страдали от стресса. Если бы не ОД, друзьям пришлось бы совсем, туго. Иногда Гарри казалось, что он живет только ради этих часов в Выручай-комнате, ради этого изнурительного труда, который, тем не менее, приносил ему истинное удовлетворение: всякий раз, глядя на своих товарищей и видя, как далеко они продвинулись, Гарри ощущал прилив гордости. Порой он гадал, как поведет себя Амбридж, когда все члены ОД получат на экзамене по защите от Темных искусств отметку «превосходно». Гермиона на занятиях, после той перепалки, держалась как-то в стороне, создавалось впечатление, что сестра избегает его.       Сегодня было последнее занятие ОД. Казалось, что год прошёл слишком плодотворно, и что это затишье перед бурей. Рон, Дадли, Гарри и Гермиона, выстроили отрядовцев в круг, поставив посередине механизм волшебника с волшебной палочкой.       — Ваша задача применять любое заклинание, лишь бы его обезоружить или что-то ещё. В вашем арсенале все изученные заклинания, — сказал Рон.       — Даже взрывы? — вскрикнул Симус. За его спиной стоял Дадли и недовольно фыркнул.       — Тебе — Нет!       Упражнение получилось классным. Все использовали достаточно сильные заклинания, которым их научили четверо друзей. Кто-то воспламенял робота, кто-то тушил, кто-то обезоруживал, а кто-то ставил защитные чары. Рон, Гарри, Дадли и Гермиона искренне радовались, видя их продвижения. Раньше ребята боялись применять заклинания, сейчас же смело направляли их в нужное место.       — РЕДУКТО!       Джинни взмахнула палочкой, и робот буквально рассыпался на глазах. Сильная волна обдала всех, Джинни вообще пошатнулась и чуть не упала. Стоящая сзади Гермиона подошла к ней.       — Нормально? — но на лице подруги девушка увидела радостную улыбку.       — Круто! — сказала Джинни. — У меня получилось!       Внезапно, люстра пошатнулась. С потолка слегка посыпалась побелка. Все замерли, не понимая, что происходит. Гермиона, которая стояла ближе друзей к двери, поняла, что толчок исходил откуда-то извне. Повернувшись, она подняла палочку.       — Рон, выводите их через заднюю дверь, — тихо сказала Гермиона, — там их никто…       — Ты не пойдёшь одна! — Гермиона резко повернулась назад.       — Я сказала — выводите!       Толпа отрядовцев ринулась к заднему выходу, который не раз спасал их, когда на дежурстве был Филч. Дадли, когда последний студент покинул комнату, подошёл к Гарри. Гермиона же начала медленно подходить к главной двери комнаты. Рон пошёл следом — вдвоём было не так страшно. В стене, когда они приблизились, увидели еле заметную дырку, Рон заглянул в неё и увидел членов Инспекционной дружины, а впереди стояла Амбридж, направляя прямо на стену палочку:       — Бомбарда максима!       Рон еле успел оттолкнуть Гермиону и отбежать самому. Стена, где была дверь, буквально взорвалась и разлетелась на куски. Камни посыпались прямо на четверых друзей, Рон еле уклонился от сильных ударов. На пороге стояли самые злейшие враги в школе — ИД и Амбридж с Филчем. Они нашли их.       — Взять их! — скомандовала Амбридж. Слизеринцы ворвались внутрь и схватили друзей под руки. Гермиона оказалась в лапах Малфоя, Гарри — Гойла, Рон — Кребба, а Дадли попался Забини.       — Пустите! — возмутился Рон.       — Я бы советовала вам молчать, мистер Уизли, — с неким коварством сказала Амбридж. Гермиона и Гарри переглянулись, затем посмотрели на Дадли и Рона. Сейчас, они встали под удар, а допустить их отчисления парочка никак не могла.       «Да?» — будто спрашивая разрешения, сказала Гермиона.       «Да» — ответил Гарри.       — Мы во всем сознаемся, — сказала Гермиона, — расскажем все, что знаем, только отпусти Рона и Дадли.       — Миона! — возмутились друзья. — Гарри, скажи ей… — но Гарри лишь шикнул им, давая понять, что уже обо всем знает.       — Отпустить их, а взамен вы во всем признаетесь?       — Да, — подтвердил Гарри, — вы не тронете их.       — Отпустите их, — приказала Амбридж. Когда Кребб и Забини отпустили Дадли с Роном, те хотели кинуться на Малфоя с Гойлом, но Гермиона покачала головой.       — Идите в гостиную.       — Но…       — Идите, кому говорят! — крикнул Гарри.       Вместе с Амбридж, двойняшки направились в директорскую башню. Гермиону по прежнему вёл Малфой, а Гарри был под контролем Гойла. Мысленно брат с сестрой уже прощались с Хогвартсом, ибо, когда об этом узнает Фадж…       — Шипучка! — с победой в голосе сказала Амбридж. Каменная горгулья отскочила в сторону, стена за ней разошлась, и они ступили на движущуюся винтовую лестницу. Когда они добрались до двери с молотком в виде грифона, Амбридж не дала себе труда постучать — не выпуская двойняшек из поля зрения, она сразу же устремилась внутрь.       В кабинете было полным-полно народу. Дамблдор с безмятежным видом сидел за своим столом, соединив вместе кончики пальцев. Профессор МакГонагалл застыла рядом с ним — на лице её было очень напряжённое выражение. Корнелиус Фадж, министр магии, покачивался с пятки на носок перед камином, явно довольный сложившейся ситуацией. Кингсли Бруствер и приземистый колдун с жёсткими, очень короткими волосами — Гарри с Гермионой его не узнали — стояли по обе стороны двери, точно стражи. У стены, с пером и тяжёлым свитком пергамента наготове, маячила конопатая, очкастая фигура Перси Уизли. Гойл и Малфой остались в коридоре, а Амбридж толкнула двойняшек к Перси, который сразу же схватил их за мантии, притянув прямо к Фаджу. Сегодня портреты прежних директоров и директрис даже не притворялись спящими. Все они глядели на собравшихся серьёзно и внимательно. Когда дверь за вошедшими захлопнулась, Корнелиус Фадж воззрился на двоих с мстительным удовлетворением.       — Итак, Поттеры, как это понимать?       — Что именно?       — То, зачем вас поймала госпожа Амбридж.       — Вы подобрали хорошее слово, Корнелиус, — с некой злобой сказал Гарри, — «поймала».       — Знай свое место, Поттер! — Перси тряхнул его, что даже очки упали на пол и разбились. Гермиона потянулась за палочкой, чтобы восстановить их, но не тут-то было. — Стоять! Палочку сюда!       — Я всего лишь…       — Мисс Поттер, — голос Дамблдора привлёк внимание Гермионы, и она встала прямо, позволяя Перси держать себя за мантию, — Фадж, вы почтили нас своим приходом?       — Профессор Амбридж сообщила, что по наводке студента, была найдена подпольная организация в школе, поэтому я немедленно приехал сюда.       — И что же конкретно рассказал вам студент? — спокойно спросил Дамблдор.       — Достаточно для того, чтобы четверых… — двойняшки глянули на Амбридж.       — Двоих, министр, — сказала инспектор, — мы поймали лишь двоих.       — Хорошо… Двоих исключить из школы.       — Я не помню, чтобы министр занимался исключением какого-либо студента из Хогвартса, — подала голос МакГонагалл, — директор Диппет со мной согласится! — предыдущий директор Хогвартса с портрета, спокойно кивнул.       — А портретам слова не давали! — возразила с усмешкой Амбридж. — Но ведь у министра есть такое право — исключить студента по какой-либо неправомерной причине.       — Что ж, значит…       — Фадж! — окликнула министра Гермиона.       — Да, мисс Поттер?       — Раз вы нас уже исключили, думаю, что мы с братом имеем право посмотреть в глаза крысе.       — Она не крыса…       — Увы, профессор, — с презрением сказал Гарри Амбридж, — имеем, ещё какое. Разве это так сложно?       — Вовсе нет! — с улыбкой сказала женщина. За спинами Гарри и Гермионы открылась дверь. Мимо них прошла Амбридж и подошла к…       — Глазам не верю… — прошептала Гермиона. — Ты?       На пороге, рядом с Амбридж, стояла Чжоу Чанг — одна из лучших учеников двойняшек в ОД. На лице студентки не было даже капли сожаления или сочувствия, лишь холодный расчёт. Этого не ожидал даже Гарри, потому что считал Чжоу спокойной, тихой, а главное — честной студенткой, особенно в плане крысятничества.       — Вас зовут…?       — Чжоу Чанг, министр, — ответила девушка, — профессор Амбридж попросила меня о помощи, и я помогла в таком сложном и…       — Крыса… — прошипела Гермиона, и Перси пришлось схватить девушку крепче. Гермиона почти вырвалась, пытаясь достать до лица Чжоу. — КРЫСА! МЫ ЖЕ УЧИЛИ ТЕБЯ! ТЫ СТОЛЬКО ЗАКЛИНАНИЙ ВЫУЧИЛА! ТЫ БЫЛА ЛУЧШЕЙ! ТЫ — НАСТОЯЩАЯ КРЫСА!       — Тихо, мисс Поттер! — оборвала её МакГонагалл.       — Но, профессор…       — Так вот, — продолжала Чжоу, — я принесла вам вот это! — она протянула Фаджу пергамент. Гарри с Гермионой прикрыли глаза от ужаса — это лист, на котором были написаны имена членов Отряда Дамблдора.       — О, какая прелесть…       — Гермиона и Гарри назначили встречу с нами в «Кабаньей голове», — продолжала Чжоу, — чтобы убедить нас вступить в нелегальное сообщество ради изучения чар и заклинаний, которые Министерство сочло неподходящими для детей школьного возраста…       — Полагаю, что здесь вы ошибаетесь, моя дорогая, — спокойно промолвил Дамблдор, глядя на неё поверх очков-половинок, низко сидящих на его длинном кривом носу. Двойняшки удивлённо посмотрели на него. Они не понимали, каким образом Дамблдор надеется спасти их.       — Интересно, — Фадж перевёл взгляд на Дамблдора, — что ж, давайте послушаем очередную байку, высосанную из пальца, чтобы спасти Поттеров от неприятностей! Прошу вас, Дамблдор, продолжайте — наверное, мисс Чанг солгала? Или в тот день в «Кабаньей голове» были вовсе не Поттеры, а их двойники? Или вы предложите обычное объяснение, включающее петлю времени, ожившего мертвеца и парочку невидимых дементоров? — Перси Уизли угодливо хохотнул:       — Очень смешно, министр, очень! — Гарри пихнул его локтем в бок.       — Тварь… Ты своих родителей мешаешь с грязью…       — Я делаю то, что нужно! — с улыбкой сказал Перси.       — Стал шлюхой Фаджа? — шепнула Гермиона. Перси понял смысл слов, поэтому дёрнул девушку за плечо.       — Тронешь её ещё раз, и я с удовольствием продемонстрирую, чему научил ребят за столько времени.       На губах Дамблдора тоже играет лёгкая улыбка.       — Нет-нет, Корнелиус, я вовсе не отрицаю, что Гарри и Гермиона в тот день были в «Кабаньей голове» и набирали учеников в группу для изучения Защиты от Тёмных искусств. Уверен, что и сами они не станут этого отрицать. Мне только хотелось бы обратить ваше внимание на то, что Долорес не права, полагая, будто эта группа была нелегальной. Если помните, декрет Министерства, запрещающий ученикам объединяться в сообщества, вступил в силу лишь через два дня после встречи, организованной в Хогсмиде, а потому Гарри отнюдь не нарушил тогда никаких правил. — У Перси был такой вид, словно его стукнули по макушке. Двойняшки победно улыбнулись.       — Тогда как вы объясните последующие встречи, директор?       — О, совершено правильный вопрос, Долорес, — сказал спокойно Дамблдор, — мисс Чанг ведь не уточнила, сколько раз встречались с учениками Поттеры.       — Часто!       — Есть доказательства? — спросил Дамблдор. Фадж посмотрел на Чжоу, та лишь покраснела. Ну, конечно! Отчёт Гарри с Гермионой вели, вот только каждый день скрывали его, о нем знали лишь Рон и Дадли, это произошло после новости о том, что Амбридж поила студентов Сывороткой правды втайне.       — Но сегодня…       — Все, верно, сегодня была вступительная встреча с учениками, — оборвал Долорес Дамблдор, — но прежде таковых и быть не могло.       — Откуда…       — Вы посмотрите на название организации, — перебил его Дамблдор. — Кажется, там написано: «Отряд Дамблдора!» — Дамблдор шагнул вперёд и взял у Фаджа пергамент. Он посмотрел на список, составленный Гермионой полгода назад, и на несколько мгновений словно потерял дар речи. Затем поднял глаза, улыбаясь. — Что ж, игра окончена, — просто сказал он, — вам угодно получить от меня письменное признание, Корнелиус? Или достаточно будет устного, при свидетелях? — Гарри заметил, как МакГонагалл и Кингсли переглянулись. На их лицах был написан страх. Они не понимали, что происходит; Фадж, видимо, тоже.       — О чем вы, Дамблдор?       — Нет… — прошептал Гарри. — НЕТ! Это была наша идея — моя и сестры!       Возмущения Гарри заставило профессоров посмотреть на него. Если Фадж поймёт, что происходит и почему Дамблдор уточнил название… Это будет конец. Гермиона сделала шаг, чтобы подойти к директору, но Перси сильнее схватил её за мантию.       — Мистер Уизли, я бы попросил вас попридержать руки, — строго сказала МакГонагалл. Перси недовольно ослабил хватку. Выражение лица у министра изменилось: он понял. Испуганно отступив назад, он с воплем отскочил от огня.       — Так значит… Вы… Вы собрали этот отряд?       — Именно, — кивнул Дамблдор.       — Чтобы свергнуть меня с поста министра?       — Да, — подтвердил Дамблдор. Гермиона вырвалась из рук Перси и встала на защиту директора.       — ЭТО БЫЛА НАША ИДЕЯ! НЕ ТРОГАЙТЕ ДАМБЛДОРА! — на её плечо легла тёплая рука, и Дамблдор шепнул:       — Как только я скажу — падайте на пол с братом.       — Но…       — Делайте, что сказал, — ответил Дамблдор.       Фадж вышел вперёд и схватил Гермиону за запястье. По телу прошёлся ток, девушка еле устояла на ногах. Это чувство передалось и Гарри, на запястье которого появился красный завиток.       «Всё нормально… Это парализующее заклинание» — успокоила его сестра.       Фадж отодвинул Гермиону назад, причём весьма небрежно. Амбридж придвинула её к себе, на лице виднелась победная улыбка, причём настолько лживая, что Гермионе хотелось отвесить ей затрещину. Кингсли, насколько бы он не уважал Дамблдора, придётся задержать директора, даже если потребуется — применить силу.       — Взять его, и отправить в Азкабан! — громко сказал Фадж.       «Сейчас» — прозвучало в голове у Гермионы. Девушка быстро прыгнула к Гарри и повалила его на пол. Кабинет засветился. Министра, Амбридж, Чжоу, Кингсли и Перси отбросило в сторону. Сверкнула вторая вспышка, несколько портретов вскрикнули, пронзительно каркнул Фоукс, и в воздух поднялось облако пыли. Кто-то воскликнул: «Ай!»; судя по голосу — Перси. Пока все были в неком бреду, Гарри стукнул Перси по лицу.       — За мистера Уизли, сволочь! — прошипел Гарри.       Раздался звон бьющегося стекла, чьи-то поспешные шаркающие шаги, стон… и наступила тишина. В ушах оставался отзвук колоколов, видимо удар был слишком сильный. Подняв голову, Гарри увидел, что члены комиссии, включая Чжоу, лежат на полу без сознания. Дамблдор хорошенько огрел их заклинанием. Пытаясь отдышаться, двойняшки увидели, что к ним направляется чья-то высокая фигура.       — Всё хорошо? — спросил Дамблдор.       — Да, — кивнул Гарри. Он встал первым, затем помог Гермионе, — заклинание взрыва?       — И усыпляющий газ, — сказала Гермиона. МакГонагалл была недалеко, поэтому быстро подошла к директору.       — Что теперь будет, Дамблдор? Вы будете на площади Гриммо?       — Нет, я не собираюсь прятаться от Министерства, — покачал головой Дамблдор, — я подожду, пока Фадж пожалеет о том, что сместил меня с поста.       — Разве сместил? — удивился Гарри.       — Мистер Поттер, я думала, что вы думаете головой, — недовольно сказала МакГонагалл.       Если честно, сейчас, смотря на Дамблдора так близко, как никогда до этого, двойняшки хотели искренне извиниться, сказать, как им стыдно за свою затею с ОД, ставшую причиной всех этих бед, или попытаться объяснить, как больно из-за того, что Дамблдор жертвует собой, спасая их от изгнания. Но Дамблдор перебил Гарри прежде, чем он успел собраться с мыслями.       — Послушайте меня, внимательно, — твёрдо сказал он, — вы должны закончить уроки и доучиться окклюменции, не жалея сил. Делайте всё, что велит профессор Снейп, и обязательно тренируйтесь каждый вечер перед сном, чтобы оградить своё сознание от кошмаров… Скоро вы поймёте, зачем это нужно. Мисс Поттер, обещайте мне, что… — тут Амбридж зашевелилась. Дамблдор сжал руку Гермионы: — Ты — единственная опора, — прошептал Дамблдор, — по отдельности Волан-Де-Морт доберётся до вас, но до обоих сразу не сможет.       Внезапно, Гермиона почувствовала, как шрам на лбу Гарри «взорвался». Адская боль, жуткое жжение, словно кочергой прошлись по ране. Парень еле сдержался, чтобы не выдать свое состояние, но все-таки совладал с эмоциями. Когда Дамблдор удалился, остальные пришли более или менее в себя. Всё казалось сном, будто этого всего и не было…       — ГДЕ ОН?! — воскликнул Фадж, не увидев экс-директора рядом с двойняшками. — Куда ушёл Дамблдор?       — Мы не видели, — ответил Гарри, — может, трансгрессировал?       — В Хогвартсе нельзя трансгрессировать! — возразила Амбридж, возникнув буквально из-под земли рядом с Фаджем.

***

      На следующий же день на всех досках объявлений был вывешен приказ министра о том, чтобы назначить Амбридж директором Хогвартса. Эта новость разнеслась по замку в течение часа, причём слухи расползлись настолько быстро, что трудно было верить, что некоторые из них правдивы (Гарри и Гермиона отказывались говорить, что произошло в кабинете директора).       Когда Амбридж взошла на пост директора, то отдала распоряжение, чтобы старосты пришли к ней в кабинет. Рон и Гермиона, а также Эрни с Ханной — члены ОД, параллельно с остальными старостами, по привычке поднялись по лестнице в директорскую башню. Если честно, никто не ожидал, что кабинет живет своей жизнью.       — Да ладно, серьёзно? — удивилась Джинни, когда они сидели за обедом. — Кабинет не пустил Амбридж?       — Ага, мы сами были в шоке, — с некой усмешкой сказал Рон, — это даже с одной стороны было странно.       — Будем надеяться, что Амбридж не повлияет на экзамены, — сказала Гермиона.       После обеденных занятий, друзья уже выходили из кабинета Флитвика, где он рассказывал о бытовых полезных заклинаниях. Кстати, после того, как Амбридж стала директором, она все-таки сдержала слово — не тронула никого из ОД (не считая, конечно Гарри и Гермиону). Первую неделю своего «правления», она вводила новые правила, среди которых даже было разрешение на использование плети как наказания. Для Филча это было в радость, ведь он давно просил об этом Дамблдора. Без прежнего директора Хогвартс как-то опустел, стало тоскливо и мрачно, даже странно, ведь раньше Большой зал с радостью встречал студентов, сейчас же погода в зале была мрачной и дождливой…       Выходя из кабинета, ребята начали о чем-то разговаривать, кажется, о предстоящих экзаменах.       — Поттеры! — резко обернувшись, Гермиона с Гарри чуть было не столкнулись с Филчем.       — Мистер Филч, здравствуйте, — поздоровалась Гермиона. Завхоз с неким презрением посмотрел на девушку.       — Директор хочет вас видеть, — с гнусной улыбочкой сказал смотритель.       — Зачем?       — Этот вопрос не ко мне, — ответил мужчина, — быстро!       Двойняшки оглянулись на друзей, естественно это их насторожило, но попытка пойти за компанию успехом не увенчалась, придется ждать парочку уже в Большом зале. Гарри с Гермионой пошли вслед за Филчем в вестибюль, навстречу потоку голодных учеников. Настроение у Филча было самое радужное: пока они поднимались по мраморной лестнице, он что-то гнусаво напевал себе под нос. Когда они очутились на втором этаже, он сказал:       — Наконец, в замке наступили перемены.       — Трудно не заметить, — холодно ответил Гарри.       — Правда, Амбридж — лучший директор Хогвартса?       — Потому что дала добро на использование плети? — уточнила Гермиона.       — Не только…       — Потому что сделала из Хогвартса что-то вроде интерната для трудных подростков? — подхватил сестру Гарри.       — Нет!       — Тогда почему?       — Потому что… — двойняшки опередили Филча и уже пошли сами к кабинету Амбридж.       — Вот видите — вы сами даже не понимаете, что здесь хорошего и я больше, чем уверена, что рано или поздно вы будете молить Дамблдора вернуться!

***

      Наконец, дойдя до кабинета Защиты от Темных искусств, парочка могла перевести дух. После слов Гермионы Филч не стал следовать за ними, предпочёл буркнуть что-то себе под нос и удалиться. Вот и пусть катится — за две недели он всех жутко достал со своей плетью.       Сам кабинет почти не изменился — только поперёк её стола лежал массивный деревянный брусок с надписью золотыми буквами: «ДИРЕКТОР». Амбридж сидела за столом и что-то усердно писала на куске розового пергамента. Гермиона терпеть не могла этот цвет, хотя раньше он олицетворял женственность. С приходом Амбридж, данный цвет ассоциируется с пытками. При виде вошедших, директриса широко улыбнулась.       — Садитесь, — сказала Амбридж, кивнув на два стула. Двойняшки поспешно сели на указанные места. Ещё около пяти минут, Амбридж что-то записывала на этом ужасном пергаменте, а когда закончила — отложила его в сторону и посмотрела на студентов. — Надеюсь, что проблем с подготовкой к экзаменам у вас нет?       — Что вы, профессор…       — Директор, мисс Поттер, — поправила Амбридж.       — Да… — сквозь зубы сказала Гермиона. — Проблем нет, директор.       — Прекрасно! МакГонагалл сказала, что вы оба прекрасно справляетесь даже с самыми трудными заклинаниями, причём всех видов.       — Были хорошие наставники, — сказал Гарри.       — И кто же?       — Профессор Люпин в их числе.       — Ах, да… Оборотень.       — Вы слишком предвзяты к тем, кто больны ликантропией, — сказала Гермиона.       — С чего вы взяли?       — Уже то, что вы назвали его оборотнем, говорит об этом.       — И что же вы ещё знаете?       — Вас интересуют заклинания, или что-то ещё?       — В данный момент — заклинания.       — Бытовые чары, медицинские…       — А боевое мастерство?       — Лже-Грюм научил нас драться на дуэли, — сказал Гарри.       — Ясно, что ж… — она встала и подошла к подоконнику, на котором стоял «красивый розовый» фарфоровый сервиз. — Чай? Кофе?       — Вдруг там яд? — Гарри наступил Гермионе каблуком на палец под столом. Послышался смешок со стороны Амбридж.       — Если бы я хотела убить вас, то давно убила, — сказала Амбридж.       — Тогда чай, — одновременно ответили брат с сестрой.       Отдав Гермионе и Гарри чашки, директор уселась обратно в своё кресло и терпеливо ждала. Несколько долгих минут протекли в молчании, потом она игриво воскликнула:       — Что же вы не пьёте! — её странное поведение слегка удивило обоих, но делать нечего — не убьёт же.       — Попробуйте, вначале вы! — сказала Гермиона. — Я не хочу умереть от какого-то яда. — Амбридж вначале медлила. Однако пробежав глазами по столу, Амбридж спокойно взяла чашку и сделала глоток. Ничего не случилось. В отличие от сестры, которая сделала несколько глотков, Гарри сделал лишь вид. Он поднял чашку к губам.       — В чём дело? — спросила Амбридж. Она по-прежнему не сводила с него глаз. — Положить вам сахару?       — Нет, — сказал Гарри. Он снова поднял ко рту чашку и лишь сделал вид, что выпил. Когда Гермиона сделала третий глоток, Амбридж заговорила:       — А теперь скажите мне — где Сириус Блэк? — девушка мгновенно поперхнулась и пролила несколько капель себе на юбку. Вопрос застал обоих врасплох, особенно, когда его задали в лоб. — Что такое, мисс Поттер?       — Ничего, — сказала Гермиона, — зачем вам Блэк?       — Он один из немногих, кто знает, где сейчас находится Альбус Дамблдор.       — Зачем тогда спрашивать нас?       — Потому что вы изначально были с ним заодно и не можете не знать этого.       — Что ж, тогда мы должны вас разочаровать, — спокойно ответил Гарри, — мы не знаем, где сейчас находится профессор Дамблдор.       Амбридж с неким неудовлетворением согласилась, затем подлила ещё немного чая в кружку. Такая забота ей не свойственна, поэтому само собой это показалось слишком странным. Наконец, когда Амбридж вновь направилась к подоконнику за чаем, Гермиона увидела за ним какой-то пузырёк.       «Что это?» — не поняла девушка.       «Это же тот самый пузырёк!» — вскрикнул в голове Гарри.       «Какой?»       «Помнишь, Снейп влил содержимое из такого пузырька Лже-Грюму прошлым летом?»       «Хочешь сказать… Она влила нам Сыворотку правды?»       «Вероятно… Что будем делать?»       «Она ведь выпила из моей чашки?»       «Да»       «Может и она нам что-то расскажет интересное?»       Когда Амбридж вернулась к столу и налила очередную чашку чая, Гермиона спокойно допила свой и откинулась на спинку стула. Теперь все было понятно. Вдруг, она вспомнила, как Амбридж искала взглядом что-то на столе. Глаза девушки остановились на пиалке с…       «Соль?» — удивилась Гермиона.       — Что ещё вы расскажите? — с радостью в голосе спросила Амбридж, когда Гарри «допил» свой чай.       — А вы, директор? — спросил Гарри. Гермиона улыбнулась. — Это Министерство подослало дементоров к нам в дом?       — Конечно, мистер Поттер, — с улыбкой сказала Амбридж. Гермиона под столом сжала кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не врезать «директору» по жабьей морде. Внезапно, Амбридж прикрыла рот рукой, понимая, что только что сказала. Она с испугом посмотрела на Гарри, затем на Гермиону.       — Думаете, мы такие дураки? — Гермиона налегла на стол и посмотрела на Амбридж. — Прежде чем планировать что-то — просчитайте каждый свой шаг. Да, кстати… — Гермиона взяла из пиалы небольшой кусочек каменной соли, после чего кинула в кружку Гарри. На удивление, кусок, который кинула Гермиона, упал на дно чашки, но не растворился. — Соль не растворяется в Сыворотке правды, причём нейтрализует её.       — Но откуда… — Гермиона осушила чашку и перевернула на стол.       — Я — лучшая в Зельеварении, вам бы следовало об этом помнить! Пойдём, Гарри! — они вдвоём встали, чтобы уйти.       — Я не отпускала!       — А мне плевать!       Внезапно, пол буквально содрогнулся под ногами. Кресло Амбридж чуть не поехало в сторону, и она испуганно схватилась за стол. Она смотрела на дверь. Гермиона и Гарри открыли дверь, внизу послышались беготня и крики, которые буквально «поднимались» наверх. Амбридж небрежно отодвинула двойняшек и, взяв палочку из мантии, затем вышла из кабинета. Поначалу ребята хотели подняться в гостиную, но потом все-таки решили пойти вниз и все увидеть. Такой кипишь поднялся. Всё выяснилось очень скоро. Этажом ниже царил настоящий хаос. Кто-то устроил прямо в школе гигантский волшебный фейерверк.       Драконы, состоящие целиком из зелёных и золотых искр, плавали под потолком, с грохотом изрыгая пламя; ядовито-розовые огненные колёса пяти футов в диаметре с угрожающим свистом проносились мимо, как летающие тарелки. Всё это началось прямо из вестибюля, куда Гарри с Гермионой спустились. Казалось, что кто-то решил пошутить над Амбридж, причём так искусно…       — Это как прощание, — сказала Гермиона.       — Может так оно и есть?

***

      Шум и гвалт устроили Фред с Джорджем. Как оказалось — они решили покинуть Хогвартс. Конечно, без них будет слишком скучно, но и находиться здесь, когда под боком Амбридж — не могли. Когда фейерверк закончился, Гермиона, Эрни, Рон и ещё несколько старост, которые состояли в ОД, заколдовали искры с лассо, чтобы те не исчезли, причём за долгосрочность не отвечали. Идея показалась более чем прекрасной. Фред был искренне счастлив, когда Дадли проник в чулан, чтобы забрать Чистометы близнецов. Даже подарили ему какой-то сувенир, на удивление — безопасный.       Долгое время Гарри не мог выбросить из головы воспоминания Снейпа. Там брат с сестрой увидели, как их отец, да и Сириус тоже, издевались над Снейпом, а вот мама… Она заступилась за него, вот только получила нелестный ответ. Всё это казалось чем-то странным и ужасным одновременно, потому что впервые Гарри искренне сочувствовал Снейпу, ведь Дадли долгое время издевался над ним и сестрой…       Пасхальные каникулы близились к концу, и погода становилась всё более ветреной, тёплой и солнечной, но Гарри, подобно всем прочим пяти- и семикурсникам, сидел в четырёх стенах, листая учебники и то и дело наведываясь в библиотеку. Он прикидывался, что его плохое настроение вызвано лишь приближением экзаменов, а поскольку все его однокашники-гриффиндорцы тоже с утра до ночи корпели над книгами, никто не видел в этом ничего удивительного. Его сестра сидела над большим количеством учебников, ведь надо готовиться к большему количеству предметов. В последнее время, Гермиона заметила, что Гарри много времени проводит с Джинни, они о чем-то разговаривают. Рону это кажется странным, а вот Гермиона искренне счастлива за подругу и брата.       — Гарри!       Когда пятеро друзей собрались заходить в Большой зал на обед, услышали, что кто-то позвал Гарри. Обернувшись, они увидели спускающуюся по лестнице Чжоу. С ней некто так и не начал разговаривать после того поступка, да и времени как-то не было, чтобы хоть отомстить ей. Джинни, которая шла с подругой последней, сделала вид, что её рвет, и пошла в Большой зал. Гарри расстроился, что из-за Чжоу Джинни отошла от них, но делать все равно нечего.       — Чего тебе?       — Как твои дела? — с улыбкой спросила Чжоу. Гермиона и Дадли еле сдержались, чтобы не дать ей в морду, потому что бывшая ученица слишком спокойно разговаривает с ними после того, что сделала.       — Тебя это касаться не должно, — спокойно ответил Гарри.       — Раньше ты не был так груб! — с досадой сказала Чжоу. Гермиона уже вышла вперёд, но Гарри остановил её.       — Раньше ты не была крысой! — прошипела Гермиона. Чжоу лишь пожала плечами.       — Я лишь хотела…       — В морду ты бы не хотела?       — Ты не имеешь права так разговаривать со мной! — возмутилась Чжоу. Теперь перед ней стал Гарри.       — Да как у тебя хватает совести вообще подходить к нам после того, что сделала? По твоей вине никто не может заниматься любимым делом, при всем при этом — Дамблдора сместили с должности!       — Это было полтора месяца назад, — пожала плечами Чжоу, — я думала, что вы простили…       — Крыс не прощает никто, — огрызнулась Гермиона.       — Ах, прости, я забыла, что ты настолько правильная, что даже забываешь мыть голову, Герми! — девушка покраснела.

БАХ!

      Волосы с головы Чжоу начали сыпаться буквально клочьями. Поначалу, девушка ничего не заметила, но когда увидела чёрные пряди на полу… Друзья еле сдержались, чтобы не засмеяться. В слезах, Чжоу убежала. Гарри с Гермионой повернулись назад. Рон спокойно смотрел Чжоу вслед.       — Ты просто очень трудолюбива, Герми, — успокоил её Рон, — а мыть часто голову, как это делает Чжоу — вредно для волос.