Одна судьба на двоих 5: Отряд Дамблдора

      Прошло время. После рассказа Гермионы о призраках, ребята теперь не сомневались в том, что волшебная машина, преследующая их ещё с первого курса, появляется неспроста.       Когда настал март, уроки делать стало все сложнее и сложнее. Чем было ближе СОВ, тем профессора были более жёсткими. На одном занятии Трансформации, студенты могли получить сразу три домашних задания, причём доклада на определенную тему. Кому-то, как Гермионе или Гарри с Дадли, это показалось лёгким, ведь они были лучшими в Трансфигурации. А вот Рон… Его просто задолбали доклады по этому предмету.       — Миона! — Гермиона чуть было не оглохла, когда возле её уха появился Симус.       — Что?       — Помоги с докладом!       — Отвали, Сим, я не буду никому помогать с докладами — у самой их тонна.       — Но ты ведь справишься с ними на раз-два, а нам мучиться надо?       — Учиться надо, — выручил подругу Дадли, вставая из-за стола, — услышал, Сим? Учиться!

***

      После такого бурного разговора, ребята пошли в библиотеку. На завтра задали очень много домашней работы, с которой предстояло справляться, причём самостоятельно. Дадли делал анализ заклинаний по Защите от Тёмных искусств, Гарри пыхтел над заучиванием ингредиентов по зельям, которые задал Снейп, Гермиона чуть ли не впервые билась головой об стол, исследовав рунические буквы десятивековой давности, Рон же мучился с Трансфигурацией.       — Черт… Не думал, что СОВ — это так трудно… — недовольно высказался Рон.       — Так это лишь СОВ. Представь, что твоим братьям предстоит в этом году ЖАБА сдавать. Там намного труднее. — Сказал Дадли.       — Ну, Герми, помоги! — взвыл Рон. Гермиона недовольно скривилась.       — Надоел уже, ну! — возмутилась девушка. — Маленький, что ли? Не можешь формулу заклинания выстроить и анализ сделать?       — Я сделал, ты только проверь, — взмолился Рон, — если поможешь, я не буду просить помочь с вопросами СОВ, и…       — Нет, достаточно! — Гермиона быстро забрала из-под рук Рона его доклад.       Проверка не заняла много времени, потому что Рон, на удивление, сделал все идеально, у Гермионы была претензия лишь к количеству составляющих формулы. Для трансфигурационного заклинания их должно быть не менее пяти, в зависимости от заклинания, в у Рона было всего три. Все-таки пришлось надоумить Рона на оставшиеся два, в итоге, после одобрительной оценки, Гермиона вернула свиток другу. Гарри над чем-то задумался и будто впал в транс, что обеспокоило друзей, сидящих рядом.       — Гарри, — дёрнул того за мантию Дадли — он сидел ближе Рона и Гермионы. Гарри посмотрел на него, — с тобой все нормально?       — Да, а что?       — Просто ты такой задумчивый…       — Я думаю, как отбить внедрение Снейпа в свой разум.       — В смысле?       — Просто, Снейп говорит, что я должен отбить его любой ценой, даже с помощью магии, лишь бы не проник в мой разум. Я стараюсь ставить стену, но от этого ещё сложнее.       — Может…       — Давай я помогу, — сказала Гермиона, — хочешь, будем тренироваться отдельно вместе?       — Но ведь…       — На время наших тренировок снимешь стену, а потом поставишь назад. Мы сделаем её вместе, не причиняя ущерб ментальной связи.

***

      Всё-таки закончив с уроками, друзья решили заняться с подготовкой к занятиям ОД. Времени было мало, а обучить всему ребят невозможно, как не хотели четверо друзей. Послезавтра должен был быть матч со слизеринцами — кубок сезона, а значит, можно получить сразу двести баллов, тем самым одержав победу в соревнованиях между факультетами. После проигрыша пуффендуйцев, гриффиндорцы воодушевились, а значит, кубок был им обеспечен. После очередных занятий Снейпа, Гарри вернулся в гостиную. Здесь было достаточно народу, но все-таки в толпе он увидел сидящих на диване и у камина троих друзей.       — Ну?       — Сейчас уже получше, — с радостью сказал Гарри, садясь рядом с Роном у камина, — а вы? Как тренировка?       — Получше, чем раньше, — ответил Дадли, — Рон прекрасно справился.       — Гарри! — к нему на спину запрыгнула Лаванда. — Видел, как Джинни вчера поймала снитч? Правда ей идёт быть ловцом? — Гарри лишь похлопал подругу по рукам, давая понять, что нужно слезть.       — Да, у неё есть потенциал в этом, — кивнул Гарри.       — Я бы предпочла роль охотника, — рядом с Гермионой села Джинни, — ловец Гриффиндора — Ты.       — Забыла, что мне навсегда запрещено играть в квиддич?       — Это пока Амбридж здесь. Неужели ты забыл, что на должности профессора ЗОТИ никто дольше года не задерживается?       — Ага, посмотрим, кого поставят в следующем году! — возразил Дадли. — Вдруг Фадж захочет попробовать себя в педагогической профессии?       — Мерлин упаси! — воскликнул Рон, повернувшись к дивану. — С Амбридж мы хоть что-то читаем, а с Фаджем даже учебников бы не было!       — Давайте переживём хотя бы СОВ, ладно? — перебила их Гермиона. — Сейчас важно это, ну… Вы понимаете.       — А как же! — на спинку дивана облокотился Симус так, что его голова была между Джинни и Гермионой. — Готовы к завтрашней контрольной?       — А ты?       — А то! — победно улыбнулся Симус. — Я ж один из ваших лучших учеников!       — Ты сам себя провозгласил? — насмешливо спросила Джинни. — Гарри поставил тебе «В» за использование заклинания Д8(Ступефай).       — Чушь! У меня стояло «П», это ты получила такую оценку!       — Повтори! — возразила Джинни. Когда она вставала, Гермиона заметила синяки на запястьях и голени. Вначале удивилась, затем поймала обеспокоенный взгляд брата.       — И что это значит? — вслух спросила Гермиона. — Откуда это?       — Что именно? — попытался выкрутиться Гарри.       — Ты понял, о чем я!       — Вы о чем? — удивились Дадли с Роном. Понимая, что секрет уже не удержать, Гарри взглядом показал на лестницу в спальни. Когда они зашли в комнату, Гарри закрыл дверь.       — Так что?       — Рон, ты только реагируй адекватно, ладно?       — В смысле? Почему ты думаешь, что я…       — Потому что это касается Джинни! — шикнул Гарри. — Если не по обещаешь — выставлю за дверь.       — Хорошо, обещаю! — Гермиона села на кровать брата, а Дадли с Роном облокотились на спинку кровати. Гарри же встал напротив.       — В общем — Джинни поссорилась с Эрни…       — Клёво!       — Дослушай, Рон! — возразил Гарри. — Ещё на каникулах Джинни пришла ко мне, чтобы поговорить. Вначале я ничего не понял, но когда увидел синяки на руках… — было ясно, что Рон сейчас сорвётся, потому что уже лишился тупизма и быстро научился соображать. Гермиона еле успела схватить его за запястье.       — Рональд!       — Он дотронулся до Джинни?! — возмутился Рон. — Да ещё и ударил?       — Вероятно, это было в первый раз, — продолжил Гарри, — но я не думал, что это повторяется!       — Почему она не рассталась с ним? — уже спросила Гермиона. — Это ведь непреемлимо.       — Я тоже спросил, но она сказала, что с ней никто встречаться не захочет.       — То есть она зацепилась за Эрни? — переспросил Дадли.       — Да, — кивнул Гарри.       — С каникул? — удивился, Рон немного успокоившись. — Но ведь это почти два с половиной месяца назад! Почему раньше не сказал?       — Потому что я пообещал Джинни не говорить вам! — огрызнулся Гарри. — Но не получилось…       — Я убью его… — сквозь зубы сказал Рон. — Как он посмел…       — Но из-за чего она хотя бы сказала?       — Ревность, — ответил Дадли, — верно?       — Да, — сказал Гарри.       — Вероятнее всего — к тебе, — продолжил Дадли, — он с башкой хоть дружит?       — Сомневаюсь, — сказал Гарри.       — Видимо, у него её вообще нет, — сказала Гермиона, — и, что будем делать?       — Есть одна мысль… — задумался Рон. — Но нужна…       — Что надо делать? — одновременно спросили друзья.

***

      Во время матча, Гарри и Гермиона с другими гриффиндорцами, были на трибунах. Парню было непривычно сидеть по другую сторону поля и болеть за команду, когда раньше болели за него. Смотреть матч, с трибуны было ужасно. Гарри, несомненно, очень нравилась игра Джинни, но он знал, что мог бы поймать снитч быстрее… был момент, когда крохотный мяч порхал около лодыжки Керка; если бы Джинни не промедлила, она могла бы выцарапать для Гриффиндора победу. Амбридж сидела несколькими рядами ниже Гарри и Гермионы. Раз-другой она грузно повернулась, чтобы посмотреть на него; ее широкий жабий рот был растянут, как ему показалось, в злорадной торжествующей усмешке. Тогда Гермиона впервые почувствовала мысли Гарри о том, чтобы использовать пыточное заклинание на человеке.       «Уймись!» — возмутилась девушка.       «Она ведь…»       «Я сказала — Уймись!» — повторила Гермиона.       Само собой, матч был напряжённый, да и гриффиндорцы весьма выдохлись, но нужно было завершить борьбу. Малфой, который по сей день выступал ловцом Слизерина, попытался скинуть Джинни с метлы, но ловкость девушки не заставила себя долго ждать. Уже под трибунами парочка чуть ли не столкнулась в схватке, однако уже наверху все увидели, что Джинни держит в руке победный снитч.       Стадион взорвался овациями, а Ли Джордан, который был комментатором этого матча, буквально вскочил со своего места.       — «КОМАНДА ГРИФФИНДОРА СТАНОВИТСЯ ПОБЕДИТЕЛЕМ СЕЗОНА И ВЫИГРЫВАЕТ КУБОК КВИДДИЧА!»       Это была безоговорочная победа. Гриффиндорцы, Пуффендуйцы и Когтевранцы буквально бежали с трибун к команде Гриффиндора, чтобы поздравить с победой. Слизеринцы напротив — бежали, чтобы разорвать противников, которых поздравляли с победой. Когда к команде спустились Гарри и Гермиона, то сразу же подошли к Рону и Дадли, которые успокаивали Джинни.       — Ты чего плачешь? — удивилась Гермиона. — Мы же победили!       — Слезы счастья… — через всхлипы сказала Джинни. — У меня… У меня…       — Ты — молодец, Джин! — Гарри обнял подругу и поцеловал в макушку. — Из тебя выйдет прекрасный ловец!

***

      Победа Гриффиндора воодушевила гриффиндорцев на новые достижения, поэтому на занятиях ОД они буквально разносили своих «соперников», под раздачу попал и Эрни, с которым Джинни все-таки решила расстаться. Гермиона посоветовала использовать «Ступефай», но Джинни предпочла обезоружить его на глазах у всех. Это был позор для него, ведь в дуэлях с девушками он выходил победителем.

***

      Через несколько недель должны были проходить заключительные занятия ОД, так как основные заклинания друзья студентов более или менее обучили. На последнем занятии, Дадли должен был провести заключительный экзамен.       — Может быть, поставить их по кругу и воздействовать на механизм? — шепнул Рон, когда увидел, что Гермиона пишет план.       — Можно, — кивнула девушка, — но ведь они должны иметь какую-то мотивацию.       — Ну…       — Кто больше сделает — тот молодец, — улыбнулся Дадли.       Утром в понедельник они явились в Большой зал одновременно с почтовыми совами. Гермиона была не единственной, кто с нетерпением ждал свежего номера «ежедневного пророка»: почти всем не терпелось узнать новости о сбежавших Пожирателях смерти, которые, несмотря на многочисленные сообщения людей, якобы видевших их в разных местах, до сих пор не были пойманы. Гермиона отдала сове кнат и торопливо развернула газету, пока Гарри наливал себе апельсинового сока; за весь прошлый год ему прислали только одну записку, и поэтому, когда перед ним на стол бухнулась первая сова, он ни на секунду не усомнился в том, что произошла ошибка.       — И что это? — не понял он.       — Письмо из Министерства! — прочёл Дадли. Рон подавился соком, Гермиона выронила «Пророк».       — Что пишут?       — Что тебе запрещено встречаться с Ритой Скитер.       — В смысле?       — Видимо, до них дошла «Придира», — улыбнулась Гермиона, — Помнишь, что мы дали интервью туда?       — Сложно забыть, — кивнул Гарри, — ну так?       — В общем…       Это было ещё не все. Сова была далеко не единственная. После неё прилетело ещё штук десять, причём принесли они по несколько писем зараз. Это были письма от читателей. Это удивило двойняшек, ведь неожиданно получать столько писем сразу. Во всех были извинения о том, что не верили возвращению Волан-Де-Морта, и что Министерство теряет свое влияние.       За спиной Гермиона почувствовала чей-то злобный взгляд и не трудно было догадаться кому именно он принадлежал. Повернувшись, девушка увидела Амбридж, которая смотрела на гору писем. Гарри тоже поднял взгляд от вороха конвертов, которые держал в руках, ее жабьи глаза навыкате озирали разгром, учиненный совами на столе перед двойняшками. Позади нее он увидел толпу жадно наблюдающих за ними учеников.       — Кто это прислал вам столько писем, мистер Поттер? — вкрадчиво спросила Амбридж.       — Не только ему, профессор, — поправила Гермиона, — эти письма для нас обоих.       — А что, разве это преступление — получать письма? — громко осведомился Фред.       — Поосторожнее, мистер Уизли, не то останетесь после уроков, — предупредила Амбридж. Встала Гермиона.       — Рискните, мадам, — злобно сказала Гермиона.       — Что ж, тогда вы…       — Да ладно? — громко спросила Гермиона, привлекая окружающих посмотреть — Одного шрама на руке мало и вы решили поставить новый? — она подняла в воздух руку, на которой виднелся шрам. У Амбридж задергался глаз. — Смотрите, ни то глаз вывалится!       — Мистер Поттер? — смелость сестры придала сил, поэтому Гарри не видел возможности скрыть содеянное; было ясно, что рано или поздно «Придира» попадется ей на глаза.       — Люди пишут нам потому, что мы с сестрой дали интервью, — сказал Гарри. — О том, что случилось в прошлом июне. — Произнося эти слова, он невольно скользнул взглядом по столу для преподавателей: у Гарри возникло страннейшее чувство, что секунду назад Дамблдор наблюдал за ними, но, посмотрев на директора, он убедился, что тот поглощен разговором с профессором Флитвиком.       — Интервью? — повторила Амбридж еще более тонким и мерзким голосом, чем обычно. — Что вы имеете в виду?       — Я имею в виду, что репортер задавала нам с Гермионой вопросы, а мы на них отвечали, — сказал Гарри. — Вот… — И он кинул ей номер «Придиры». Она поймала его и уставилась на обложку. На ее бледном, рыхлом лице проступили отвратительные фиолетовые пятна.       — Когда вы это сделали? — спросила она чуть севшим голосом.       — Ещё перед рождественскими каникулами, — ответила Гермиона, — на последних выходных.       — Как вы осмелились… как вы могли… — Она сделала глубокий вдох. — Я снова и снова пыталась отучить вас лгать. Видимо, вы до сих пор не усвоили моего урока. Минус пятьдесят очков Гриффиндору и еще неделя штрафных занятий для вас и мисс Поттер.       — Валяйте! — бесстрашно сказала Гермиона.       — Где ваше уважение? — возмутилась Амбридж.       — На перо Морганы у меня выработался иммунитет, — сказала спокойно Гермиона.       — Вы должны бояться!       — Я ведь уже говорила вам — вы не из тех, кого мы с братом можем бояться. Боитесь вы! — Амбридж зашагала прочь, прижимая «Придиру» к груди, и многие ученики проводили ее взглядом.       — И что будет дальше? — спросил Рон, когда Гермиона села за стол.       — Революция, она не пропустит журнал мимо, будь уверен!       Не прошло и часа, как по всей школе расклеили гигантские объявления — они появились не только на факультетских стендах, но и в коридорах, и в классных комнатах. В них говорилось о том, что запрещено читать «Придиру», теперь это был запретный журнал для всех, включая преподавателей.       В течение следующей недели, профессор Амбридж курсировала по школе, останавливая учеников на выбор и заставляя их вынимать из сумок книжки и выворачивать карманы; Гарри с Гермионой знали, что она ищет запрещенный номер «Придиры», но ученики всегда на несколько шагов опережали ее. Они успевали заколдовать страницы с интервью двойняшек так, что любой посторонний видел в них только выдержки из учебников, или волшебным образом превращали их в чистые, снимая заклятие лишь тогда, когда им хотелось перечитать статью снова. Особенно это срабатывало у тех, кого на ОД Трансфигурации обучила Гермиона.       За несколько дней до экзамена ОД, гриффиндорцы решили устроить что-то вроде вечеринки. Это казалось тупо, но все-таки веселье в такие никому ещё не навредило. Фред и Джордж достали пиво, сладости и ещё какую-то еду, все веселились и смеялись. Гермиона с Гарри сидели у камина, а Рон и Дадли наблюдали за происходящим, сидя на диване. Все казалось таким нереальным, что даже трудно представить, что это происходить все на самом деле. Всё всех поздравляли с победой, хотя прошло около трех или четырёх дней.       — Герми! — девушка отвлеклась от разговора с Дадли и повернулась. Её звал Симус.       — Я сейчас, — Гермиона встала с ковра и пошла к однокурснику. Рон с некоторой ревностью проводил девушку взглядом, затем посмотрел на Гарри.       — Не смотри на меня так, — буркнул Гарри, — я не могу ей запретить общаться с Симусом.       — Просто он ей не пара! — огрызнулся Рон. — Вдруг обидит…       — Никто так часто не обижает её, как ты, — с дерзостью сказал Дадли, — забыл, что было в прошлом году?       — Ты тоже обидел её тогда!       — Но я же не влюблен в неё, в отличие от тебя! — Рон спрыгнул с дивана и заткнул Дадли рот.       — Она ведь рядом, че орёшь?! — огрызнулся Рон. — Совсем уже?       — Рон, можешь подойти? — голос Гермионы немного остудил Рона. Парень встал и подошёл к Гермионе.       — Что такое? — Симус был взволнован. — Что случилось?       — Амбридж будет проверять всех сывороткой правды.       — Ты шутишь?       — Нет.       — И что будем делать?       — Надо приготовить антидот для неё, — сказала Гермиона.       — Тогда надо было позвать Дадли.       — Нет, нужен именно ты.       — Почему?       — Потому что нужно украсть ингредиенты из хранилища Снейпа.       Идея была ужасной, потому что Снейп усилил защиту своего хранилища. Единственное, что могли использовать друзья против этой защиты — вредилки Фреда и Джорджа, ведь на них защита не работает. Близнецы, естественно, согласились помочь, поэтому в течение двух часов, часть ингредиентов была у Гермионы на руках, Рон вызвался достать остальные в Хогсмиде, а Дадли помог ему в этом — чтобы ничего не напутал. Гарри же решил помочь сестре в том, чтобы достать все остальное — книгу с точным рецептом и место, где можно было спокойно делать зелье.       — Уверена, что оно сработает? — спросила Джинни, заходя в Выручай-комнату. Гермиона сидела в «библиотеке», где они с братом и нашли нужный рецепт.       — Да. Его действие длится около суток, так что волноваться не о чем.       — А вдруг…       — Всё будет хорошо! — сказала Гермиона. — Отрядовцев не так много, так что думаю, хватит. Ингредиентов более чем достаточно, на месяц вперёд хватит.

***

      Этим же вечером у Гарри должно было быть очередное занятие со Снейпом, но в этот раз Гермиона напросилась пойти с ним и присутствовать там. Естественно, Снейпа она известила ещё на уроке, он, кстати, не был против, даже похвалил за такое «участие». Они вдвоём направлялись в подземелья — в кабинет Снейпа, где проходили занятия по окклюменции. Гарри уже привык приходить сюда так поздно, а вот Гермионе было как-то не по себе. Все-таки справившись с дрожью и нервами, Гермиона с более или менее спокойной душой шла за братом. Уже возле двери кабинета, Гарри с Гермионой переглянулись, затем первый открыл дверь, и они зашли внутрь…

*Час спустя*

      Гарри стоит на коленях в кабинете Снейпа, пытаясь собраться с мыслями. Зельевар только что разбудил в нем целую вереницу очень ранних воспоминаний, которые оказались неприятным сюрпризом для самого Гарри: большинство из них было связано с унижениями, пережитыми им в начальной школе по вине Дадли и его банды, также некоторые воспоминания из Хогвартса, связанные с Малфоем и его проделками.       — Плохая концентрация, мистер Поттер! — возмутился Снейп, когда Гарри сел на стул, вытирая футболкой пот. — Надеюсь, вы тренировались на прошлых выходных?       — Да… — кивнул парень. — Тренировался…       — Не заметно, — грубо сказал Снейп. Он повернулся к Гермионе, — садитесь, мисс Поттер, ваша очередь.       — Но она…       — Раз ваша сестра пришла, значит, она ищет ответы! — оборвал его Снейп. Гермиона заняла место Гарри на стуле напротив профессора и приготовилась к проникновению. — Готовы?       — Нет…       — Легилименс!       Гермиона почувствовала, как в её жилах закипает кровь, как что-то отталкивает, словно что-то не позволяет… Это трудно описать словами. В голове девушки был такой сумбур, что она сама не понимала, в каких именно воспоминаниях сейчас находится Снейп. Ясно было одно — что-то происходит не так. Гарри чувствовал, что Гермиона борется, причём делает это весьма неплохо, в отличие от него самого.       Всё-таки вернувшись «во время» в своей голове, Гермиона увидела, словно через какую-то стену к ней тянется волшебная палочка. Из неё потоками шли воспоминания, видимо те, которые Снейп смотрел. Совладав с собой, Гермиона со всей силы ударила по палочке и дыра в стене затянулась.       — Прекрасно! — сказал Снейп, когда вышел из сознания Гермионы. Девушка была в шоке, на лбу проступил пот.       — Что это было?       — Видимо, вы унаследовали то, что никто прежде унаследовать никак не мог, — сказал Снейп.       — И что же это?       — Родовая ментальная защита, — ответил Снейп, — с его помощью вы отгораживаете свое сознание.       — Но как же сны… У нас с Гарри они одинаковые…       — Это не проникновение Тёмного лорда, а ваша с мистером Поттером связь, — сказал Снейп, — вам крупно повезло с родословной. Мистер Поттер, снова вы! — Гарри сел на стул. — Напомните мне, почему мы здесь, Поттер.       — Потому что я должен научиться окклюменции, — сказал Гарри, уставившись вместо лягушки на мертвого угря.       — Правильно, Поттер. И даже такой тугодум, как вы (Гарри не выдержал и посмотрел на Снейпа с ненавистью), за два с лишним месяца занятий, пожалуй, мог бы чему-нибудь научиться. Сколько еще снов о Темном Лорде вы видели?       — Только про того волшебника, — сказал Гарри. Естественно, Гермиона поняла, что брат лжет и была уверена, что Снейп тоже это заметит.       — Возможно, — сказал Снегг, чуть сузив свои холодные темные глаза, — возможно, вам просто нравятся эти сны и видения, Поттер. Может быть, благодаря ним вы чувствуете себя особенным — этакой важной шишкой, а?       — Нет, не чувствую, — сказал Гарри сквозь зубы, крепко сжимая в руке волшебную палочку.       — Вот и славно, Поттер, — холодно сказал Снегг, — потому что в вас и вправду нет ничего особенного, и совсем не ваше дело слушать, что Темный Лорд говорит своим Пожирателям смерти.       — Нет, это не ваше дело, не так ли? — выпалил Гарри.       — Гарри! — воскликнула Гермиона, явно удивленная таким поведением. Гарри вовсе не хотел произносить эти слова, они вырвались у него помимо воли — уж очень он был раздражен. Долгое время они сверлили друг друга взглядом; Гарри чувствовал, что зашел слишком далеко. Но когда Снейп, наконец, ответил ему, на его лице было странное, почти что удовлетворенное выражение.       — Да, Поттер, — сказал он, поблескивая глазами. — Это мое дело. А теперь, если вы готовы, мы начнем снова. — Он поднял палочку. — Раз… два… три… Легилименс!       Сотня дементоров летела к Гарри и Гермионе над поверхностью школьного озера… Парень мучительно пытался сконцентрироваться… они приближались… уже видны были темные дыры под капюшонами… но в то же время он видел и Снейпа, который стоял перед ним, устремив взгляд на его лицо и бормоча себе под нос… и почему-то Снейп вырисовывался все яснее, а дементоры словно таяли…       «Палочка… — прозвучал в голове голос сестры. — Используй палочку!»       Гарри поднял свою палочку.       — Протего! — Снейп пошатнулся — конец его палочки взлетел вверх, она больше не указывала на Гарри, — и вдруг в сознание Гарри хлынули воспоминания, которые не принадлежали ему: крючконосый мужчина кричал на съежившуюся женщину, а черноволосый мальчонка плакал в углу… подросток с сальными волосами сидел один в темной спальне, направив палочку в потолок и сбивая мух… Гермиона, чьё сознание было крепко связано с Гарри, тоже видела все это и узнала в этом мужчине их профессора зельеварения. Какая-то девочка смеялась над худощавым пареньком, который пытался оседлать брыкающуюся метлу…       — ДОВОЛЬНО! — двойняшек, будто изо всех сил толкнули в грудь; попятившись назад, Гарри ударился о полки, которые тянулись по стенам в кабинете Снейпа, и услышал, как что-то треснуло. Гермиона чуть не опрокинула котелок на столе Снейпа. Профессор едва заметно дрожал и был страшно бледен. Мантия на спине у Гарри промокла. Когда он наткнулся на полки, одна из банок лопнула; теперь внутри нее, в убывающем растворе, медленно вращалась какая-то слизистая тварь.       — Репаро, — вовремя сообразила Гермиона, и трещина на банке мгновенно исчезла.       — Что ж, Поттер… похоже, мы сдвинулись с мертвой точки… — Тяжело дыша, Снейп поправил Омут памяти, где перед началом урока снова спрятал несколько своих мыслей, словно проверяя, там ли они еще. — Не помню, советовал ли я вам применять Щитовые чары… однако они, без сомнения, оказались эффективными…       — Простите, я…       — На сегодня вы свободны! — отрезал Снейп.       — Но…       — ВОН! — крикнул Снейп. Гарри и Гермиона, словно обшпаренные, выскочили из кабинета зельевара.

***

      Уже в коридоре, когда кабинет Снейпа был позади, брат с сестрой остановились, чтобы перевести дух. В голове было столько мыслей, что передать трудно, что ребята чувствовали. В группе студентов, которые «травили» Снейпа, Гарри с Гермионой узнали Мародеров, среди которых также был и Хвост. Конечно, Снейп не был красавцем, но зачем так унижать его?       — Гарри, — нарушила их раздумья девушка.       — Да?       — Теперь я не воспринимаю отца, как идеального волшебника, — сказала Гермиона.       — Из-за увиденного?       — Не только. Разве теперь не понятно, почему Снейп так ненавидит Сириуса? Да и нас тоже?       — К тебе он относится нормально!       — Хорошо, тебя и Сириуса.       — Потому что Сириус травил его, а во мне Снейп видит отца, — сказал Гарри, — если честно, его это не оправдывает.       — Я не о том! — возразила Гермиона.       — Тогда о чем?       — Может, хотя бы сейчас ты попробуешь его понять?