the greedy boy talk

ты этого не заслуживаешь. он кивает тупой, ноющей головой, мучительно пустыми глазами уставившись в потолок. в голове здравый смысл борется с этим голосом, с этой тупой уверенностью, настойчивой, бессмысленной, необоснованной, — он знает, что она именно такая, что в ней нет ни капли разумности., но к голосу в голове невозможно не прислушиваться, ведь он такой злой… он обвиняет, смеется, говорит резко и прямо, а потом сомневаешься: врет ли? настолько ли ненавидит, что врет каждый раз, придумывая что-то новое снова, и снова, и снова, или все это — правда? а если все-таки правда?.. он морщит нос, не смея закрывать глаз. тело слабое и опухшее, ему не хочется двигаться, болят ноги и немного — спина, не знает, отчего, и не хочет даже пытаться разобраться., а ведь было время, когда верил, что знать проблему, значит, не иметь ее. все твои проблемы — твоя чертова вина. знаю. кривит губы и переворачивается на другой бок против воли. думает, что, наверное, действительно заслужил все происходящее с ним: эти отношения, эти крики, этих родственников, эти проблемы, — начинает об этом думать чуточку глубже, и тут же смеется голос, обвиняюще: «плакса». прекращает. стыдно. утром слушал от вана, как важно заботиться о себе, как важно позволять себе все, чего хочется, важно знать, что ты заслуживаешь лучшего из возможного, утром — верил. подтягивает колени к груди, обнимая, «жалкий», — голос глумится в голове, а он не может не слушать. заботиться о себе, — передразнивает. можешь? о, конечно, здесь ты горазд! заботиться. о. себе. не заслуживаю. глаза пустые: ни слез, ни эмоций, потому что нечего уже выражать, — все выплакал, высказал, выдумал. иногда хочется поймать одного из парней, запереться с ними, а потом говорить самому — не слушать, впервые, а самому о том, где и как болит, о том, как бесит неуверенность и постоянные ссоры, о том, что устал. ловит. запирается. слушает, не смея открыть рта, ведь будешь жаловаться мальчикам? тебе пять, или что, сам не справишься? или, еще хуже, а ты уверен, что он не будет тебя жалеть? что ты можешь ему доверять? а он не справляется, — уверен. чушь, — слышит. может, и правда чушь. может, сработает и дальше, может, это и не предел вовсе, наверное, другие в разы больше работают, — он знает, что может смотреть на любую ситуацию непредвзято, но не может оценить себя самостоятельно, только этот голос, назойливый, надоедливый, кусающийся, бьющий туда, куда никогда не били, в самые-самые слабости… ты сам себе главный враг. мог бы заняться делом, а ноешь. запрокидывает назад голову, жмурится — мгновение, потому что голос прав. какого черта он лежит здесь, псевдо себя жалея? хочется головой о стену, лишь бы прервать этот цикл бесконечно глупых ошибок, но нельзя — громко. громко могут услышать, услышат — спросят, спросят — врать или жаловаться. ложь в обиход входила медленно и с укором, а жаловаться… недостаточно хорош. или слишком. стук в дверь. соскребает себя с одеял, собирая разбитые, разочарованные в себе куски одним резким движением; некрасиво, неровно, грязно. — джебом? — ёнджэ-а? все в порядке? — улыбается. голос замолкает, когда он заботится о других.