jinyoung; психология, ангст, романтика
6 октября 2018 г., 02:21
чжинён лежит на кровати в слабо освещенной комнате в середине вечера примерно после тренировки. кровать у него не очень большая, но места распласться зведочкой (а следовательно, на двоих точно) всегда хватает. только двоих-то нет.
он лежит на внешнем краю, свернувшись в тугой клубок, уперевшись глазами в стену, рука вытянута в сторону, и пальцами он бесшумно гладит плед.
продолжает крутить в голове, как ему одиноко и какой он дурак.
знает, что никто не придет в комнату, знает прекрасно, что чем бы он здесь сейчас ни занимался, при правильном подходе, никто не узнает.
и он все равно приподнимает руку с одеяла и проводит пальцами по воздуху перед собой - воздушно, легко, нежно, - как гладил бы чьи-нибудь растрепанные волосы.
светлые, влажные после душа, пахнущие- ... чем там пахнут шампуни и гели для душа, предоставляемые агенством, и, может быть, немного мягче обычного - спасибо кондиционеру.
на нём футболка чуть-чуть большего размера, ночная, с какой-нибудь дурацкой надписью: сколько бы ни было лет, а кажется, что вечно будет вести себя, как ребенок.
чжинён улыбается от этой мысли и приближается немного ближе к нему. касается рукой груди, ведет снова вниз, к худому животу и тренированному прессу, играется на нем пальцами.
у него прядь волос падает на лицо, и он смеется, пытаясь откинуть её так, чтобы не потревожить их идеальное слияние; и чжинён помогает ему.
в воздухе виснет еще пара нот смеха и тёплое, шепотом: "спасибо."
чжинён отдергивает руки, замирает, борясь с мысленной лавиной "дурак, дурак, дурак, тебе заняться больше нечем?" а потом отворачивается, чтобы спасти иллюзию от плохих слов.
- я тебя защищу, - шепчет на ухо.
он смеется снова своим характерным смехом, и чжинён едва сдерживает слезы, - он только здесь, только в его объятьях, в темноте этой комнаты после тренировки. больше нигде его нет так, чтобы вокруг чжинёна.
кусает губы. подрагивает от сдерживаемых слез и злого, одинокого "это нечестно". никто все равно не придет - нет смысла тратить силы и воздух; он правда, правда пытается забыться во сне.
чужие теплые, мягкие, не тревоженные зубами губы целуют его в висок, чужие теплые руки обнимают его за талию, чужой нос зарывается ему в шею, - он засыпает, прижимая его ладони к себе.
