the greedy boy talk

Они родились в соседних домах в соседних сезонах года. Познакомились, когда одному еще не было двух, вместе оставались с нянечками все лето, вместе были отправлены в детский сад, вместе впервые пошли в школу, — они все делали вместе впервые. В тринадцать целовались в доме старшего, потому что они жили вдвоем с матерью, а та осталась в ночь. Слюняво, неумело, неловко, но не переставая. В пятнадцать начали встречаться. В шестнадцать переспали, потому что все одноклассники уже с кем-то да спали, и выбора было немного: Бэмбэм относился к этому исключительно плохо, но Югём никогда не рассказывал ему действительной причины их первому разу. В конце концов, они же встречались, правильно? Пусть и подростки. В семнадцать Бэмбэм сильно поссорился с матерью, и та отправила его в закрытую школу для мальчиков на другом конце страны, — "вправить мозги". Последнюю ночь они провели вместе, сидя на крыше, обещая встретиться, лениво целуясь. Бэм не рассказывал Югёму, почему именно уезжает, Югём не спрашивал, — все мирно. Утром Ким подарил старшему ожерелье. Бэму пришлось немедленно спрятать его в карман, пока не заметила мать, и прощание вышло немного скомканным. Югём плакал, Бэмбэм улыбался и обещал, что скоро вернется. Вернулся он через четыре года. Югём, на третьем курсе университета, изучающий искусство танца и биологию для электива, долгое время не мог отпустить парня и друга детства, долгое время ни с кем не встречался, — одноночники в клубах не считались и только добавляли горечи в положение Кима, — а потом, в середине второго курса, он влюбился в девчонку. Бэни, она перевелась из соседнего небольшого городка, потому что в их университете не предлагали нужную ей программу: девушка училась на стилиста. — Хэй, Бэни, — он мнется, дергает себя за кончики пальцев, но глаз не опускает от чужого лица. Во взгляде девочки плещутся насмешливые искорки, а на губах смелая улыбка. Отчего-то знакомая, — но Югём не придает значения, он много в ком видел Бэмбэма и не отрицал, что, возможно, влюбился именно из-за очевидного сходства. — Пойдешь со мной на свидание? — Гёми-ии! — она довольно игриво пищит, кидается ему на шею и, смеясь, дополняет. — Приглашаешь, как в младшей школе. — Знала бы ты, как я приглашал в младшей школе, — фыркает Ким, а Бэни только загадочно блестит глазами. Иногда ему казалось, что за ее прекрасными кофейными радужками, иногда прикрытыми то голубым льдом, то чем-то фиолетовым, совершенно не естественным, (а иногда она носила и зеленые линзы), — в общем, иногда у нее были очень грустные глаза, когда она смотрела на Югёма, и тот не знал почему. На третьем курсе он простил себе эту влюбленность, навсегда закрыл коробку с воспоминаниями о Бэмбэме, и предложил Бэни встречаться. Та была счастлива. Летом перед четвертым курсом они съехались. — Ты уверен, что здесь нормально? Тут не так много места для твоих танцев... — девочка внимательно и с легкой морщинкой меж бровей осматривает спальню и смежную с кухней гостиную, пытаясь прочувствовать атмосферу квартиры. Югём обнимает ее со спины, прижимая к груди. — Ты ведь не о своих манекенах волнуешься, правда? — шепот в ухо. — Грубиян! — она смеется и бьет его по рукам, — Я старше тебя! Знаешь, я давно не слышала и слова уважения из твоих уст, — она вертится в чужих объятьях, а на последних словах прикладывает пальчик к губам парня и сладко улыбается. — Какое... упущение? — Может, нуна позаботится о коробке с документами? Бэни фыркает, вырывается из чужих рук и выразительно плюхается на диван. — Хорошо, что ты помнишь. Мне нужно позаботиться о костюмах, так что я позволю моему милому донсэну разобраться с чем-нибудь важным. Югём смеется, Бэни ярко сверкает глазками и лениво покачивает перекинутой через колено ногой, — Ким от нее без ума. Он подходит и нежно целует ее, она сладко отвечает ему, цепляясь тонкими длинными пальцами за чужие тёмные волосы. — У нуны дела, мой сладенький, — бросает в губы, отвечает на последний поцелуй и снова выскальзывает из объятий. На этот раз — прочь из квартиры, вниз, разбираться с манекенами. Югём без ума от нее. Он не вытаскивал коробку с фотокарточками Бэмбэма уже полтора года, он не звонил его матери, не проверял новости и сайты университетов на его имя последние два года. Он полностью отпустил его, — думает Ким, копаясь в очередной папке с документами. Эти — сертификаты из школ, это — разрешение на машину и их права, это — свидетельства о рождении и паспорта. Он как раз ведет руку, чтобы положить последнее в нижний ящик стола, как о руку сладко трется голой головой Пуддинг. Привыкать к лысым котам тяжело, и Ким роняет папку на пол, неловко рассыпая бумаги по паркету. — Эй, ты! Но, вообще-то, и Пуддинг, и Латтэ, — оба лысые и горячие, — все Югёму безумно нравятся. Просто к ним, действительно, немного сложно привыкнуть. Ким чешет кота за ухом левой рукой, пока подбирает документы с пола. Знакомое имя цепляет его глаз настолько, что он оставляет животное в стороне и даже немного перемещается на полу. На свидетельстве о рождении стоит такая известная дата, столько раз празднуемая в кругу двух семей: второе мая. Он поднимает глаза выше, из любопытства и легкой дрожи в коленях — ничего больше. В строке имени стоит гордое и невероятно длинное, никак не стираемое из головы имя: Канпимук Бхувакуль. Югём крутит в голове первое впечатление о Бэни и ее, черт возьми, прозвище. В тот полдень он заканчивает складывать документы в папку, думая, думая и думая, никогда не поднимает этот разговор с нуной, но смотрит на нее еще влюбленнее. Они никогда не говорят об этом, она догадывается, что он знает, он начинает понимать грустные взгляды и отправку в закрытую школу. Они вместе заводят Капкэйк, потому что Югём не справляется с таким количеством голой кожи на домашних животных, — Бэни звонко смеется. Через полтора месяца он делает ей предложение. Она соглашается.