Сказания о Каллистусе

Людям свойственно жалеть о вещах, которые они делали когда-либо, будь это недосдача в обычном продуктовом магазине, который человек теперь будет обходить стороной из-за чувства стыда, или же смерть товарища по его вине. Жалеть можно о разных вещах, некоторые даже продолжают делать то, о чем жалеют, работая не на той работе, на которой хотелось бы, или же соглашаясь на то, чего делать не желают. У всех на это свои причины, и причины Чадда на то, что он мучает Софи, он попросту игнорировал, словно их вообще не было. Да и вообще, она была далеко не единственной, на ком отыгрывался мальчик, чувствуя давление со стороны родителей, и более того - побои. А каждому существу свойственно замыкаться в себе после поклонения более взрослой особи, либо же наоборот заставлять других поклоняться себе, более слабых существ, что в свою очередь не смеют задеть того в ответ. Поэтому, когда девочка убежала, Нанамико засопел, смотря ей вслед, и развернулся, идя обратно в академию, поднимаясь по ее каменным ступенькам и заходя внутрь, где были другие ученики, маленькие и более взрослые. Говорят, что скоро академию сократят и заместо шести лет обучения будет всего один год, но Чадда это уже не волновало. Он был как и Софи, ему вообще было неинтересно что было за пределами его жизни, ведь в конце этого года он уже выпустится и получит первый ранг ниндзя, а дальше... Чадд старался не думать о своем будущем, ибо тот должен будет стать лидером клана Нанамико - таким же строгим, холодным и черствым, как и его родители. Возможно именно поэтому они так болезненно и воспитывали его, чтобы юноша вырос таким же, как они - неоправданно жестоким. Весь клан Нанамико вообще был довольно спорным в плане их цели, в конце концов, многие сильнейшие кланы даже как-то потешались над Нанамико, считая, что умение пускать огонь из глаз - недостаточно "крутая" сила для того, чтобы так гордиться собой. В конце концов, другие богатые кланы могут намного больше, к примеру, тот же клан Накамура, в котором состоял Акира, был знаменит еще с древности своей силой, своими воинственными похождениями против других кланов, а также тем, что именно они, на пару с другим пропавшим кланом, построили Каллистус. В сравнении с Накамурами, Нанамико - просто пищащий котенок, который заявляет о своей важности. - Софи ушла. - Протянул лениво Чадд, заходя в класс и подходя к Авелю, Ален и к двум другим девочкам. Этими девочками были Кенджи Нелли и Курода Элис, они обычно всегда находились вместе с Чаддом и Авелем. Например, Нелли, красивая шатенка с ярко накрашенными карими глазами, была в романтических отношениях с Чаддом, и имела исключительную чакру, которой легко владела - чакра кристаллов. У нее были до абсурдного длинные волосы, которые были заплетены в высоченный хвост, а одевалась она всегда с иголочки, но практически всегда предпочитая темно-коричневый цвет, что был ее любимым. Элис Курода же была сестрой-близнецом Авеля, высокая и до ужаса худая девочка со светло-серыми волосами до плеч, и темно-серыми глазами, под которыми также были круги, но не такие сильные, как у Авеля. Если бы не длина волос, близнецов вообще бы никто никогда не отличил. Кстати говоря, близнецы - очень частое явление на Каллистусе, этим уже мало кого можно удивить, даже у мэра Масаши есть еще такой же брат и даже сестра, при этом, что характером все трое довольно сильно отличаются. - Как ушла? Куда? - Забеспокоилась Ален, поднявшись с парты и с грустью взглянув на сумку Софи, что осталась на ее парте, пока Авель удрученно вздыхал. - Вот как... Обидно. Теперь будет скучнее. - Наигранно произнес он, на что поймал хмурый взгляд Ален. - Послушайте, Вам что, больше всех надо? Оставьте ее в покое, прошу Вас как старая подруга. Нелли удивленно возвысила тонкие брови, подойдя чуть ближе к блондинке и мягко улыбаясь. - Да успокойся, они ведь ничего такого не делают, просто немного играют. Это же мальчишки, что с них взять? Элис же просто стояла рядом и молчала, листая учебник и повторяя мысленно материал, в разговоре не участвуя, но ходя следом за Нелли. Сколько она себя помнила, всегда так было: Она гуляет вместе с подругой, пока Авель гуляет вместе с Чаддом. Просто великолепное совпадение, что Чадд и Нелли решили завести роман, из-за чего близнецам приходится чаще проводить время вместе, хотя четверка, по сути, с детства была вместе, одно время даже гуляя с Ален и заводя с ней свои вечеринки или обычные прогулки, ибо девочка им симпатизировала, особенно Нелли, которая так сильно хотела стать ее лучшей подругой, чувствуя в ней родственную душу. Это то самое чувство, когда ты смотришь как забавно шутит человек со стороны и понимаешь, что хотел бы дополнить эту шутку и смеяться с этим веселым человеком вместе, когда ты понимаешь, что у Вас до безумия много общего, но как-то робеешь подойти. И даже если Кенджи была не из робкого десятка, заполучить в лучшие друзья Ален у нее пока не удавалось, а Киояма Софи для нее была помехой, которая, для Нелли, была похожа на надоедливого комара, который мешает тебе заняться тем, чем ты действительно искренне хочешь физически и морально: Заснуть. Только в данном случае сном для девочки была Ален. Сладким и недостижимым. Когда начался урок, Чадд без интереса смотрел в окно, не слушая учителя, а наблюдая как белые облака торопливо сменяются тучами. Через пару минут грянул гром и полился дождь, а жители улицы Почвы спешно прикрывались учебниками, пакетами или руками, не ожидая такой погоды на сегодняшний день. Нанамико устремил свой взгляд на тетрадь и спешно вырвал из нее листок, открыв зубами ручку от колпачка и став зарисовывать то, что видит: Рама окна, дома и капли дождя. Из-за черной ручки сия картина выходила мрачновато, но, кажется, это было выражением его настроения. Так и понял Авель, заметив синяк на шее друга и умолчав об этом, не собираясь его расстраивать, вместо этого краем глаз наблюдая за тем, что рисует Чадд и понимая, что тот чем-то расстроен, хоть и никогда не скажет этого вслух. - Остался последний урок. - Завел тихий разговор Курода, пока блондин не отвлекался, продолжая зарисовывать дождливый день. - Давай спустим пар на Сасаки, а потом пойдем в антикафе? Чадд аж перестал рисовать и улыбнулся, хитро взглянув на Авеля, закивав. Парни часто понимали друг друга без слов, в конце концов, они знают друг друга с пеленок, случайно познакомившись на детской площадке, когда всех детей забирали под вечер, а они вдвоем оставались там до тех пор, пока сами не хотели идти домой. Правда, иногда Чадд за это не хило получал дома, но зато у него всегда был тот, к кому он мог вернуться и поиграть в песочнице или просто побегать. Даже в день, когда Чадд по-настоящему разочаровался в родителях, Авель был рядом. Пожалуй, именно тогда от злости Нанамико впервые поднял камень на Софи, с завистью смотря на то, как маленькую девочку провожают до площадки любящие родители. Унижение Киоямы для него уже привычка и норма, и он старался не сопоставлять это со своей совестью. Совесть и честь - важная составляющая для ниндзя, но явно не для тех, кто является еще детьми. Так считал и бледнолицый их учитель, спуская все на самотек и лишь оставляя Чадду замечания, либо же вызывая его родителей в школу, ухудшая только тем самым ситуацию. Душа Нанамико становилась все чернее и чернее с каждым днем. Ясутака Сасаки, которого желали избить два хулигана, был отстраненным и тихим мальчиком, сидящим на задних партах вместе с таким же тихоней Акико Куромочи, что выглядел как живой пластелин и его тело всегда "растекалось". Его бы наверняка тоже били бы, если бы во время ударов тело Куромочи не прилипало бы к кулакам и все такое, так что это было бы слишком геморно для кого-угодно. Сасаки же - являлся идеальным вариантом: Скромным, запуганным, плаксивым, да и никогда никому не жаловался, скрывая побои от своей любимой бабушки, с которой жил. Сам паренек был бледноватым и худощавым на вид, у него были белокурые волосы и большие черные глаза, вечно светящиеся испугом и какой-то нездоровой инфантильностью. Юноша не хотел взрослеть и, скорее всего, до сих пор спал с мишкой в обнимку, чего даже и не отрицал. Впервые Чадд избил Сасаки тогда, когда был не в настроении из-за ссор с родителями. Ясутака просто попался под руку, Нанамико сам его тогда толкнул плечом, но именно по этому поводу и докопался до одноклассника. И тот получил сполна. Ну будущему лидеру своего клана было все равно, его совесть по прежнему была где-то глубоко внутри его души в коробке с табличкой "не открывать". К бедному Сасаки теплее всех в компании(Да и вообще в классе) относилась холодная Элис, которая обычно помогала тому вставать после побоев, прикладывала ледяные руки к побоям, облегчая боль. Такая уж особенность у клана Курода: Все тело было холодным, словно кровь там почти не циркулировала, хотя это было далеко не так. Девочка провожала Сасаки до дома и отдавала на попечение его бабушке, отказываясь попутно от пирожков и уходя спешно домой, затем выслушивая ехидные комментарии своего брата-близнеца о том, что та просто напросто "втюрилась" в слабого парня. Естественно, самого Авеля не особо заботили чувства Элис, более того, он не мог сказать, что вообще испытывает к ней какие-то теплые ощущения, которые бывают у брата и сестры. Они были из тех родственников, что не могли поделить компьютер и вечно ругались без весомого повода, часто даже дрались, слыша лишь вздыхание безынициативной матери и раздраженное цоканье языком от отца за чашкой кофе, которым, кажется, питаются все члены семьи Курода. Возможно даже только им. Урок тянулся медленно, словно на зло Чадду, который уже настроился "поколотить грушу", отчего у него чесались руки и даже ноги, поэтому блондин быстро оставил затею к рисованию и уже громко хрустел своими пальцами, раздражая некоторых одноклассников, в число которых попала Ален. Его взгляд встретился с ее и Нанамико замер, смотря на ее красивые и одновременно сердитые небесно-голубые глаза. Юноша всегда ценил красоту в людях или вещах, он гордился тем, что его клан - клан огненного волка, а это даже звучит эстетично. Девочка для Чадда была эталоном красоты: Нежность вперемешку с буйным нравом, словно сливочный молочный коктейль, который взбивают и перемешивают миксером. Этим же миксером сей серьезный взгляд Ален иногда буквально взбивал и будоражил душу юноши, ведь, в конце концов, он считал, что именно глаза отражают сущность, намерения и сам характер человека. Сасаки же он видел слабохарактерным ребенком, а у Софи так вообще не видел взгляда никогда в жизни, даже не пытаясь гадать что там спрятано. Ему не было это интересно. Почему-то он был уверен, что увидит в них пустоту, поглощающую ненависть, боль и отчаяние. Зачем видеть то, что итак заметно по девочке? Он смог бы сказать о ней то же самое, даже если бы его собственные глаза были заклеены прочной пленкой. Это Киояма Софи. Она - тяжелый человек для восприятия, она та, кого не хочется воспринимать также, как не хочется вставать по утрам, но "надо", потому что родители заставляют идти в академию. Софи была для Чадда академией, которую он благополучно прогуливал, маневрированно сворачивая с дорожки в учебное заведение в сторону продавца клубничного мороженого, которое он слопает в гордом одиночестве, проходя мимо академии и кидая в ее сторону обертку, да еще и хихикнув напоследок едко. Конечно, академия бы не ревела каждый раз, когда Чадд кидает в нее что попало, в отличии от Софи, но факт оставался фактом: Она не была желанна в его поле зрения. -Ты можешь потише? - Шикнула Ален на Нанамико, на что тот пожал плечами, решив избежать драки с красивой девочкой с сильной энергетикой и кулаками. - За поцелуй - могу. - Хмыкнул он, два раза ткнув пальцем в свою щеку, намекая Ален на нужное место. - Идиот. - Отрезала она и отвернулась, в прочем, вполне для одноклассника ожидаемо. - Тао, как обычно, с жиру бесится. - Сказал Авель негромко, на случай, если вдруг девушка его услышит, а этого ему крайне не хотелось. - Причина была бы, если бы ты поцеловал ее без спроса... - ... И получил бы от Нелли по башке. - Закончил Чадд и хихикнув, словив в ответ лишь кривую ухмылку Авеля, которому не было смешно, потому что он бы от популярной девочки тоже бы получил за то, что вообще рядом находился. Мимо парней пролетел небольшой жучок со светло-зелеными крыльями, но он был такой маленький и тихий, что заметить его было бы практически невозможно, если бы в нем не чувствовалась чакра их одноклассника - Макото Битору. Юноша сидел на первых партах и постоянно странно улыбался, пока его серые глаза бегали по всему помещению, устремляясь, обычно, на ногах одноклассниц и фокусируясь на них. Его клан прекрасно владел насекомыми-паразитами, которые могли переносить абсолютно любую заразу с их прекрасными медицинскими познаниями, ведь клан Битору априори были медиками абсолютно все, ведь жуки и пиявки всегда помогали медицине. Вот только сейчас Макото использовал своего "питомца" явно не по назначению, потому что он уже присел на спортивную ножку Ален, дабы увидеть то, что парням явно видеть запрещено без разрешения. Благо, прозвенел звонок и все стали подниматься с парт, в том числе и Тао, с ноги которой слетел опечаленный жук, не успев передать информацию своему хозяину, на что поймал усмешку Чадда и Авеля, что особо с Макото не контактировали, но часто наблюдали за его попытками, потому что сидели в одном ряду. - В следующий раз получится. - Хлопнул Авель по худому плечу вздрогнувшему Макото, что неловко улыбнулся ему, не найдя что ответить, и поскорее покинул помещение, как и многие другие. Среди таких оказался и Сасаки, что уже приметил взгляды недругов еще во время уроков и поспешил к выходу словно мышь, успешно заметившая кота, что уже крадется прямо в ее сторону, оттого забегающая в норку, вот только в академии не было нор. Был широкий коридор, в котором Ясутаку было поймать проще простого и он это знал, быстрым шагом спеша к входной двери, вот только быстроте ниндзя позавидует любой человек, и даже некоторые существа: Авель уже был там, придерживая свою сумку на плече и смотря прямо в сторону белокурого парня, что замер и развернулся, идя в сторону запасного выхода, не желая смотреть на лицо, которое ничего не выражало. Даже ни капли презрения, ни капли злости, ведь все это Авель делал "просто так". "Просто так" рушил жизни двух одноклассников вместе с Чаддом, не было на то причин, Софи и Сасаки никогда не обижали их, не глумились и даже не могли дать сдачи, и все равно Авель продолжал причинять им моральный и физический вред вместе с Чаддом. Дети потихоньку выходили из академии и перемена близилась к концу, вместе с тем Сасаки ощущал, что ему скоро будет очень больно, что он снова скажет бабушке что упал, ложно улыбаясь и плача по ночам в подушку из-за того, что не может себя защитить. Его сила была не раскрыта также, как и у Софи, он практически не знал на что способен, а то, что у него было - бабушка умоляла держать в строгой тайне хотя бы до тех пор, пока он не получит первый ранг ниндзя. Сасаки подергал ручку запасного выхода, что был в конце коридора на лестничной клетке, но холодная дверь не поддалась и за спиной юноши выросли два знакомых ему силуэта. Чадд улыбался, натягивая цепочку с руки на свой кулак, пока Авель просто смотрел, пожирая страх Ясутаки глазами, будто это было для него эстетическим удовольствием, кормом для зверя, лакомством и единственной отрадой в тяжелых буднях и бедной жизни, в которой он жил. - Не надо! Пожал... - Договорить Сасаки не дали, потому что Чадд замахнулся и со всей силы ударил мальчика прямо по лицу, отчего у того изо рта брызнула кровь и он свалился на твердый пол, ударившись при этом локтем и головой. - Кончай его быстрее. - Сказал Авель, который даже немного дрожал от того экстрима, что испытывал сейчас, всегда практически от первого лица наблюдая за тем, как кто-то получает такой сильный урон, после которого остаются синяки и кровоподтеки. Это вызывало у него душевное возбуждение и иногда он даже помогал Чадду добивать Сасаки, пиная того в голову, но сейчас Нанамико хотел побольше насладиться своим величием над слабым. - Жалкий маленький пацаненок. - Услышал Чадд свой же голос, прежде чем нанести еще один удар по голове вскрикнувшему Сасаки. - Хочешь еще получить? Так получай! Нанамико засмеялся, наслаждаясь также, как и Авель, "выбивая из Ясутаки всю дурь", продолжая наносить побои сильнее и сильнее, уже не только по голове, но и по всему телу: Плечи, живот, бедра, ноги и руки. Все это не ушло от внимания Чадда, что избивал его так сильно, что на стены стала брызгать кровь хрипящего мальчика, вжавшегося в комок, и пытающийся закрыть руками хотя бы голову, но Нанамико их оттаскивал от головы и бил, пока Ясутака снова пытался закрыть самое важное. - Урод моральный. - Сказал Чадд и смачно плюнул на окровавленную рубашку беловолосого, вызвав, тем самым, усмешку у Авеля. - Все кровью испачкал, мелкий урод. - Сказал Курода, подходя к Ясутаке и подставляя кулак под его окровавленный маленький нос. - Ты сам это и будешь убирать. Понял? Фу, какой ты мерзкий. Курода ударил кулаком Сасаки в скулу, оставляя там фиолетовый синяк, пока тот беспомощно дрожал и выл под градом ударов двух закадычных друзей, пока на этот вой не пришли Элис и Нелли. - Хватит, твою мать. - Дрогнувшим голосом произнесла сероволосая, ударив Авеля по спине и оттаскивая ухмыльнувшегося Чадда от Сасаки, что просто лежал, умытый собственной кровью, потом и слезами в алой луже. - Вы уже перегнули палку! - Че, прям хочешь его? - Хмыкнул грубо Чадд, вытирающий свое лицо кровавой рукой, отчего он был только еще больше испачкан. - Фу, Чадд, ну ты и придурок. - Шутливо сказала Нелли, усмехнувшись и хлопнув парня по плечу безразлично. - Пойдем в антикафе, Ален сегодня подтянется через пару часов. - Ого! Пошли! - Сказал Нанамико, тут же загоревшись и широко улыбнувшись, чмокнув свою девушку в румяную щеку, тут же выходя из лестничной клетки вместе с ней, зная, что Авель последует за ним, но тот решил временно задержаться, наблюдая, как Элис поднимает Сасаки с трудом, чуть ли не роняет его, но снова пытается, и в конце концов наконец перекидывает его руку через свое плечо, чтобы было легче нести. Сам же Сасаки не подавал никаких признаков жизни, кроме глубокого и хриплого дыхания. Его взгляд был устремлен в пустоту. - Ты же знаешь, что не стоит ни к кому привязываться. - Сказал Авель, прикрыв темно-серые глаза с мутным зрачком. - Это не значит, что также не стоит никому помогать. - Холодно отрезала девушка, вынося Сасаки, провожаемая взглядом братом-близнецом. Курода вздохнул и облокотился о стену, смотря на кровавые пятна и брызги, что остались на полу и стенах. Конечно он знал чем может закончиться то, что о нем и Чадде могут рассказать, поэтому улики нужно было скрыть, чем вскоре юноша и решил заняться, создавая лед прямо в своей руке и водя большим кубиком по человеческому соку, впитывая внутрь. Вскоре в помещении не осталось ни следа, словно тут и не было никогда никакой драки. Это также не отразилось на Авеле и Чадде. Все это скапливалось лишь в Элис и, особенно, в Сасаки, который не понимал за что жизнь так жестоко обходится с ним. Такие дети как Сасаки тоже не задумывались о Вечных, но не потому, что вся их жизнь проходила в академии, вовсе нет. Он не задумывался о Вечных только потому, что в его учебном заведении были монстры и похуже. Главный монстр Чадд же беззаботно умылся в мужской уборной, после чего взял чистой рукой тонкую руку Нелли и повел в антикафе, где обычно и проходят будни его компании, хотя Элис сегодня он больше не рассчитывал увидеть, да и неудивительно: Она, бывает, не разговаривает с ними по несколько дней, после того как они применяют физическую жестокость к Сасаки или к кому-либо еще. Бывает, Элис не разговаривает с ними даже за то, что они дают подзатыльник Софи или ставят подножку, отчего она падает и разбивает колени, так что с такой ситуацией у Ясутаки, сестру Авеля можно было не ждать еще, как минимум, неделю. - А Ален точно придет? - Спрашивал уже раз третий Чадд, интересуясь у возлюбленной. - Да-да. Я тоже хочу ее видеть. Она уже пообещала, так что... - Беззаботно пожала плечами Кенджи Нелли, словно это не ее парень только что избивал слабого и тихого мальчика. Нелли всегда была такой. Если другие игнорировали существование Вечных, то Кенджи предпочитала игнорировать вообще существование реальности и сомневалась в каких-либо действиях, задаваясь порой мысленным вопросом: "А это точно было?" Как иронично то, что когда-то Нелли и Сасаки были друзьями и теперь она так далеко ушла от его общества. Когда их родители дружили - Сасаки и Нелли даже шутливо называли себя братиком и сестричкой, настолько крепкая и прочная была их связь, которую она разрушила с уходом своего отца из жизни ее и матери. К счастью, благодаря редкой силе кристаллов, Нелли живет в достатке и даже более, так что деньги не дают ей быть несчастной, по крайней мере, во время, когда девушка не вспоминает, что дружбу не купить. Грезы красавицы были наполнены дружбой с Ален, которая обычно поступала по чести, нежели из эгоистичных побуждений, именно поэтому они были такие разные и именно поэтому часто не могли найти общий язык, если это не считалось каких-то очевидных вещей по типу учебы или ниндзя, возможно даже одежды и парней. Но, возвращаясь к теме Сасаки, хотела ли она вернуть с ним дружбу? Нет. Испытывала ли она к нему жалость? Навряд ли. Все, что ее не касалось - она игнорировала, или же могла лишь презрительно взглянуть, на крайний случай отвесить ядовитый комментарий тем, кто ее раздражал или стоял на пути к ее цели, коей, на данный момент, являлась Ален. В любом случае, капли дождя спешно смывали остатки крови с лица и тела Сасаки, омывали радостные и беззаботные лица Чадда и Нелли, а также Авеля, что наконец вышел из академии после скорой, но тщательной уборки, после чего поднял голову на встречу дождю и закрыл глаза в наслаждении от прохлады. И у каждого из них были свои монстры, будь-то Вечные, одноклассники или родители, которые травмируют свое чадо до гематом, либо же ушедший давным давно отец, что снится теперь только в страшных снах. Чудовища, ранящие морально или физически, вот кого искренне боялись дети Каллистуса.