Сказания о Каллистусе

- Расскажи мне побольше о мире за забором. - Попросила Софи, идя по мокрой траве из-за шедшего дождя, поднимаясь по склонам за Акирой. Девочка все еще гуляла с юношей по лесу, совершенно позабыв сейчас о проблемах и все сильнее погружаясь в новые мысли и идеи, до этого дня понятия не имея, что за забором Каллистуса так красиво. У нее было такое восторженное чувство внутри, будто она сделала всемирное открытие, которым, при этом, ни с кем не хотелось делиться из-за его гениальности. Софи хваталась за нити этой идеи пальцами, стараясь зацепить каждую и не упустить ни одну, после чего прижать к себе и не отпускать, не показывать, как бы это не было эгоистично. Киояма хотела сохранить это чувство подольше, поэтому впитывала все слова Акиры как новая, совершенно чистая губка. Для нее действительно сейчас не имел значения ни директор, ни даже отец, потому что она чувствовала, что ее жизнь вот-вот изменится в новую для нее сторону. Накамура, в свою очередь, вел себя спокойно, отвечая на любые вопросы девочки, словно проводник в волшебную страну, о существовании которой юная куноичи никогда не подозревала. Ему буквально не хватало магического посоха и шляпы. - Что ты именно хочешь знать? - Поинтересовался парень, остановившись на очередном пригорке и Софи заметила, как его мокрые серые волосы слегка колыхнулись от дуновения ветра, после чего поднялась за ним и поняла откуда взялся ветер. Акира стоял около большого обрыва с той самой рекой, внизу был водопад, а на другой берег в качестве моста было использовано большое и толстое дерево, кора которого значительно промокла от дождя и влажности со стороны водопада. Само дерево явно упало с той стороны когда-то, судя по всему, не слишком давно. Софи уже скривилась, а после вообще побледнела, увидев, что ступни Акиры слегка загорелись сероватым цветом, что означает, что он начал использовать свою силу ниндзя. Парень уже поставил одну ногу на дерево, чтобы перейти на другой берег через водопад, ведь сила помогла бы ему удержаться и не упасть по скользкому растению, но Киояма схватила его за рукав, заставив чуть удивленно обернуться. - Что? - Я... Не умею. - Сказала стыдливо Киояма, так и не успев ответить ему на предыдущий вопрос. - У меня еще ни разу не получалось использовать свою силу... У меня с этим проблема. Накамура убрал ногу с дерева, повернувшись к Софи, но его лицо не выражало удивление, это было, скорее, любопытство. - Разве ты не учишься в академии? - Учусь... Но мне это не помогает! - Сказала Киояма чуть нервно, отпуская рукав сероволосого и закусив губу от злости, вспоминая халатного учителя и ненавистных Чадда с Авелем. - Совсем? - Спросил парень и, получив кивок в ответ, "отключил" свою силу в ногах и задумчиво приложил пальцы к подбородку. - А драться ты умеешь? Киояма почувствовала как быстро бьется ее сердце от волнения. Она испугалась его вопроса, потому что это вполне могло означать, что если он поймет ее бесполезность, то не захочет общаться, поэтому Софи, не о чем не думая, посмотрела на него и снова кивнула. - Да, умею. Она соврала ему, но боялась, что иначе все разрушится и парень, что вдохнул в нее жизнь, посмеется над ней и уйдет. Однако сейчас он ничего не говорил ей, просто улыбнулся, ничего больше не сказав на эту тему, как вдруг... Акира резко вытащил старый кунай с засохшей кровью из своей сумки на штанах, останавливая его на миллиметр около лица Софи, которая тяжело задышала, чувствуя как сильно и обильно вспотели ее ладони и спина, перемешиваясь с дождем. Она смотрела сквозь челку на его усмешку в глазах и чувствовала стыд, что ничего не смогла сделать. - Не была готова? - Спросил он, прикрывая светло-серые глаза. - Я... - Расслабься. Я не виню тебя за ложь. - Произнес Акира, пока с его сухих губ не сползала улыбка. Он стал убирать оружие в сумку, а Киояма побагровела от стыда, отворачивая от нового знакомого голову. - Я могу натренировать тебя. Грустно, если ты не сможешь за себя постоять... - Правда? - Киояма тут же потеряла страх, взволнованно смотря на сероволосого. - Ты научишь меня драться?! Да это же намного круче, чем в академии! Пара не стала переходить по дереву и пошла обратно в лес, в сторону от реки Куику Хакучо, возвращаясь обратно к городу по мокрой траве. Дождь уже заканчивался и просто моросил, а Софи он максимально нравился, она даже позволила себе расслабиться в компании Акиры, словно он был ее старым другом. Ей было комфортно, несмотря на то, что они оба давно промокли до нитки и что находятся в непонятном для нее, новом месте. - Ночью тут еще красивее. - Сказал парень, словно прочитав ее мысли. - Я буду рад, если мы проведем этот день вместе. - Я тоже! - Сказала Киояма, искренне выглядя удивленной из-за взаимности, а потом потянувшись к дереву, чтобы коснуться его мокрого пуха на ветках. - Не могу поверить, мы мыслим одинаково... - Может мы похожи больше, чем ты думаешь? - Предположил Акира, встав рядом и смотря как брюнетка пытается дотянуться до дерева. Он взялся за ветку и слегка наклонил ее к бледной руке Киоямы, что наконец смогла коснуться мокрого пуха, победно хихикнув, словно справилась без помощи. Собрав немного пуха в ладошку, Софи, недолго думая, коснулась им до носа Акиры, отчего он там закрепился, заставив девочку прыснуть от смеха. - Не был готов? - Повторила она его ранние слова, аж согнувшись от истерического смеха и нелепого вида юноши, что с удивлением снял пух с носа. - Так, значит? Ты нарываешься на войну, Софи. - Произнес он с хитрой улыбкой и тут же погнался за убегающей девочкой, что с трепетом отметила в мыслях то, как мягко он произнес ее имя, словно вообще не умел обижаться даже на такие глупые шутки, как у нее. Накамура бежал по траве за изворотливой девочкой, что иногда даже пряталась за деревьями, но смех выдавал ее чаще, чем той хотелось бы. Акира даже отметил, что она довольно быстрая для той, у которой слабая физическая подготовка, сам же он выдохся очень быстро, врезавшись во вдруг зависшую на месте Киояму, а точнее в ее спину. - Ой, извини. - Сказал он, положив руки на ее плечи. - Не ушиблась? - Акира... Это что там? - Проговорила заворожено она, указывая куда-то вперед. Пара преодолела некоторое расстояние в беге и теперь наблюдала впереди небольшое открытое пространство, освященное солнцем, что наконец вышло из-за туч и освящало небольшую зеленую поляну с белыми цветами, что распускались прямо на глазах из-за лучей света, также формируя радугу. На самом поле пасились создания, выглядящие как олени, но более тонкие и маленькие по размеру, а их рога были из дерева, на ветках которых распускались розовые лепестки драгоценных камней, от которых исходил мягкий свет. У Киоямы даже открылся рот от изумления. Она никогда не получала такого эстетического удовольствия, она даже не могла отличить сейчас реальность от сна, очнувшись только тогда, когда поняла, что Акира все еще держит прохладные руки на ее тонких плечах, что заставило ее сильно смутиться и покраснеть. - Это Шифаи. Их многие называют хранителями лесов, они водятся около Каллистуса и питаются впечатлениями... И красотой. - Ответил юноша, с улыбкой смотря в сторону шифаев и не замечая на себе взгляда Софи, что смотрела на него незаметно сквозь челку. "Если бы я была шифаем, то питалась бы тобой" - Невольно подумала она, покраснев еще сильнее от того, что начинает испытывать сильную симпатию к юноше, которого даже дня еще не знает. - А можно подойти к ним поближе? - Спросила она, возвращая взгляд обратно к волшебному зрелищу и обращая внимания, что их копыта также состоят из таких же камней, что находились на деревянных рогах. - Они довольно пугливые, но мы можем попробовать. - Хмыкнул сероволосый и приложил один палец к своим губам. - Будь тихой, хорошо? Это будет наша первая тренировка. Ты же знаешь, что ниндзя должен быть незаметным? - Конечно, сенсей. - Усмехнулась Киояма, чувствуя как Акира отпускает ее и осторожно берет за руку, медленно став шагать в сторону шифаев, да так, что его не было слышно вообще. Кажется, Накамура даже затаил дыхание, и девочка решила повторять за ним, медленно идя с ним за руку и все ближе видя невообразимых существ, уже входя в поле и стараясь не наступить на прекрасные цветы. Однако Киояма так старалась не наступить на них, что споткнулась о свою же ногу и молча, драматично упала в цветы, заставив Акиру рассмеяться, а существ разбежаться в леса от внезапного шума, хотя до того они просто ходили и разглядывали цветы. Софи стыдливо подняла голову, а Накамура присел рядом и потрепал ее по волосам. - Ну, почти получилось... - Не жалей меня, мне и так неловко... - Пробурчала Киояма, уныло отворачиваясь от парня, что, немного подумав, прилег рядом, сложив руки замком у себя на впалом животе. - Тебе еще многому надо научиться, но это не значит, что ты безнадежна. У меня тоже все не сразу получалось, да и у великих ниндзя тоже. Например, Сугияма Накамура - мой кумир. Софи уже слышала это имя. Дело в том, что Сугияма был мужчиной тридцати лет, который являлся лидером своего величайшего клана, а также являлся одним из сильнейших ниндзя на планете. Проживал он также, как и Софи, на улице Почвы, а также был главой полицейского подразделения. Сугияма прошел войну с Вечными, поэтому его имя было на слуху у каждого, ведь в юности он был настоящим героем, однако Софи не вдавалась в подробности его жизни, считая то, что нравится всем - является попсой. Но после того как Акира сказал о том, что лидер его клана является кумиром парня, Киояма резко поменяла свое мнение о нем, искренне заинтересовавшись им, и поворачиваясь на спину, чтобы не выглядеть глупо после падения. - Почему он твой кумир? - Спросила Софи, смотря на профиль Накамуры и ловя мимолетное желание коснуться его щеки, но не осмеливаясь это сделать. - Разве ты не знаешь, сколько Вечных он убил? - Ответил вопросом на вопрос Акира, заставив девочку задуматься. "Это имеет значение?" - Посетила ее мысль, которую она не стала озвучивать, возвращая взгляд к небесам. Пористые облака медленно плыли по голубому небу, не оставляя и следа от той непогоды, что была недавно. Также было и с настроением Софи. По местоположению солнца она определила, что уроки уже закончились и ее посетила мысль об Ален, которая, наверняка, снова пойдет к Киояме отдать ее учебники. "Зайду к ней потом сама." - Лишь кратко решила подросток у себя в голове, после чего посмотрела на Накамуру, что устало моргал, смотря на небо и тоже о чем-то думал. С ним ей было комфортно даже молчать и она приподнялась, подсев к нему поближе, однако совершенно не ожидая, что сам Накамура переложит свою голову к ней на колени, тепло улыбнувшись, смотря на покрасневшую от смущения девочку, что пыталась убедить себя в том, что это просто дружеский жест. - Так ты хотела знать больше о том, что за Каллистусом? - Д-да... Так ты расскажешь? - Конечно. А что тебя интересует? - Поинтересовался Акира, закрывая глаза и греясь на коленях Киоямы под лучами солнца. Недолго думая, Софи ответила довольно уверенно и кратко. - Все. Прохладный ветер колыхал белоснежные цветы вокруг пары, развивал, уже немного подсохшие, волосы Софи. Она бы не удивилась, если бы заболела вскоре, однако даже в болезненном положении она хотела бы продолжать видеться с Акирой и общаться с ним. Она лишь надеялась, что это не последняя их встреча, даже не смотря на то, что они договорились провести вместе весь день. Ученица академии ниндзя решила, что позже возьмет его номер, чтобы хотя бы переписываться, да чтобы вообще просто любоваться на его фотографии, которых, как она надеялась, у него много, потому что его внешность для нее была необычной, оттого безумно красивой. Может для других на первый взгляд он был отталкивающим, но явно не для Киоямы, которая осторожно сорвала цветок и крутила его в пальцах, стесняясь прикоснуться рукой до волос Накамуры, чтобы не спугнуть его, как неизведанную зверушку по типу тех, которых они недавно видели на этом самом поле. Ее взгляд также был полностью сфокусирован на цветке, от которого даже исходило легкое белоснежное сияние и сильный аромат, захватывающий дух, который кружил голову так, словно Софи находилась в сильнейшем водовороте. Или этот водоворот был ее собственными чувствами? - Обычно я гуляю по лесам Каллистуса, но последние... Года я провел в Фирете. - Акира немного запнулся на временном промежутке, словно и сам не знал сколько бродил по неизведанному для Софи городу. - Фирета?! - Брюнетка даже раскрыла шире глаза, смотря сквозь свою челку на нового друга. - Поправь меня, если я ошибаюсь, но разве это не самый... Опасный город? Он же граничит рядом с Вечными... Там нет власти ни у кого... И еще огнестрельное оружие! Как ты выжил там, будучи ниндзя? - Фирета опасная только для тех, кто не умеет правильно говорить. - Отрезал Акира, пристально, но немного сонно смотря на подругу. - Разве ты не знаешь, что нужные слова в нужный момент могут спасти тебе жизнь? Киояма застыдилась и отвернула голову в сторону. Она знала, что если бы очутилась в Фирете прямо сейчас - то сразу же была бы застрелена или убита из-за своей излишней эмоциональности, которая, пожалуй, мешает ей стать ниндзя не меньше, чем отсутствие магической силы. - Что ты видел там? - Много всего. - Уклончиво ответил юноша, закрывая глаза и, кажется, начиная дремать. - Но самые лучшие воспоминания у меня, конечно, связаны с лесом вокруг Каллистуса. Здесь я тренировался все время, проводил время со своими близкими, которых уже нет в живых, здесь я становился сильнее морально и физически. Наверное, я должен был родиться в Корле... Киояма задумалась над тем, что Акира, должно быть, многое пережил, путешествуя по миру, и что Софи может потерять тоже много всего. Однако в ее голову закралась идея о том, что она может гулять по городам и лесам вместе с Накамурой на пару, пусть для этого и надо будет улучшить свои навыки владения силой и словом. Да пусть даже придется сражаться с Вечными и отстаивать свою жизнь и жизнь Акиры, Софи была готова все бросить ради этого мимолетного чувства трепета, что она испытывала рядом с ним. Она была готова даже посетить Нимлу, спутник Каллистуса, что на небе висел так близко, и так далеко одновременно, день и ночь. Забывшись в мечтах, Киояма уже открыла рот, чтобы спросить сероволосого о том, видел ли он самих Вечных, но увидела, что тот уже заснул, ровно и тихо дыша. Впервые в жизни Софи увидела того, кому было так спокойно рядом с ней, не считая Ален, ведь даже отец часто выглядел волнующимся и непонимающим как общаться с подростком женского пола. В конце концов, его часто терзали сомнения, а здесь был молодой юноша, который вот так просто ложится на колени девочки, которой, может, было не так уж удобно, но ей было важнее, чтобы Акира был в комфорте. Она осторожно приложила нежный бутон цветка к губам Накамуры, тихо любуясь спящим парнем, что, всего лишь за несколько часов, так сильно смог поменять ее мировоззрение. "Лишь бы это никогда не кончалось" - Подумала она с мягкой улыбкой, не в силах оторваться от нового друга и наслаждаясь каждой секундой этого странного дня.

* * *

Дождь кончился и на улице Почвы, где находился сейчас Чадд Нанамико в довольно яркой и просторной комнате антикафе, в котором обычно и проводил свои будни. Комната, в которой всегда был Чадд, была забита разноцветными твердоватыми подушками, хотя обычно никто не жаловался. А также в углу был явно не дешевый телевизор с игровой приставкой. С ней у Чадда и Авеля было связано много веселых воспоминаний, к примеру, однажды они ее случайно сломали, потому что шутливо дрались и Нанамико упал прямо на развлекательную вещь. Благо, все закончилось очень даже хорошо: Авель бегал домой за инструментами, пока Чадд доплачивал часы веселой комнаты усатому директору заведения, который в такие комнаты принимает подростков каждый день. Возможно основной доход он получал именно от поломок электроприборов, за которые бедным детям приходится платить из кармана своих родителей. Авель и Чадд очень гордились тем, что сами починили приставку, эта ситуация всегда вызывала у друзей улыбку, когда они ее вспоминали. Даже сейчас, заходя в комнату, Курода услышал, как раз, концовку сей истории, которую сам Авель старался не рассказывать кому попало из-за глупости самой ситуации. - ...А дядька так ничего и не узнал, ха! О, Авель! Ты чего там застрял? Заходи! - Блондин широко улыбнулся, сидя рядом с Нелли и крепко приобнимая ее за талию, пока та даже не взглянула на пришедшего, смотря на себя в зеркало и осторожно подкрашивая губы бардовой помадой, что подчеркивала их женственные очертания, делая из девушки еще большую красавицу, чем она есть. Еще чуть подальше сидела Ален на подушке, приветливо помахав Куроде с легкой улыбкой, отчего на ее еще детских щеках, выступили обаятельные ямочки. Но Авеля привлекло внимание кое-что другое: Это Тасори Цуда. Юноша из их класса, который очень редко, но все-таки проводит время с компанией. Синие волосы горшком спадали на лоб Тасори, белые глаза без интереса наблюдали за Авелем, а на темной коже были капельки пота после тренировки, с которой Цуда и пришел. Авель, сказать честно, немного ревновал Чадда к Тасори. Да и раздражали Куроду его бледные, вечно покусанные, губы, словно тот постоянно нервничал из-за какой-либо ломки, или же злился от всяких глупостей. В прочем, Авель не один не выносил присутствия Тасори, ведь клан Цуда был наравне с Накамурами по силе, эти два клана уже несколько поколений вели войну. Однако, не смотря на то что Тасори действительно был рожден в клане Цуда, он не был кровным сыном лидера, ибо юношу приютили. Казалось бы, Тасори должен был выразить благодарность за это братьям по клану, но юноша только обозлился на весь свет, и Авель искренне не понимал почему, ведь Цуда - был самым богатым кланом в городе Каллистус. А то и на планете. - Давно не виделись. - Проскрежетал сквозь зубы Авель, лениво садясь рядом с Ален, чтобы тактично не мешать парочке обжиматься и одновременно сидеть подальше от Тасори. - Не видел тебя сегодня на занятиях. Прогуливал? Юноша фыркнул, не удостоив Куроду взглядом и покручивая серебряный кулон с черепом у себя на шее. Сероволосый собеседник ему тоже особо не был интересен, но только потому что их разговоры обычно сводятся к учебе, как сейчас и произошло. - Будто эта тема к чему-либо приведет. - Заметил он и буквально просверлил в лице Авеля огромную дыру взглядом. - Давай остановимся на том, что я прогуливаю когда хочу и когда того требуют обстоятельства. Сероволосый что-то невнятно и сердито промычал, заставив Чадда активно замахать свободной рукой, по инерции тряся Нелли, которая, благо, успела докраситься, иначе бы от Нанамико она бы не оставила мокрого места. - К-Кстати! Тасори, ты обещал мне глянуть на мои рисунки, как только найдется свободная минутка. - Ты рисуешь? - Подала удивленный голос Ален, смотря во все глаза на юношу и мысленно поражаясь тому, что его агрессивный характер и желание унижать людей так контрастирует с потребностью рисовать и вкладывать душу в творчество. - Хе-хе, ну да. - Смутился Чадд, неловко почесывая затылок и чувствуя как щеки наливаются румянцем от внимания красивой девочки. Он поднялся и подошел к Тасори, вытаскивая из своего рюкзака толстенный артбук и с громким стуком, но аккуратно, кидая его на пол перед синеволосым другом, краем глаз наблюдая за тем как к ним подходит Ален и чувствуя радость, даже гордость от ее интереса. - Это все надолго. - Закатила глаза Нелли и повернулась к игровой консоли. Интереса к артбуку своего парня она особого не проявляла, да и Чадду самому не хотелось показывать их именно ей. Честно говоря, он был довольно чувствителен к критике, и заранее знал что скажет ему его девушка. Она просто не поймет. Другое же дело - Авель, тот всегда интересовался о значении рисунков. И хотя, на первый взгляд, все они были обычны, Нанамико каждой добавлял определенную деталь, оставляя подтекст и скрытый смысл, чтобы видящий картину подумал несколько минут и проанализировал творение. Тасори сначала без интереса начал листать довольно качественные зарисовки деревьев, домов, глаз, женских и мужских фигур без одежды и лиц, но потом он остановился на странице с полноценным рисунком. На белом листе артбука практически не было свободного места из-за черного маркера, которым Чадд нарисовал сотни рук, которые тянулись к темному сердцу на подставке и под стеклом, словно это был музейный экспонат. Тасори даже как-то прочувствовал это отчаяние, которое чувствовал в момент рисования его одноклассник, однако лишних вопросов тот решил не задавать. Каждая линия была тонкой и увеличивалась к краям листа, что придавало ему некую абстрактность и реальность. - ...Вау. - Даже вырвалось у Цуды, проводя подушечками темных пальцев по сердцу в стекле. Чадд пронаблюдал за реакцией юноши и понял, что у того появился свой смысл в этом рисунке. Нанамико немного подумал и решил, что это, пожалуй, хорошо, когда люди находят себя в чужих картинах, текстах или музыке. Искусство всегда было общим домом, многие люди, даже не занимаясь им, находили в нем самих себя. Та же Ален, что была от этого далека, с интересом разглядывала нарисованные руки, стоя чуть позади Тасори и заглядывая через его плечо. - Нравится? - Решил спросить Чадд с широкой улыбкой, надеясь, естественно, на положительный ответ. - Мне... Не очень понятно. - Сказала честно блондинка, разглядывая картинку. - Нарисовано восхитительно, я бы никогда так не смогла! Но что ты хотел этим сказать? - Не знаю что хотел сказать этим Чадд, но я вижу одиночество. - Ответил за юношу Тасори и повернул голову в сторону задумчивой Ален. - Нам с ним надо отойти поговорить. - Оу, конечно. - Девочка понимающе кивнула и чуть отошла от одноклассников, пойдя в сторону Нелли и Авеля, которые уже начали играть в консоль. Кенджи краем глаз наблюдала за реакциями Чадда на других людей и молчала, ощущая для себя неясное чувство, но это явно не было ревностью или чувством собственности. Скорее даже наоборот, она невольно ощущала свою ненужность, но из-за гордости никогда бы не сказала блондину об этом. Конечно она замечала как Чадд "пускает слюну" на Ален, как и многие мальчишки в академии. Ей не было обидно, потому что она его понимала. Конечно, и у Нелли были поклонники, даже фанаты, в каком-то смысле, которые ждали когда девушка расстанется с Чаддом, но никакое желание любить и быть любимой ни разу в ее жизни не перебило ее желание стать лучшей подругой Ален за место пресловутой, на ее взгляд, Киоямы Софи. Если бы Нелли дали выбирать - то она всегда бы выбрала только Тао. Поэтому понимала Чадда и понимала, что он, также как и она, чувствует себя ненужным в их паре. Встречались они, скорее, с одиночества, по привычке, напиваясь в хлам на выходных у нее дома, когда нет ее строгой матери-одиночки рядом, когда можно забыться, смеяться в пьяном угаре и танцевать со своим парнем, целуясь так страстно, будто им есть о чем вообще поговорить, когда они не пьют. Словно они родственные души, хотя оба понимали, что это вовсе не так. Это была лишь дружба, что лишь слегка вышла за пределы, просто их обоих никто не цеплял и они решили негласно попробовать вместе, впервые поцеловавшись как раз после бутылки, что быстро вошло в привычку, которая согревала их редкими ночами. Нанамико же, заинтригованный в разговоре с Тасори, вышел из оплаченной комнаты в коридор, откуда слышался смех с других комнат и шумные разговоры незнакомых подростков и даже молодых людей, скучающие этим пасмурным днем, даже несмотря на будний день. Скорее всего, они просто были бездельниками, как и, собственно, сам Чадд. "Ну не тренироваться же в свободное время!" - Размышлял он, хотя, по сути, порой и сам был не прочь покачать гирю у себя дома или покачать свой рельефный пресс. - В общем, я согласен. - Не стал медлить Тасори, повернувшись к засверкавшему Чадду и поправляя серый рюкзак у себя на плече. - Пошли прямо сейчас, подождем как стемнеет и начнем. - Ты серьезно? - Радостно улыбался Нанамико, открывая дверь в заплаченную комнату и махая рукой. - Ребят, я погнал гулять! Деньги я дал Нелли, заплатите потом сколько надо! - Пока. - Кратко ответила Нелли, даже не взглянув на Чадда и наблюдая за Ален, которая рассматривала артбук одноклассника, который он благополучно забыл. Авель же поднялся, скрестив руки на груди. - Я с Вами. - Заявил он и, даже не давая Чадду ответить, быстро вышел из комнаты и встал рядом с Тасори, ловя на себе его недовольный взгляд. - Ну и хорошо! Втроем даже веселее будет. - Хмыкнул Чадд и закрыл дверь. - Пока, девчонки! - Подожди, ты забыл...! - Ален уже хотела встать, но Нелли положила руку ей на плечо и пожала плечами. - Отдашь ему завтра. Давай пока побудем вдвоем, у меня от этих мальчишек уже голова болит. Так трое подростков и гуляли до самой темноты по улице Почвы. Чадд рассказывал Тасори глупые байки и шутки, а Авель, которого первый старался расшевелить тоже, ходил за ними молчаливой тенью, не спрашивая зачем им нужна ночь и вообще не встревая в разговор. Кажется, он не произнес ни слова, а на попытки Чадда пообщаться лишь слегка улыбался, беспокоясь внутренне за то, что из-за Тасори парень может попасть в нехорошую историю. Закат уже скрылся за горизонтом и на улице находилось все меньше людей, спешащих пойти скорее в свои дома к родным и близким, а также чтобы уснуть и набраться сил на завтрашний будний день. Конечно, было бы утопией, если абсолютно все спали по ночам, именно поэтому тройка старалась избегать подозрительных личностей, по типу незнакомых мужчин, которые просто стояли на месте и курили, словно чего-то или кого-то ждали. Конечно подростки могли бы попробовать дать отпор, если бы на них напали, но кто знает какая сила у незнакомцев? Даже Чадд понимал, что лучше не рисковать. - Кэ. Ночное время. - Проговорил задумчиво Тасори и резко пошел в один из темных переулков. Так резко, что Чадд не сразу сообразил куда делся друг, однако поспешил за ним, пока Курода бесшумно и быстро следовал за ними. Цуда снял с себя рюкзак и вытащил оттуда небольшой фонарик, который быстро засунул себе в рот уже включенным, светя им в содержимое своего рюкзака и доставая три балончика с краской. Синий он оставил себе, красный дал Чадду, а зеленый протянул Авелю. - Извиняй, он почти израсходован. - Ответил он Куроде без интереса, на что тот ничего не ответил, лишь слегка прищурился и принял его в свою холодную руку. - Не думал, что мы будем втроем. - Сейчас будет настоящее веселье... - Проговорил Чадд, смотря на балон в своей руке словно на какую-то драгоценную и древнюю реликвию, кажется, даже немного дрожа от возбуждения перед мелким преступлением. - Поверить не могу! Авель, ты готов? Чадд посмотрел на Куроду в надежде увидеть такую же сияющую улыбку, но наткнулся на стену безразличия и даже какого-то укора. Казалось бы, друг точно уж должен был поддержать ночные покраски города, это ведь не так криминально, как, например, избиение до полусмерти слабого одноклассника, но сероволосый был совершенно не в восторге от этой затеи, поэтому снова промолчал, лишь кратко кивнув блондину, что постарался не обращать внимания на настроение Авеля, чтобы не испортить его и себе. - Ты так относишься к этому... - Хмыкнул Тасори, став трясти одной рукой балончик, а другой держа фонарик. - В общем, если красить близко к стене, то линии будут четче, но лучше не переусердствовать, иначе весь рисунок поплывет. Думаю, это очевидно, так что обучать тебя не буду. Ты, Курода, думаю, тоже справишься. - Конечно. - Наконец подал голос мрачный одноклассник. - Тогда пошли вглубь. Нельзя чтобы нас увидели или услышали. - Погнали! Е-е-е-ей! - Прокричал радостный Чадд, побежав за умчавшимся Тасори вглубь темных переулков, где еще было мокро из-за утреннего дождя. Кажется, что в этом месте всегда сыро и холодно, поэтому Авель немного расслабился, спешно догоняя лучшего друга и противного ему человека. Чадд, задорно хохоча, стал поливать краской из балончика стену прямо на бегу, когда как Тасори останавливался, чтобы написать какую-либо цитату или нарисовать человеческий череп. Обычно он рисовал или писал на видных местах, но с новичками он решил не рисковать, поэтому зашел в место, в которое и сам не заходил. Каменные стены там были хоть и исписаны и изрисованы кем-то до него чем-то бессмысленным, но он с легкостью их закрашивал и рисовал где-то рядом. "Живешь один раз" - Написал он крупными буквами на стене, а Чадд подбежал и стал обводить каждую его букву красным цветом, чтобы надпись выглядела более яркой и сочной с синей тенью. - Класс. - Усмехнулся Тасори, давая другу "пять". Авель плелся сзади и нарисовал лишь маленькую букву "С" на стене, словно помечая свое местонахождение, после чего вздохнул и посмотрел на веселящихся друзей. Чадд так вошел в кураж, что начал закрашивать одну из стен полностью, скрывая за своим деянием другие рисунки, среди которых была алая капля, которая исчезла под его красной краской. - Ладно, хватит, мне кажется, люди задохнутся от этого токсичного запаха краски, когда будут здесь проходить. - Кашлянул Авель, ложа руку на крепкое плечо Чадда, но того было буквально не остановить. - Ладно, докрашу стену и отдохнем чутка! Подожди! - Дай ему оторваться. Он ведь никогда с таким размахом не рисовал, не правда ли? - Проговорил Тасори, взглядом ища место где передохнуть и находя недалеко лавку, куда и поплелся. - Авель, одолжи. - Нанамико, закончив красить красным цветом стену быстросохнущей краской, протянул руку Авелю с улыбкой и тот, с легким угрызением совести, отдал ему свой зеленый балон. - Не переборщи. - Попросил сероволосый, моргнув сонными глазами, после чего тоже пошел к лавке передохнуть, где уже сидел Цуда и пил из бутылки энергетик, готовый изрисовывать и исписывать Каллистус хоть всю ночь. Чадд в одиночестве начал выписывать большими буквами свое собственное имя, совершенно не волнуясь о том, что его может выследить полиция по нему, ведь мало ли сколько Чаддов на планете? Пахло сыростью и краской, поэтому Нанамико слегка морщился, да еще и рисовал в полной темноте. Холодный ветерок обдувал его волосы, заставив его немного стучать зубами. Скорее всего, стучал он ими еще и от волнения, желая оставить хоть какой-то след в городе, котором он живет, ведь по сути, он такой маленький по сравнению со знаменитыми и крутыми ниндзя. Сейчас их было так много в Каллистусе, что знаменитым никто не становился уже лет двадцать, шансы были нулевыми. Вот если бы Чадд родился где-то в другом месте и обучался самостоятельно или с учителем... Вот о чем мечтал Нанамико. Начать жизнь заново. Чтобы никаких раздражающих одноклассников-слабаков, злых учителей и ненавистных родителей. Вот и все. Только он и добрый учитель где-нибудь в месте, где бы им восхищались и любили, может быть даже с Авелем, чтобы преданный друг был всегда рядом и поддерживал его во всех начинаниях, пока тот вершил бы подвиги. Дописав свое имя, Нанамико широко улыбался. Ну и пусть зеленая краска где-то его подвела и потекла, но это выглядело для Чадда довольно стильно и красиво. Его даже посетила мысль о том, что он хочет часто приходить сюда, чтобы модифицировать этот рисунок, добавить взрывы на задний план желтой краской, обрисовать тени черной, нарисовать веселые и пораженные рожицы вокруг, чтобы надпись всегда горела ярко и креативно. "Я так счастлив..." - Успел подумать он, прежде чем услышал неподалеку незнакомый голос и не вздрогнул, замирая. - Э? Этот болван только что стер Алую каплю? В памяти Чадда всплыл тот странный рисунок и он обернулся на голос, тут же прищурившись и прикрыв лицо рукой, потому что на него светили фонарем. Сначала он испугался за то, что это полицейские, но последующие слова напугали его еще сильнее. - Ты хоть понимаешь что натворил, гаденыш?! - Рявкнул громкий и басноватый голос, пока девушка, чуть старше самого Чадда на вид, опустила фонарик, по странному широко улыбаясь, пока ее зрачки бегали по всему чему угодно, но не по парню. Рядом с девушкой и мужчиной лет двадцати пяти стоял еще один юноша, но он был в плаще, где не было видно даже его лица под капюшоном. Все трое выглядели совершенно недружелюбно. Чадд уже открыл рот, чтобы что-то ошарашенно ответить, но к нему сбоку подступили Тасори и Авель. - В чем дело? - Мрачно спросил Тасори, обращаясь к Чадду, но смотря на трех человек впереди. - Ты совсем дурак? Вы посягнули на святое! - Крикнула истерически девушка, наклоняясь вперед и указывая на татуировку алой капли на своей загорелой щеке. Не смотря на безумный вид, у нее была довольно аккуратная прическа, черные волосы были завязаны в бант на макушке, а квадратная челка ложилась аккуратными прядями на ее лоб. В отличии от мужчины, с такой же татуировкой на щеке, у него были коротко стриженные светлые волосы и злые оранжевые глаза, на губах же выступал оскал. - На что конкретно? - Задал вопрос Авель, стараясь сохранять спокойствие. Девушка, от которой так сильно пахло чем-то сладким, что этот запах перекрывал всю краску и сырость, сделала шаг вперед и ее коротка юбка колыхнулась от ветра. - На организацию "Алая капля"! - Прокричала громко она, сжав руку в кулак, издаваясь по стенам переулка эхом. - ...Впервые слышу. - Нервно усмехнулся Чадд, смотря на угрожающих ребят и готовый драться, ибо своими словами он разозлил девушку еще больше. - Ах ты...! - Может организация еще маленькая, но вскоре о нас будут знать все. - Холодно произнес юноша в капюшоне и приподнял голову так, что его красные глаза сверкнули в темноте. - А сейчас мы не потерпим, чтобы какие-то выродки вроде Вас изрисовывали своими тупыми граффити стены с нашими пометками. - Хадо! - Крикнула девушка, оборачиваясь на коллег и взрослый мужчина ухмыльнулся, пока его кулаки загорелись голубым огнем. Одно мгновенье и он уже ударил по бетону под собой. Трещина пошла к тройке так быстро, что Чадд не успел сообразить и чуть не упал под землю, но Авель схватил его за шиворот и отшвырнул в стену, где уже высохла краска с его именем, сам падая куда-то вниз. Тасори же также успел отпрыгнуть от сокрушающего удара, имея и без того большую скорость и быструю реакцию. - Прикончим их. - Заулыбалась безумно дева, доставая длинный хлыст, что также загорел фиолетовым огоньком. На материале ее оружия прослеживались небольшие металлические зубчики и парни сразу прикинули как будет больно получать удар от такой штуки. - Авель! Ты там жив? - Чадд тут же бросился к трещине, но Тасори схватил его за рукав. - Не действуй безрассудно! - Нахмурился он и Нанамико заметил как трясутся его руки. Блондин стиснул зубы и встал в боевую стойку. Он не был готов к серьезному бою сегодня, тем более, с противниками старше его. Он сомневался, что кто-нибудь их сможет услышать здесь, что вообще сможет найти мертвые тела, если неизвестная ему организация действительно будет в будущем иметь вес. Чадд уже представил свое безжизненное тело где-то в канаве или в трубах, куда упал сам Авель, за которого Нанамико, пожалуй, переживал больше всего в этой ситуации. "Это все из-за меня." - Напрягся Чадд, смотря дрожащими зрачками, полными страха и злости одновременно, на врагов, что находились по ту сторону ямы, в которую упал Курода. - "Ну почему я выбрал именно эту стену, чтобы написать свое имя?" - Отоко... Нам же разрешили брызгать кровью там, где никто не ходит, да, Отоко? - Вдруг затрясся парень в плаще, медленно став его снимать. Девушка в ответ лишь захихикала, пока ее взгляд блуждал где-то по ночному небу, изредка останавливаясь на Чадде и Тасори, что тряслись как щенки в ее глазах, которых она готова порезать на мелкие кусочки. - Рю... Давно не видел тебя таким задорным. - Произнес счастливо Хадо, потирая свои кулаки, которые были практически без повреждений, не смотря на сильнейший удар. - Это все потому что мне наконец можно убить! - Заявил Рю, скидывая с себя плащ назад, под которым Чадд с Тасори увидели шесть когтистых рук, четыре из которых были словно окаменевшими и застывшими в уродливых позах, которые тряслись и стали потихоньку "просыпаться", осыпаясь то ли прахом, то ли мелким камнем. В каждой из шести рук было по острому кинжалу и теперь Нанамико понял, что без ранений сегодня точно не сможет попасть домой. Если вообще сможет.