Знак сущности

Артём не замолкает ни на минуту всё порывался что-нибудь сделать. Игорь глядя на это лишь тяжко вздыхает и опасливо косится на Черчесова, у которого начинают прорываться два песочных крылышка. Артём однажды рискнул назвать тренера - Купидоном, потом целую неделю питался исключительно зеленью. Вообще Артём умудрился всем придумать клички. Фернандес стал девой Марией, Черышев - Дэнрог, Смолов - Федялей, Головин - Сашнецы, Антон и Алексей - Миранчусы, Самедов - Раксандр, Дзагоев - Близалан, Зобнин - Ромовод. И еще множество странных и тупых соединений имен и сущности. У тренера была ещё парочка кличек: прекрасная дева с усами и Черсессия. Но Дзюба в присутствие Черчесова не рисковал их озвучивать, может прошлый опыт дал результат. А может побаивался возмездия. Зато Акинфеева называл исключительно Игорёша и никак иначе. Правда было и Кэпушка, но за это Дзюба получал мячом и вскоре отказался от его использования. На закономерный вопрос: "Почему ты так меня называешь?". Отвечал просто: "Ну ты ведь моя подушка. Игорь - подушка. Игорёшка. Классно?". Акинфеев отвечал, что нет. Но был проигнорирован и его сгребали в объятия, сопровождая словами, что он очень мягкий и тёплый. Игорь перестал сопротивляться на десятых к ряду обнимашках за первые пятнадцать минут тренировки. Потому что при любой свободной минуте Дзюба набрасывался на Акинфеева с криком: "Игорёша!". Тренеру пришлось их принудительно разделить. Вратари - на одном конце поля, полевые игроки - на другом. Правда, это не особо помогло. Дзюба что-то умудрялся кричать Акинфееву через все поле, получая в ответ неприличные жесты. - Игорь, не мог бы ты умерить пыл Артёма? Меня он уже не воспринимает как угрозу, - через полчаса попросил Черчесов, наблюдая как упомянутый гоняется за Головиным. - Хорошо, - тяжко вздохнул капитан. - Тём, если будешь хорошо себя вести и не болтать, то я исполню одно твое желание, - крикнул Игорь, заметив как нападающий сразу побежал к нему. - Правда? - радостно спросил Артём. - Прям любое? - Ну... Если я, конечно, его осилю, - с сомнением ответил Акинфеев. - Конечно осилишь, - подмигнул ему Дзюба. - Только не смей потом отказываться от своих слов. Хорошо? - Ладно, - кивнул Акинфеев. - Но и ты веди себя как договорились, а то всё аннулирую. - Я ни за что не упущу возможность затискать капитана, - заулыбался Дзюба. - Я уже жалею. Давай внесем коррективы? Не хочу быть весь в слюнях, - скривился на последних словах Акинфеев. - Как ты догадался, что я хочу облизать тебя? Я ведь не говорил, - удивился Дзюба. - Ещё хуже, - вздрогнул Акинфеев. - Я думал, что в роли твоей подушки должен побыть. - О! Это даже лучше, - воодушевился Дзюба. - Да кто ж меня за язык тянул, - тихо проговорил Игорь. - Хочешь вернуться к изначальному варианту, где я покрываю тебя шоколадом, а потом вылизываю досуха? - наклонился к нему Артём, поигрывая бровями. - Сегодня не день влюбленных, - покачал головой Игорь. - Тогда бы ты не был против? - скептически спросил Артём. - Конечно был бы! Дурак! - насупился Игорь. - Не хочу прерывать ваши заигрывания, но ... МОЖЕТ УЖЕ ВЕРНЕМСЯ К ТРЕНИРОВКЕ? - вмешался, до сих пор стоящий там, Черчесов. - Конечно, - в унисон сказали парни, синхронно разворачиваясь в разные стороны и припуская подальше. Тренировка прошла спокойно, без эксцессов и всякого такого. Дзюба вел себя тихо и послушно выполнял указания тренера. Акинфеев вел себя как всегда спокойно. Игорь лишь тяжко вздыхает, когда Артём с разбегу его подхватывает на руки, кружа и что-то напевая. Игорь ласково ерошит короткие волосы Артёма и трет вылезшие ушки. - Ты слишком возбужден. Успокойся, - шепчет Игорь, склонившись к нему. - Ты еще не видел меня возбужденным, - жарко шепчет в ответ Артём. - Но теперь я могу загадать желание. - Блин, - улыбается Игорь. - Ты рад как ребёнок. - Конечно, - улыбается и Артём. - Я ведь наконец то высплюсь. Игорь качает головой, но напрягается, чувствуя руку Артёма на своих ягодицах. - А это что? - удивляется Дзюба, нащупав рукой какой-то бугорок и незамедлительно сжимая. - Отпустимойхвост, - быстро и сквозь зубы проговорил Акинфеев. - Что? - удивился Дзюба. - ХВОСТ! - неожиданно воскликнул Акинфеев. - Оу, прости, - сразу убрал руку Дзюба. - Так ты отпустишь уже или нет? - интересуется Акинфеев, не зная куда деться. - Нет. У тебя такой мягкий хвост, - качает головой Дзюба. - Сволочь, - беззлобно выдыхает Акинфеев. Игорь утыкается в чужое плечо, пряча смущение и не видя как радостно улыбается Артём. - Я знаю, - спустя несколько секунд говорит Артём. - Так мы идем спать? - Идем, - отвечает Игорь, удобнее размещаясь в крепком кольце рук. - Я тебе это еще припомню.