Знак сущности

Артём упрямо качает головой, не раскрывая рта что-то бубнит. Игорь хмурится, со вздохом убирая ложку с горьким лекарством. - Тёма, львы не должны быть трусливыми, они короли. Ну же открой рот и прими лекарство, - просит Игорь, стараясь не трясти ложку. - Не хочу. Я лев, но оно горькое. Игорёшка, я не ... - капризно заявляет Артём, не чувствуя угрозы. Игорь молниеносно заталкивает в его рот ложку и еле успевает закрыть ему рот рукой, ведь Артём почти рефлекторно собирается выплюнуть эту гадость. - Молодец, - хвалит его Игорь, когда лекарство форвард глотает. - Так бы сразу. - Оно горькое, - жалуется Артём, кривясь и высунув язык. - Прости, - мягко смеётся Игорь, шутливо целуя форварда в лоб. - Вот выздоровеешь и не будешь больше его пить. - Я хочу поскорее стать здоровым, - делится Артём, начиная мурчать. - Иди сюда. Игорь присаживается на колени к Артёму, сразу зарываясь ладонями в короткие волосы, оглаживая мягкие львиные ушки. Тот сильнее замурчал, прижимаясь губами к красивой шее голкипера, подключая зубы. Руками скользнув по бедрам, нащупывая небольшой хвостик и сжимая его. Игорь тихо стонет, начиная ёрзать, пальцы вдавливая в загривок. Артём переходит на урчание, прикусывая ключицу, сжимая ладони на ягодицах голкипера. Но вдруг Артём отклоняется в сторону и оглушительно чихает, Игорь тихо смеётся и прижимает его голову к своей груди. - Ну, теперь пока ты не полностью не выздоровеешь, мы не будем заниматься всякими непотребствами, - притворно вздыхает Акинфеев, плавно поднимаясь. - А я уж ... - Куда же? - "ласково" спросил Дзюба, рывком усаживая удивленного голкипера к себе на колени. - Я не давал согласия. Форвард тихо и низко зарычал, обнажая клыки, светя звериной радужкой. Акинфеев уперся в плечи льва, пытаясь хоть немного отдалиться от него. Но Дзюба прижал его к себе за талию, выпуская когти. - Идиот, - выдохнул Акинфеев, с размаху врезаясь лбом. - Мой лоб достаточно тверд, ведь я представитель овнов. И убери уже когти и клыки. - Мфф, - морщится Дзюба, ослабляя хватку. - Почему-то я теряю контроль. Я не хотел. - Это из-за болезни, - шепчет Акинфеев, извиняюще целуя в лоб. - Я не обиделся. У меня было так же. - Вот только ты быстро выздоровел. А я всё ещё болею, - обиженно надулся Дзюба, откидываясь на постель, но вдруг подрываясь. - Ты чего? - удивился Акинфеев, начиная что-то подозревать. - Что ты задумал? - Барашек мой шоколадный, ты ведь не откажешь болеющему товарищу, - спросил Дзюба, а его глаза слишком заблестели. - Что ты от меня хочешь? - осторожно спросил Акинфеев, на всякий случай отодвигаясь. - И смотря в чём? - Давай-ка я тебя потрогаю, - с сияющими глазами сказал Дзюба, протягивая свои руки. - Не упрямься, барашек. - Слыш, львище. А ты не охамел случаем? - попятился от него Акинфеев, но был сразу пойман. - Ну-ну. Не будь таким ... - ласково сказал Дзюба, крепко держа в своих руках голкипера. - Я лишь проверю. Не сделаю тебе больно. Я ведь болею. Тот сразу успокоился, покорно подставляя лицо чуть обветренным пальцам форварда. Указательный и средний пальцы изучающе скользнули по лбу, виску, скуле и обогнув нос, остановились над верхней губой. Но почти сразу они исчезают. - Не обязательно было закрывать глаза, - смеётся Артём. - Так я чувствую тебя острее, - просто отвечает Игорь. - Почему это звучит как прелюдия? - недоумевает Артём, ухватив голкипера за щеку. - Игорёшка, это нечестно! - Профти, - состроил извиняющуюся моську Игоря, очаровательно хлопая ресницами. - Я не хофел. - Почему ты такой милый! - сдаётся Артём, роняя голову. - Понятие не имею, - пожал плечами Игорь, потирая щеку. - Знаешь, иногда ты напоминаешь мне любое животное, но только не барашка, - всё же признается Артём, нащупывая руками ладони Игоря. - Ты тоже, - улыбается тот, сжимая руки форварда. - Тоже бываешь не львом. Артём улыбнулся, чуть обнажая клыки, и приподнявшись, напористо поцеловал Игоря, постепенно переходя на нежный поцелуй.