Растопи мое сердце

Открыл глаза, как только дверь захлопнулась, эхом отдавшись в моей голове. Сейчас в моем состояние собственное дыхание казалось отвратительным звуком. Я уже привык к здешнему холоду. Немного посидел, собираясь с силами в который раз, я попытался добраться до карманов моих шорт. Спасибо и на том, что руки были завязаны спереди, но туго. Вот она заветная невидимка для волос. Раз за разом совершал попытки расстегнуть наручники. Кстати о моем состоянии. За всё времяпровождение здесь я сильно исхудал, потерял кучу крови, глаза опухли от слез, да и пичкали каждый гребаный день наркотой, а ну и прибавить ещё, что этот биомусор называемый главарь, приказал своим шавкам изнасиловать меня чуть ли не до потери пульса. Вот и спрашивается, какой же Бог меня спас? В который раз я понял, что открыть замок тщетно, снова разрыдался. За эти дни моя психика сильно так пошатнулась. — Хочу домой… Они…они ведь ищут меня? Да, я уверен братья и Ли меня не оставят, нужно…нужно только чу чуть подождать. Прошло какое-то время, уже запутался, сколько я здесь. В голове вертелась лишь одна мысль. Еда. В глазах уже двоилось, в ушах шумело, и видимо эти уроды ждут, когда я буду, как собака просить. Не дождутся! Я лучше загнусь здесь. Но всё, же на удивление сумел услышать шум наверху. Топот, как будто толпа, крики, сирена. Но это было уже где-то так далеко, но я услышал этот голос спасения: — Там в подвале парень! — Малой! — горящие ладони так нежно прижали меня к холодному пиджаку. — Всё, хорошо… Я с тобой. Всё закончилось. — Лин, я скучал… Лин…забери меня отсюда, прошу… — Господи, что они сделали с тобой?! Я посажу их за решетку на пожизненное, поверь мне! Всё, я заберу тебя, всё закончилось. Иди сюда… — Он снял с себя черный пиджак и накинул на меня, взял в охапку и вынес из этого ада. Тепло. Первое за все это время. Что принесет счастье человеку в заточении? Солнце уже плыло к горизонту, оставляя последние краски на небе-полотне. Я прижался щекой к плечу Лина и потирался носом о его шею. От него пахло чем-то летним, цитрусовым. Легко и приятно, именно такие чувства наполняли мою душу. Голоса братьев, ещё одна радость. Так мало нужно для улыбки. Свобода, тепло, ещё любимые и дорогие люди. Ресницы сонно стали подрагивать и теперь со спокойной душой можно расслабиться. Я в безопасности… *** Неприятный звук в виде писка, небольшая пульсирующая боль в висках, отдаленный шум и голоса. Я открыл глаза, резкий свет приказал прикрыть их. Перед глазами увидел белый потолок, справа от меня стояла капельница и пищащий аппарат. А слева… Тихо посапывающий Футо на кровати, где я лежал. Больница. Ясное дело Лин и братья приволокли меня сюда. Тут дверь открылась, и на пороге стоял старичок в белом халате. И я прозрел, это тот старичок, что лечил Широ. — Смотрю, ты уже проснулся. Как себя чувствуешь? — он разговаривал тихо и так ласково, его речь как тягучий кисель обволакивал разум. — Лучше… Мистер Хантер, сколько я спал? — старичок что-то смотрел в мониторы аппаратов — Да недолго, денек может. И это хорошо, что лучше. Голова болит? — он взял стул и присел рядом с кроватью — В висках ноет. И тело всё пылает. — Я покосился на брата. Он, обняв мою руку, продолжал спать — А я в отделении? — Что ты?! В твоем-то состоянии? Реанимация, еле из твоей крови всю дрянь вывели. — А разве в реанимации можно находиться посетителям? — я провел рукой по волосам певца, а врач тяжко вздохнул — Нельзя… Но этот парень так плакал. Руку твою почти не отпускал, вот только к утру уснул. Да и все твои братья под реанимацией топчутся. Хорошая у тебя семья, повезло. — Да… — я улыбнулся и накрыл руку брата. — Ну, думаю, еще недельку-две в реанимации побудешь, и в палату переведем. — Доктор. А можно домой? — он прищурил глаза и хитро улыбнулся — Хе-хе, соскучился? Подумаем, а ты выздоравливай. Будешь спать, есть и принимать лекарства, отпущу. Отдыхай. — Да… Я закрыл глаза и прислушался. Где-то там за окном детский смех, в коридорах практически тишина, писк аппаратов. Никакого другого занятия как осмотр своего тела я не нашел. Больничная рубашка висела на стуле, так что я был в одних штанах. Ребра торчали еще сильнее. Грудь была перевязана кучей бинтов, запястья и щиколотки тоже в бинтах и лейкопластыри на руках и ногах прятали царапины. Я перевел взгляд на Футо. Он выглядел таким милым, нежным, слабым. На щеках засохли слезы, ресницы еще были влажные. Ни намека на макияж. Всегда идеально уложенные волосы, растрепались по кровати. Одежда выглядела помятой, где-то были и пятна. Я еще раз провел рукой по его волосам, затем лицу. Тело ответило на это ноющей болью. Легкие и воздушные реснички запорхали и на меня смотрели сонные, красные от слез, и такие уставшие карие глаза. Он ещё немного поклевал носом, не отводя взгляда от меня, помолчал, нахмурился, сверля меня взглядом. — Что? — Да вот думаю. Прибить или поцеловать? — А прибивать за что? — Для профилактики. — Он дернул за шею и крепко обнял, выбивая из легких воздух. Он тяжело дышал мне в шею, обжигая и без того горячую кожу — Задушишь… И больно же. — Он вытер мокрые глаза рукавом клетчатой рубашки и уже нежно на меня посмотрел — Я так боялся, что больше тебя не увижу. — Он положил голову на мои колени, и продолжил: — Ты, сукин сын, заставил меня, звезду плакать! Понимаешь? Я этих четверых, собственными руками в гроб положу и ленточкой перевяжу. Я теперь тебя ни на миллиметр из дома не отпущу. Понял? Я…Я так скучал, что чуть с ума не сошел. Сука, так люблю, что ненавижу. Скажи хоть слово! Я смотрел на брата, не понимая, да и не зная, что сказать. — За*бал! Руки парня жестоко дернули меня за шею, срывая с кровати, и грубо прижался губами. Поцелуй был таким опасным, как будто било током, даже сильнее. Он кусал меня за нижнюю губу, но следом зализывал, как котенок раны. Он стал сильно биться, требуя впустить его вовнутрь. И я просто обмяк в его объятии. Позволил гулять, играть с моим языком, поглаживать десна и зубы, и даже укусить «гостя» не хотелось. Я просто наслаждался, лишь его руки на моей груди вызывали боль, но даже на это перестал обращать внимание. Я на ощупь нашел пуговицы его рубашки и одну за другой расстегнул, и провел рукой по тонкому и хрупкому телу. Я сильнее прижался к нему, водя руками по спине парня, местами царапая. Футо нехотя отстранился, и я стал жадно хватать воздух ртом, его жутко не хватало. Он отбросил пряди с моей шеи и стал выводить узоры на коже. Я обвил его талию руками, и тихонько, чуть слышно постанывал. Он провел руками по моим щекам и поднял голову, наши взгляды встретились. — Как только тебя выпишут, дома пощады не жди. — Шепот из его уст звучал так жестко и нежно одновременно, что сердце стало пропускать удары. — Запомни, навеки. Ты только мой… *** Я сидел на кровати, натянул второй кроссовок и еще раз осмотрел палату. Сумки уже забрал Канаме и отнес в машину. Масаоми и Укё заканчивали с бумагами выписки. А я просто сидел и смотрел в пол. За неделю, здесь в реанимации, меня посетили только Масаоми-сан и Укё-сан и то только 20 минут, и только при присмотре строгой медсестры. Хорошо, что про инцидент с Футо никто не узнал. — Готов? — в дверном проеме показалась блондинистая макушка монаха — Ага. Я дошел до него, и он приобнял меня за талию. Я, конечно, хотел врезать, но ладно. На улице нас уже ждали старшие и мы, перекинувшись парой слов, поехали домой. Всю дорогу смотрел в окно, иногда вставляя слова в разговор братьев. Приятно было снова видеть знакомый дом, выбегающих малых. Канаме подал мне руку и помог идти, старшие, взяв сумки, загоняли всех в дом. — Силька!!! Братик! — Аки слетела со ступенек и бросилась ко мне — Привет. Я дома. — Я обнял сестренку, поглаживая милые хвостики — С возвращением, братик! — Ватару чуть не снес меня с ног, хорошо, что сзади страховал Канаме — Привет, Ватару! Я так соскучился. Каждый обнимал меня, Лили так вообще поцеловала в щеку и, покраснев, убежала на кухню. Бьянка надавала подзатыльников, но все равно пустила пару слезинок. «Что же они чувствовали, когда я пропал?» — Силька, ты не устал? Вот садись, не напрягайся. — Вокруг меня вертелась Бьянка — Так, кто хочет чай, руки верх! Тут на лестнице я увидел близнецов, но завидев нас, чуть ли пулей не слетели. — Силька, с возвращением. Ты как? — Азуса сел рядом со мной, согнав Канаме — Живой, вроде. — Я поднял голову на стоящего Цубаки. Руки были сжаты в кулаки, на лице подобие гнева или злости. Он сверлил меня взглядом, а я лишь ему улыбнулся. Холодная рука дернула меня за шиворот кофты, небольшая боль прошлась по телу. Я был сжат, как мышонок в лапах белого красивого кота. — Цубаки!!! Не смей его так дергать! Он же только из больницы! — Бьянка стояла с подносом в руках на пороге, и я жестом показал, что все хорошо. — Я тоже скучал… — тихо-тихо прошептал ему на ухо и он проскользив руками по моему телу отошел. От этих прикосновений я зажмурился, успокаивая тело. — Силь, что где-то болит? — за руку меня схватил Азуса, задевая раны на запястьях, я зашипел и выудил свою руку из захвата. — Нет, все нормально. Просто вы раны задеваете, и они болят, хоть и в бинтах. — Я сел на диван между Азусой и Масаоми, Бьянка раздала всем чай, кофе и соки и тоже села. — Сильвер, ты расскажешь, что с тобой было? Мы понимаем, что это больно, но всё же… — Всё нормально. Кстати, а сколько дней прошло, когда меня похитили? — Почти неделя. Почти неделю мы тебя искали… — ответил Азуса. — Неужели я там был целую неделю? Кошмар… — я протер глаза и глубоко вздохнув и начал рассказ. С каждым моим словом мое тело начинало дрожать, а глаза семейки становились все шире и шире. Когда я рассказывал про Макса, Ватару принудительно выгнали из комнаты. Я закончил и ощутил, как мое сердце отбивало сумасшедший ритм, дыхание немного сбилось и дрожь. В гостиной была гробовая тишина, никто ничего не мог сказать. Рукав моей кофты задрался. Теплые пальцы, чуть касаясь, прошлись по коже. Азуса держал меня за руку, смотря на порезы от наручников. Его взгляд был без какой-либо мысли, вот просто смотрел. Остаток вечера, прошел так тихо, так спокойно. Ужин был отменным, ведь готовила вся семья, каждый выполнял какую-то работу. Но на середине раздался дверной звонок. Укё поспешил к двери, а впереди него бежал Ватару. В глубине дома слышались голоса, затем приближающиеся шаги. Первым забежал Ватару и занял свое место, за ним зашел Укё. Он положил руку меня на плечо и сказал: — Там к тебе пришли. Я проглотил рис и встал из-за стола направился в гостиную. Там у окна, скрестив руки на груди, стояла фигура человека — Лин! — ноги сами оторвались от пола и прыгнули прямо в руки к парню — Малой. Тише, а то навредишь себе. — Он обнял меня, поцеловал в лоб, щеки, и чуть прикоснулся к губам. — Рад тебя видеть. — Я тоже. Будешь с нами ужинать? — я стоял перед ним, чуть приобнимая — Да нет. Как себя чувствуешь? — Нормально, правда, устал слегка. Тяжелый день, так сказать. — Может, пойдешь отдохнуть? — он заботливо провел рукой по моим волосам, и стянул резину — Тебе так лучше. — Угу… — Я зашел на кухню, сказал, что пойду к себе, скинув все на усталость. Лин шел рядом не отставая. Комната встретила нас полумраком, таким приятным, свет я решил не включать. Я задернул шторы, и в комнате стало ещё темнее. На мое плечо опустилась голова Лина, а руки обвили талию. Как же хочется, чтобы Ли не уходил. Там в подвале я все думал, что он придет за мной, и это случилось. В моей голове созрел план. Я повернулся к нему лицом, его элегантные черты лица даже в темноте было видно. — Лин, поможешь мне? — С чем? — я взял его за руку кончиками пальцев и потащил в ванную. — С ранами еще трудно двигаться. Поможешь мне принять ванную? — На его лице читалось недопонимание, но он быстро всё переварил. — Ладно. Подними руки. — Я был как кукла, и он стянул с меня кофту. Холод сразу прилип к коже, но пар исходящий от набирающейся ванны, не дал замерзнуть. Его руки осторожно, насколько могли, снимали бинты, открывая раны. В зеркале видел, как лицо Лина все сильнее хмурилось, и даже заметил оскал. — Лин, там, на полке в шкафу гель для душа. Можешь принести? — он лишь кивнули и, прикрыв дверь, вышел. Я в это время стянул джинсы и ступил в теплую воду. Добавив средство для пузырей, расслабился. Первый раз за долгое время. Дверь открылась и Лин, зайдя, запер дверь за защелку. Закатил рукава и сел на кафель. Ему даже ничего говорить не потребовалось. Его руки вспенивали мыло на моих волосах, слегка массируя. Я вспомнил, как в детстве он силой затягивал меня в речку, после того как я упал в грязь. До сих пор плавать не умею. Смыв шампунь, он замер всё также смотря на раны. — Лин, прекрати так на меня смотреть. Что было, уже прошло. Я здесь, и всё хорошо. Ты ведь сам говорил. — Да. Но эти раны всё равно оставят следы на твоем теле. Я стянул пушистое синее полотенце с полки и закутался в него. Лин подал руку, и мы вышли в комнату. Так хотелось надеть, такую уютную футболку Широ, но, увы… Я сидел в обнимку с Лином и переваривал самого себя. Где-то внутри мне сейчас хотелось увидеть Футо, и Цубаки. Подавив это в себе, я посмотрел на уставшего Ли, коснулся его щеки и чуть подтянув к себе поцеловал. Почти всю ночь не спал. Мучили кошмары, поэтому остаток ночи залип в интернете. Ну как залипал, больше в голове переваривал в таком тяжелом чугунном котле свои чувства. Мое сердце явно что-то требовало. Но вот только что?