Растопи мое сердце

Мне было хорошо… Моя детская наивная мечта сбылась. Лин рядом, и мне больше ничего не надо. Неделя что я провел в его доме, были лучшие дни в моей жизни. Хоть я и был прикован к постели, мне было весело. Ли не отходил от меня ни на минуту, и только благодаря ему я поправился. Единственное, что Ли заставил меня сделать, позвонить родителям. Погода менялась на солнце и голубые небеса. Люди во внешнем мире готовились к новогодним праздникам, в то время как мы жили в своем тихом уютном мирке. Но и все хорошее когда-нибудь заканчивается… *** — Может, ты останешься? — Малой, мы уже это обсудили, — машина Лина остановилась на перекрестке, пропуская потоки людей. Куда они идут, зачем, к кому — известно только им… — Но… — Сильвер, — Лин дал по газам и дорогу снова заняли колеса. Я ничего не ответил и просто отвернулся в окно, наблюдая за… Да ни за чем я не наблюдал. Люди, машины, деревья, дома, снова люди и снова это кругообращение. Лин вырулил на мою улицу, и через пару домов завиднелся и мой. Он остановился, выбрался из салона и открыл мне дверь. Я, насупившись, также вышел под снегопад. Пока Лин закрывал машину, я подошел к кованым воротам и стал упрямо водить по заледеневшим незамысловатым завиткам. Руки в кожаных перчатках обняли меня за талию, и холодный нос потерся о мою щеку. — Малой, ну не дуйся, — вдали раздался хлопок двери, кто-то вышел из дома. — Я не дуюсь.  — Не будь ребенком. Я бы с удовольствием провел бы этот Новый год с тобой, но ты, же понимаешь, — он повернул меня к себе лицом, — Я пробуду в Лондоне не больше двух недель. Если я завтра утром не буду там, моя бабушка отправит за мной колонну войск, морской флот, реактивный самолет и чего-нибудь ещё. Она может, поверь. Я легко улыбнулся и уткнулся носом в шарф Лина. — Силька!!! — кованые ворота открылись и перед глазами замаячили Луи, Лили, Ватару и моя сестренка, — Где ты был? Мы тебя обыскались! — Привет, Аки. Меня стали тискать и обнимать. — Какой большой дядя! Луи-кун мне страшно, он весь черный! — маленький Ватару спрятался за Луи, большими глазами смотря на Лина. — Ватару нельзя так говорить! — Все нормально, меня дети часто пугаются, но потом мы находим общий язык, — из кармана черного пальто он достал конфету и протянул самому младшему. А затем такую же распаковал и сунул мне, — Всё, малой. Мне пора, через час самолет. — Приедешь, позвонишь, ясно? — я скосил глаза, разглядывая новые сапожки Черная кожа с мехом коснулась щек, а губы с малиновым бальзамом коснулись моих губ. Его язык покрутил сладкую клубничную конфетку у меня во рту, а затем одним движением забрал к себе и отпрянул от меня, — Приятно, как конфетку у ребенка отобрать. Не переживай, обязательно позвоню. Люблю тебя, мой сладкий. Прошептал мне в губы и направился к машине. Я взглянул лишь вслед быстро уезжающему автомобилю. — Люблю тебя… — прошептал и нырнул во внутренний двор дома. В нос ударил приятный запах лесной ели, еды и нескольких парфюмов. В гостиной обнаружилась та самая ароматная ель, украшенная гирляндами и белыми шарами. — Да не туда вешай! На ту сторону давай! — с лестницы на брата-близнеца кричала Бьянка. — Да блин, сеструх, взяла б и сама сделала! — скривился монах и положил коробку с игрушечными шариками. От такого ребячества я невольно улыбнулся. — О, Силька. А? Подождите! Силька?! Ты куда подевался?! Решил пропустить Новый год в семье Асахина? Блондин крепко прижал меня к горячей груди и жарко выдохнул в шею. — Привет, — выдавил из себя единственное слово. — Пропустишь тут, как же! Даже если бы захотел, не получилось бы. Я уперся руками в его грудь и слегка оттолкнул от себя. Канаме как будто подменили, помог снять куртку, спросил, как себя чувствую и т.д. и т.п. С кухни показалась мордашки Мивы-сан и папы. — Сильвер, как со здоровьем? Ты в порядке? — Мива обняла меня и держала за плечи пока я чё-то не мурмуркну. — Все хорошо. Я здоров, — она еще раз поцеловала меня в лоб, а к моему взгляду приклеился… Футо. — С возвращением, — очень тихо сказал Футо, проходя мимо сбежавшегося народа, — Я на улицу. Прогуляюсь. — Ну, вот как всегда… — тяжко вздохнул папа, как только входная дверь закрылась. — Ты о чем? — поинтересовался я. — Да так… Не бери в голову, — отец отмахнулся от темы, как от назойливой мухи и ушел из комнаты. Я лишь пожал плечами и поступил так же. В голову полетели разные мысли: «Как теперь жить?», «Будем ли мы с Футо друг друга игнорировать?», «Что с Цубаки?», « И что значит папина фраза?» До комнаты я не дошел: «Дом что ли проклят?» Передо мной появились двое счастливые персоны. Радостный Цубаки, такой же, как при нашей первой встрече и… Девушка. Нежные розовые волосы я мог разглядеть даже в полутьме, и такая же счастливая улыбка. Она висела на локте парня и строила ему глазки. Только если у девушки улыбка осталась даже при виде меня, то у Цубаки она ушла в минус. — О, приветик! Цубаки это еще один твой братик? Такой милый. А почему я раньше его не видела? Он отдельно живет? А какой он сын в семье? — Она, вообще не затыкаясь, лепетала — Привет ко… Сильвер. — внутри что-то ёкнуло. Он не назвал меня «котиком»??? — Ага, привет, — обронил короткие слова и продолжил путь. В комнату я бежал, не знаю почему, но ноги сами уводили от греха подальше. Отперев комнату, с грохотом захлопнул и сам сполз по ней. Всё. Я один. «Ага, мечтай»! — крикнула подстава и злорадно поржала. В дверь раздался стук. Я только успел стянуть белую толстовку. Страдальчески закатил глаза и подбирал подходящие слова для того кто там стоит, и пофиг кто. Я только было открыл рот для замечания нарушителю спокойствия. «Боже, как же хорошо было у Лина!!!» На пороге мялся чудо, называющее себя идолом. Он как истукан смотрел на меня, я просто ждал. Больше пускать к себе его не буду, ни за какие коврижки. — Ты что-то хотел?! — в голосе прозвучал самый настоящий рык. «И где я так научился?» — Я хотел с тобой серьезно поговорить. Могу я зайти? — Нет! — резко отрезал я — Здесь говори. — Я же говорю разговор серьезный. — Мне по барабану. Тебе же «очень важно», значит говори, — после моих слов Футо молчал с-полминуты и выдал. — Я…я скучал. И очень волновался. Прости, я был просто полным идиотом, когда… — А дальше пошла разная хрень про любовь и вечную преданность. Как же у меня руки зачесались чем-нибудь его стукнуть. Что я в принципе и сделал. Собрав всю силу, схватил красавца за воротник свитера и хорошенько стукнул об стенку. Из Футо вышло всё: крик, звук, стон, кровь и даже немного заслезились глаза. Видно хорошо его приложил. — А теперь послушай сюда! Я больше не хочу иметь ни с тобой, ни с Цубаки дело. Единственное что нас соединяет это семья, и то я вам по крови не брат. Так что забирай всю эту лапшу, что ты мне тут развесил и катись, откуда пришел! — на горло я давил ему достаточно сильно, так же как и орал. Футо посмотрел на меня исподлобья, и его взгляд остановился на моей шее. Да, именно там был засос Лина. — Кто тут кого еще к стенке должен припирать. Значит пока я, тут места себе найти не могу, ты с кем-то веселишься. Получается, ты мне изменил? — Да если бы не твоя ревность, ничего бы этого не было, идиот! Во-первых, не с кем-то, а с человеком, которого люблю и любим! Во-вторых, не веселился, а был прикован к кровати из-за болезни! В-третьих, ты относительно в этом виноват! И последнее! Никогда не смей что-то говорить на Лина!!! — без понятия как так вышло, но после моей фразы мы сцепились. Грохнулись сначала об стенку, потом об вторую, а затем и вовсе на пол. В этой шумихи сначала раздался собачий лай, затем крики родителей и братьев. — Что происходит? Си! Футо! Что это такое?! — но их попытки растащить нас провалились с треском. Куми не прекращал лаять и делать попытки укусить Футо. Я удивлялся, как находил силы защищаться от Футо и его покушение на мое тело, а он терпел мои удары. А еще я оценил остроту его ногтей, так как его рука прошлась по моей обнаженной спине. Наконец Футо схватили за запястья и отбросили в другую часть коридора, а я был, прижал к отцу. — Не подходи ко мне!!! Ненавижу! Если бы не учеба с*бался бы с Лином в Лондон! Хорошо, что от места драки до моей комнаты три шага. Чуть не прищемив дверью Куми хвост, я тяжело дышал во тьме. Первым на пол полетел графин с водой на тумбочке, следом рюкзак с прочими вещами, застеленная постель тоже не осталась в стороне, хлопок ванной комнаты. На ходу вскакивая в толстовку и кроссовки, хлопнул дверью и, несмотря на семейку, съехал по лестнице. Соседний квартал, белый дом с огоньками в окнах и радостный смех. Звонок дверь, медленно выпуская пар изо рта, открывается дверь и на пороге ржущий Широ. — О, здоров! Силь! Ты где пропал? Ты видел, сколько Милка сообщений тебе настрочила? — честно надоело это терпеть и отпихнув друга плечом. — Я позаимствую твой подвал? Меня не трогать, часика так три. И приятного вечера. Щелкнув по кнопке подачи света, скинул замученную толстовку, которая соприкоснувшись с полом, почернела. Цепь на груше звенела не переставая, швы трещали от ударов, а руки начали ныть. В проходе стоял Широ и вся его семья. «Маленькая, уютная. Просто прелесть» Мама Широ вздыхала и смотрела на меня жалостливыми глазами, видно уже привыкла к резкой и неожиданной агрессии сына и его друга. Отец, нахмурившись, тоже вздыхал. А Широ, явно прокручивал в голове варианты моего настроения. Вскоре остались мы вдвоем, дверь закрыли, чтобы не мешать. — Принцесска… Ты насилуешь грушу уже четвертый час. Что у тебя случилось? — но отвечать совсем не хотелось, поэтому просто отмолчался. Он видимо это воспринял по-своему. Подошел вплотную и встряхнул за плечи. — Алло! Земля вызывает Сильвера! Чувак да чего с тобой?! А что у тебя со спиной? — Не важно, — последний удар и я упал возле стенки, потирая окровавленные костяшки. — Эх ты… — Шизанутый приподнялся и вытащил из стены кирпич, оттуда выкатились две банки пива, — Вот щас обижусь, что не делишься проблемами. Мы вот с Милкой опять поссорились, и из-за пустяка же! — Широ, честно, отстань. Просто отвянь. Так мы просидели некоторое время, до тех пора пока у меня в кармане не зазвенел телефон. — Привет, Ли, — постарался голос сделать ровным, и вроде получалось. — Уже в Лондоне? — Малой, все тебе быстро подавай. Но вообще да. Уже в такси. Ты там как? Все хорошо? — голос Лина заставил меня вздрогнуть. Блин, щас разрыдаюсь, как же хочется заорать: « Плевать я хотел на эту учебу, семью и другое. Забери меня!» Но… — Да все замечательно. Вот только с ужина вернулся, сейчас спать буду. — Это здорово. Все малой я уже подъезжаю. Завтра тебе позвоню, разбужу и скажу «Доброе утро» — Пока. Спокойной ночи, — палец самостоятельно нажал кнопку «Завершить звонок». По щеке потекла одинокая слеза — Силь… — он, подбадривая, похлопал по плечу, — Знаю, врать больно. Особенно любимому человеку… Ладно, я попрошу маму тебе в зале постелить. — Не надо. Я еще немного побуду здесь и пойду. — Окей. Аптечка в углу. Спокойной ночи, принцесс, — блондин поднялся с пола, отряхнулся и вышел из подвала. Я выпустил изо рта клубок пара, обхватил себя за плечи и просидел так еще некоторое время. Замотав бинтами руки, оделся и вышел в ночную тьму. Я еле-еле перебирал ногами по заснеженным дорогам, смотря себе под ноги. Почти нигде уже не горел свет, и лишь круглосуточный супермаркет. В карманах обнаружилось немного денег, шагнув вовнутрь, стянул капюшон. — Алкоголь после 10 не продаем, — пожилая женщина с журналов в руках сидела за кассой. С рядом стоящей полки я взял упаковку сосисок, а у прилавка небольшой плед и положил перед ней. — И еще горячий капучино, пожалуйста, — сухо сказал я, положив деньги на прилавок. Продавщица посчитала и дала сдачу, молча, но смотрела на меня заинтересованным взглядом. — С дома сбежал? — её пухлые руки протянула стакан и пакет мне — Не ваше дело, — грубо ответил, натянул капюшон на голову и покинул магазин. По дороге в магазин я видел котенка возле лавочки, именно туда я и направился. Черное чудо там и оказалось. Сжавшись как можно сильнее, он ютился в промокшей и прогнившей коробке с кучей мусора. Я сел на замершую лавку, открывая запакованный плед и упаковку сосисок. — Иди сюда. Бедный, замерз, — черный клубок зашевелился и выдал жалобное «мяу». Закутав его в плед и умостив у себя на коленях, поломал на мелкие куски еду и угостил нового друга. — Ешь, не торопись, еще целая упаковка, — провел рукой по мокрой шерстке, а другой поднес стакан с напитком ко рту. С первой сосиской котенок справился в считанные минуты, и посмотрел на меня желтыми глазами. Получив вторую, её ел уже не с таким упорством. Я поудобнее уселся на лавке, отправил отцу сообщение: «Ночую у друга. Утром вернусь». Ночную гладь прервал девичий голос: — Помогите! *** Аккуратно переложив котенка на лавку, пролив кофе на дорогу, помчался на звук. Возле старого закрытого магазинчика побрякушек двое парней напали на девушку. «Ну да, какая же ночь без приставаний». Ну что сказать? Видимо мое тело, так и просится сегодня на побои. Потирая ушибленный нос, из которого обильно текла кровь, я наконец взглянул на девушку. «Собака женского рода. Ну почему мне так везет?!» Розоволосое чудо капалась у себя в сумочке, и протянула мне платок. — Спасибо что спас. Ой! Ты же братик Цубаки! — Я Сильвестор. Можно просто Сильвер. Ты как? Не тронули? — спросил я, поднимаясь с земли, и быстрыми шагами, направляясь к котенку. — Да, я в норме. А? Ты куда? — подружка Цубаки помчалась за мной и уже почти возле лавочки шмякнулась на землю, — А! Каблук сломала! — Не ори. Иди сюда, — я взял на руки все так же замотанный конвертик замершего котенка, — Да не ты. Девушка заглянула ко мне на руки и заулыбалась как дура. — Тебя как зовут? — почесывая котенка за ухом, спросил я. — А? А, Нонами! Можно Нона. — Ясно. Тебя провести? Далеко живешь? — искоса посмотрел на хромающую Нону. — А почему ты не дома? — Погулять захотелось, — съязвил я и поперся в сторону домов. — Какие же у Цубаки хорошие братики и сестрички. Я тебя дома угощу пирогом. Мы с отцом сами готовили. И котенка могу накормить. — Эй! — прервав её болтовню, задал самый главный вопрос, — Ты с Цубаки встречаешься? — Ага! Мы так смешно познакомились!.. Короче, — я от досады закатил глаза — Нашли два идиота друг друга. Она почти всю дорогу рассказывала о Цубаки, и я просто не выдержал — Нона, все прекрати! Я не хочу больше слушать о Цубаки! Мне и так придется каждый день его лицезреть. — Что-то случилось? — Как бы тебе сказать? Мы с Цубаки не ладим. Поссорились и очень сильно. Так что не порти настроение. — Ладно. Мы кстати пришли, — после слов Ноны я поднял глаза и громко выругался — Да вы смеетесь?! Перед моими глазами возвышался мамин дом. Как я мог не сообразить что это та самая дорога? Я ж тут вырос! — Пошли! — Нона потянула меня за рукав, а ноги стали как каменные — Слушай, я наверно пойду. — Нет, я настаиваю! Ты и этот комочек замерзли. Давай заходи! — пыхтя девушке все же удалось затащить меня на порог родного дома. Сердце бешено колотилось, ноги подкашивались, а руки предательски дрожали. Страх. Я боюсь! — Ну чего ты встал? Пошли. Ты уж прости у нас тут небольшой беспорядок, просто ремонт намечается. Ладно, ты разувайся, а я пока на кухню. — Уже из кухни раздался голос Ноны. — Родители ушли в магазин, так что пока котенка покормим и тебя отогреем, а то… Кстати ты почему в одной толстовке? Мой взгляд бегал по всей прихожей. Вместо сложенных коробок с пустыми бутылками стоял красивая вешалка. Проломленная доска была все так же на месте, только рядом новый материал для пола. На стене тот самый след от крови, при драке с любовником матери. Моей крови! Мое тело било крупной дрожью. Отпустив кота, ноги бросились бежать по дому. Гостиная не изменила вид. Только новое окно, вместо разбитого мячом. В углах материалы для ремонта. Новый телевизор, люстра, ковер. — Сильвер, ты чего? — ухмыльнулась розоволосая Я тяжело смотрел на пятно крови на полу, в тот самый день. За день встречи с папой. Когда она прошлась по мне осколками. Я побежал в свою комнату, со всей силой открыл её. Ничего. Ничего не изменилось. Все на своих местах, кроме коробок. — Сильвер, что с тобой? — на лице Ноны уже читалось беспокойство. — Что с тобой?! Я потянул за новую ручку соседней комнаты, но дверь все та, же белая с царапинами от кухонного ножа. Это случилось, когда я с пятилетней Аки прятался от нее неадекватной. Мы были заперты три дня, нас тогда спасла только соседка. Комната Аки была обклеена нежно розовыми обоями и новый линолеум. По щекам потекли слезы, тело дрожит. Закрытые воспоминания как снятые с курка, полетели в голову. «Я же поклялся себе, что больше сюда не вернусь. Хоть дворец тут постройте. Не вернусь! Мне просто страшно!» Мы оба услышали открывшуюся дверь и басистый голос — Нона ты дома? Быстрые шаги и вот она передо мной. Мать. Она смотрит на меня, а я на нее. — О, ты друга привела. Я же говорил не надо пока у нас ремонт. А чего плачет? Как зовут? — Мужчина явно был её отцом. Такая же улыбка, выдавала родство. — Силь? Что ты здесь делаешь? — голос мамы был… Другим? Нежным, ласковым и приятным. — Вики ты знаешь этого мальчика? — он взял её за руку и я заметил у обоих кольца. Женаты, значит. — Это… Он… — Я уже ухожу. Рад был тебя увидеть. Спокойной ночи, — слезы высохли, я закусил губу, и быстрыми шагами направился к двери — Силька! Не уходи! Хватит избегать меня! — Я не избегаю, — тихо сказал, а затем резко развернулся и крикнул снова со слезами «Да что мне так рыдать хочется? И что за чувство обнять её???» — Я боюсь!!! Мне страшно здесь! Ты. Ты довела меня до такого, что я не могу находиться на пороге родного дома! Сказав это, я просто схватил мирно спящего котенка и — Сынок!!! Одно слово, одно чувство, одна секунда, одно движение. Тонкие руки матери обнимали меня. Она стояла на коленях и плакала. Я впервые видел, как она плачет. — Прости! Прости меня, я так страдала, меня так выворачивало. Когда, когда вас не было. Тебя, Аки… В последний раз я плакала, когда развелась с Ричардом. Я знаю, что ты все равно будешь меня ненавидеть, но прошу, дай мне шанс искупить свой грех! Я потянул её за руку, поднимая с колен, посмотрел в серые глаза. — Я подумаю, — легко прыгнув в кроссы, открыл дверь и уже закрывая, прошептал, — Спасибо, что сохранила мою комнату. Всю ночь я шатался по улицам города. И осуществил маленькую мечту. В одиночестве встретил рассвет…