Охотник и Лис

«Иногда мне кажется, что я впустую потратил свою жизнь – на заранее проигранную войну» //// - ОХОТНИК - //// Охотник шёл по сумрачному лесу. Деревья – огромные дубы и вязы, с мощными, но перекрученными, искорёженными стволами возмущённо хлестали небо своими голыми ветвями, словно пытаясь наказать его за то, что здесь никогда не бывает солнца. Словно небо было виновато в том, что кроме деревьев, охотников и облаков, в лесу можно было встретить лишь смерть. Фигура человека казалась такой мелкой и жалкой на фоне всей громады леса, но при этом было нечто странное в том, что он не крался, не прятался, стараясь избежать ненужной и такой страшной встречи. Он просто шёл, практически по прямой. Лис словно парил среди облаков, которые так бесили деревья, и почти растворялся в белоснежном покрывале. Под ним всё так же уверенно шагал охотник, а впереди, у самого горизонта, зверь видел длинную, всю в чёрно-серых зубцах, словно нижняя челюсть древнего кошмара, гряду гор. Лис оскалился. Горы были опасными. В горах было ещё больше смерти, чем среди этого недоброго леса, по которому шёл охотник, но он упорно двигался в этом направлении. Это было неправильно. Нельзя избегать одной смерти только для того, чтобы достичь другой – более страшной. Но охотник внизу шёл. Можно было, махнув всеми девятью хвостами, развернуться и умчаться дальше – в самую глубину сумеречного леса. Можно было, прыгнув с небес, сломать охотнику хребет, и вволю полакомиться его потрохами. Вместо этого Лис заскользил вниз, изящно избежав хлёстких ударов ветвей. И бесшумно пошёл вслед за охотником. //// - ЛИС - //// Лис ступал по лесу, осторожно касался руками/лапами коры деревьев и иногда, наклонившись, поднимал листья, рассматривал их долю секунды и шел дальше. В его движениях была та особая грация дикого существа, того, что точно знает – этот дом никогда его не предаст, не оставит без еды и сил, никогда не прогонит и лишь, если Лис сам захочет, то уйдет. Лис не хотел. Не сейчас. Для всех Лис выглядел как мальчик, едва-едва вышедший из подросткового возраста, копна черных волос и загорелая кожа. Его отец и отец его отца были Лисами. Впереди, опережая дикого зверя на двенадцать шагов, шел Охотник. Его широкая спина заслоняла узкий проход между деревьев. Лис чуял, что Охотник опасен. У него не только оружие, которое может принести смерть, но и знания, что гораздо опаснее. Волосы мужчины были подернуты сединой, но, несмотря на это, сила волнами расходилась от его тела. Зверь не боялся охотника, ему было любопытно. Деревья окружали мужчину со всех сторон недовольные его вторжением, они изумленно следили за уверенными шагами совершенно не таящегося существа и переговаривались между собой шелестом листьев, ветер переносил от одного к другому послание и весь лес гудел, словно потревоженный улей. Только Лису было всё равно на обеспокоенность леса, он шел за Охотником и иногда втягивал носом запах, в котором смешался запах металла и крови. Мужчина шел по прямой, наплевав на еле видные тропинки в траве, он стремительно разрезал лесную чащу своим телом, двигался вроде бы медленно и неторопливо, а на деле его тело рвало лес на куски. Шаги крали землю под ногами, а Лис наконец-то понял, куда стремится Охотник. Вдалеке, у самого горизонта, дышала злобой гряда гор. Иссиня-черный камень впитывал свет не оставляя никому даже частичку тепла. Горы были словно сотканы из чьей-то злой воли, и даже Лис боялся туда соваться, чувствуя при приближении к черно-серым зубцам ядовито-гнилостную ауру. Горы были опасными. Они жили и дышали чужими страданьями и самая излюбленная их пища – смерть. В горах была смерть Охотника, и он уверенно двигался ей навстречу. Лис чувствовал, что это неправильно, что нельзя избегать одной смерти, чтобы достичь другой – более страшной. Но Охотник сделал свой выбор и шел вперед. Зверь не был глуп и не был слаб, в его острых когтях погибали не только невинные зверушки становившиеся пищей. Он умел нападать первым, умел кривить губы в оскале, обнажая свою сущность, заставляя людей пятиться и прятаться в испуге. Но Лис был любопытен и устал от своего одиночества. Его хвост уже давно насчитывал девять острых кинжалов, и жизнь перестала стремительно бежать вперед. Зверь мог бы прыгнуть вперед, он знал, что Охотник будет бороться, но это ничего не значит, кровь уже «почти» оросила мягкую траву под лапами зверя, но вместо этого Лис скользнул вперед и в несколько плавных шагов достиг Охотника. Мужчина не остановился, лишь кивнул, когда Лис сначала пошел по его следам, а потом встал рядом. Гряда гор приняла в свои объятия двоих: Охотника и Его Лиса.