Увы, всё не так просто, Эрвин Смит

Холодно. Мокро. Эти два слова очень хорошо описывали сегодняшнюю погоду. Солдаты чуточку обрадовались такой погоде, ведь можно было остаться в тёплых казармах отдыхать, но в тоже время больше угнетало мысли о прошедшей вылазки. Было и так всё хреново, а тут ещё дождь навевал тоску. Многие поэтому себя заставили разговаривать, чтобы было меньше шансов думать об этом. Дождь то капал, то превращался в какой-то необузданный ливень, но солнце не разу не выглянуло. — Как же сегодня скучно, — проныла Влада, кладя голову на стол. Она вместе с некоторыми солдатами сидела в столовой и в окно наблюдала за дождём. Капли оставляли на стекле длинные, тонкие следы, который иногда подрагивали, когда гремел гром. — Ленка поди сидит в своей комнате и дрожит от страха. — С чего ты взяла? — Жан повернул голову в её сторону. Парень также смотрел на улицу, но иногда переговаривался с Конни и Армином. — Она грома боится, — Влада потянулась, разминая кости. Она краем взгляда следила за Дашей, которая сидела около неё, ведь за такое можно подзатыльник отхватить, а этого не хотелось. — Не настолько сильно она его боится, — недовольно произнесла девушка. Даша наконец-то была спокойна за столь долгое время. Её больше не угнетали мысли о том, что они не смогут спасти Майка и, что они, можно сказать, обманывают тех людей, которых должны спасти, своей утайкой о том, откуда они и кто такие. Она сидела спокойно и радовалась этому. Сейчас ей Армин и Эрен рассказывают о море, какое это безграничное пространство и как много в нём воды, а она просто улыбалась иногда восхищённо оглядывала их, видя, как они описывают его. Ими невозможно не восхищаться! В столовую зашла Юлия с перебинтованной рукой. У девушки перелом руки. Подруги сберегли Смита, но не сберегли подругу. Она помахала им рукой и направилась к ним. — Привет, — девушка обвела всех взглядом, приветливо улыбаясь. — Привет, — поприветствовали её все. — Как твоя рука? — поинтересовался Йегер, смотря на белый гипс. Жалко было ему Юлю, но он понимал, что она могла остаться после такого и без руки. Кинуться в пасть титану, оттолкнув командора — это сверх уважения. Эрен всё чаще отдавал себе отчёт в том, что эти девушки очень отважные. — Даже не болит, — вновь улыбка, — Армин, я за тобой пришла. Командор хочет тебя увидеть. — А? Хорошо, — парень поднялся со скамьи и помахал всем на прощанье. — Юля, стой, — Влада повернулась к подруге. — А где Лена и Алина? — Алина помогает с каким-то экспериментам Ханджи, а Лена где-то ходит, — русая остановилась в дверях. — Не знаю. Я проснулась её не было в комнате. — Ничего удивительного, — одними губами произнесла Даша, устремляя взгляд на улицу, где вновь разбушевался ливень, сверкнула молния и прогремел гром. Ужасная погода. — Она могла спокойно отправиться в город или в столицу с утра по раньше, — рассуждала брюнетка, смотря мимо Жана, который слушал её. — Зачем? — спросил Конни, лежа на столе. — А кто её знает, — отмахнулась Влада. — Может в карты? — У тебя они есть? — парень сразу оживился, понимая, что можно провести время интереснее. — Конечно, только в комнате, — девушка встала из-за стола. — Сейчас принесу. Через несколько минут они уже играли в карты, иногда споря, иногда смеясь, но уже было не так скучно. День наполнялся положительными эмоциями и вроде как добавлялся к обычным будням в разведке, правда только без тренировок и Капрала Леви, которого солдаты не видели уже второй день. — Кстати, никто вчера и сегодня не видел Капрала? — Эрен вытащил из своего веера карт червовую десятку, параллельно задавая интересующий его вопрос. Он отбил подачи своей сестры, которая каким-то чудом согласилась с ними играть. Вновь на улице раздался гром, только он теперь был громче, поскольку солдаты открыли окно из-за того, что в столовой было душно. Ливень стучал по крыше, а несильный ветер приносил свежесть в помещение. — Нет, — услышал он в ответ вместе с ровным стучание капель о крышу корпуса. — — Может случилось чего? — предположил Конни, отбиваясь от атаки Эрена. — Чёрт! Беру. — Лошара! — протянула Влада, ходя на Дашу. — Да, скорее всего, бумажками опять закидали. Недавно же вылазка была не запланированная. — Возможно, — произнёс Эрен, возвращаясь в игру. — Не лезь туда, Йегер, — дала совет Влада, — Там есть те, кто помогут лучше, чем мы все. — Главное, чтобы не переборщили, — Дарья отбила козырной картой короля подруги и положила их в биту. Дождь продолжал лить, как из ведра, а вот солдаты стали расходиться по своим комнатам. Тихие переговоры и смех раздавались из-за закрытых дверей. Все по открывали окна, впуская свежесть и запах дождя в комнаты. Может быть они последний раз видят и чувствуют дождь, значит надо насладится им. Был объявлен отбой. Кто его объявил никто не понял, но заняли свои кровати, в тишине прислушиваясь к дождю. Сразу становилось спокойно на душе. Дождь тарабанил-тарабанил и переходил в мелодию. Многие не сразу догадались, что это самая настоящая мелодия, которую издаёт гитара. Некоторые закопошились около окна, а другие остались в своих кроватях. — Откуда мелодия? — Эрен пытался углядеть кого-нибудь в окне. — Точно с улицы, — тихо ответил Армин, прислушиваясь. — Тихо, — немного резко произнёс Жан, но все его послушались. Эрен далеко не ушёл, а просто сел на подоконник, услышав знакомый голос. — Ты открывал ночь Все что могли позволить Маски срывал прочь Душу держал в неволе. Пусть на щеке кровь Ты свалишь на помаду. К черту барьер слов. Ангелу слов не надо. А мы не ангелы, парень. Нет, мы не ангелы. Темные твари, и сорваны планки нам. Если нас спросят Чего мы хотели бы? Мы бы взлетели, Мы бы взлетели… Мы не ангелы парень. Нет, мы не ангелы. Там, на пожаре, Утратили ранги мы. Нету к таким Ни любви, ни доверия. Люди глядят На наличие перьев. Мы не ангелы парень Мы не ангелы парень… Казалось весь корпус затаил дыхания и слушал песню, как будто она открывала все тайны этого мира. Завораживала и губила одновременно. Ведь они-разведчики спасают людям жизни, а их обвиняют в том, что они зря тратят налоги жителей. Никакой благодарности только упрёки и скандалы прямо на улице. Они на войне теряют миллионы не простых солдат, а товарищей. Сотни чужих крыш… Что ты искал там парень? Ты так давно спишь… Слишком давно для твари. Может, пора вниз? Там где ты дышишь телом. Брось свой пустой лист. Твари не ходят в белом… А мы не ангелы, парень. Нет, мы не ангелы. Темные твари, и сорваны планки нам. Если нас спросят Чего мы хотели бы? Мы бы взлетели, Мы бы взлетели… Мы не ангелы парень. Нет, мы не ангелы. Там, на пожаре, Утратили ранги мы. Нету к таким Ни любви, ни доверия. Люди глядят На наличие перьев. Мы не ангелы парень А мы не ангелы парень… И вновь тишина. Только дождь. Ничего. Если бы у Леви было так, он был только рад. Он просто стоял напротив окна, наблюдал за дождём и слушал песню в её исполнении. Слова заставили задуматься, но мысли улетели в другое русло и теперь приносили вновь боль, которая ему уже осточертела. Вчера смог одолеть этот рой… Но благодаря кому? Ей. Аккерман сам не помнит тот момент, когда остановил её, когда сделал шаг, после которого пути назад нет. Он просто это сделал, потому что не может уже один со всем справится. Да, Леви начал признавать сей факт, но от этого не лучше. Она копает слишком глубоко, и душа слишком сильно на это реагирует, открывая и так кровоточащие раны. Они уже открыты настолько, что можно увидеть, наверное, кости. Нет. Кости ломаются, а если не они… То тогда, что это за звуки в голове, которые похожи именно на треск? Или это уже галлюцинации от недостатка сна? Капрала бесила его реакция, но почему-то он не сопротивлялся. Казалось, ему стало на всё фиолетово, но… Почему тогда так больно? Почему он знает, что она сейчас идёт к нему, ведь шагов он не слышит? Леви не помнит, как оказался в своём кабинете, хотя ясно помнит, как положил голову на плечо Лене. Ему хотелось что-нибудь ударить, но тело было слабым, кулак сразу опускался, а ноги еле держали. Скрип двери. Он признаётся, что ждал её, что ждал её сегодня целый день, что был готов сам бежать к ней, но ноги еле держали. Дверь закрылась, как и обратный пути Лены. Сейчас она сделает то, что может сгубить надежду человечества окончательно и в тоже время спасти его от самого себя. Она хотела сделать шаг вперёд… — Не подходи, — спокойный голос Капрала остановил. Лена напугалась, голос был спокойный только в действительности, а на самом деле это был голос почти мёртвого человека. Неужели она опоздала? — Я хочу п… — Замолчи, — Леви повернулся к ней. Взгляд пустой. Лена выдохнула, чтобы успокоится самой, её паника здесь явно не нужна. — Зачем? — Я хочу помочь, — девушка сделала шаг и сразу остановилась. Ей взглядом приказали не двигаться с места. — Причинив боль? — ноль эмоций, даже для Аккермана. Он смотрел в душу, но ничего не мог понять в ней. Столько лет работать, пережить такое и не прочитать человека? Смешно до истерики. Аккерман признавал, что скоро у него она начнётся. Но он будет не Леви Аккерман, если не будет отводить этот момент. — Это был единственный путь, — Лена не отводила взгляд, также смотря прямо в глаза. Она должна быть сейчас сильной и источать тоже спокойствие, как всегда. Мужчина молчал. Просто смотрел ей в глаза, даже когда она начала делать шаги. Ничего, ни одного звука и телодвижения. Pov Леви Аккерман Её шаг. Треск. Шаг. Треск. Кажется, я начинаю понимать, что трещит в голове. Стена. Стена, блять! Та стена, которую я воздвиг сам, чтобы… чтобы не делать больно себе, не впуская других, и спокойно вспоминать умерших. Мать, Изабель, Фарлайн, Ороу, Базард, Петра… и многие другие. Я не привык терять, я привык убивать себя из-за этого в собственном мире, который огородил стеной, которая сейчас трещит по швам, которых даже не было. Как давно у неё стало это получатся? С момента спасения? С момента знакомства? Каждый шаг и треск, который отдаётся во всём теле. В ушах звенит от этого звука, в глазах темнеет. Трещины увеличиваются, а она ближе. За этой стеной я страдал, обдумывал, винил за то, что не успел… Жил. Стена была крепкой, но она обогнула её, перелезла… Нет. Она сейчас её разрушает, чтобы пройти ко мне. Увидеть всего меня без единой защиты и прикрепить к себе. Ужасно больно и страшно. Стена не устоит, а мне страшно. Мне сильнейшему войну человечества страшно. Я чувствую себя зверьком, которого хищник загнал в угол и вот-вот съест. Не подавится. Мне противно, омерзительно от этого чувства, но я не могу пошевелиться, страх окутал всё тело, а крик не прозвучал. Я кричал? Да нет. Нет… Нет!!! Я держал боль и эмоции за стеной, а она только рушится. Последний шаг. Она около меня. Стена вся в трещинах, любое движение и она… Её руки сомкнулись на моей спине Рухнула. Я отчётливо слышу, как падают камни, как страх проникают глубоко, за когда-то стоявшую стену и окутывают там всё. Я бессилен. Это конец. Я не выдержал Где страх? Страх — это моё тело. Моё тело. — Леви, — нет. не надо. Не говори, прошу. Мне и так плохо, — я понимаю, что разрушила её, — прошу, не обнимай меня сильнее. Не надо. — Я обещаю, что буду новой стеной, когда будет необходимо, а когда нет…буду твоей балкой, всегда за твоей спиной. Не надо сейчас пытаться восстановить стену, сделаешь только хуже. Прошу, послушай меня. Я хочу помочь. Там на крыше ты дал мне на это разрешение, остановив. Это было правильно решение… Знаешь, в истории этого мира будет одна крепость. На удивление, она называлась Аккерман, она простояла очень долго, но в итоге пала под натиском врагов. Ничто не вечно и когда-нибудь твоя стена, которую ты воздвиг, тоже бы пала. Поверь мне, лучше сейчас, чем позже, когда будет от тебя зависеть всё. Ты отомстишь титанам, сможешь спокойно в душе вспоминать о погибших, я помогу. Только, прошу, не строй новую стену. Не надо бояться эмоций, если ты не хочешь, чтобы их видели, я стану стеной и закрою тебя ото всех. Пусть вырываются эмоции и чувства, о них будем знать только мы. Ты только не бойся, я спасу, приду на помощь и буду рядом. Обещаю… Как ты можешь так спокойно говорить? Мне страшно никогда так не было! Я никогда не испытывал страх. Мне неприятно данное чувство. Но я вздохнул слишком легко и… свежесть? Откуда она? Ветер. Я чувствую его. Неужели… это свобода? Не может быть. Но мне и правда легко, да больно, но легко. Это правда свобода? Она здесь, не за стенами? Мы сражаемся зря? Сотни людей погибли зря, сражаясь, борясь с титанами за свободу? Всё зря?! Всё ради чёртовой свободы было лишним, ведь она здесь. Именно около неё. Не правильный мы выбрали путь. Всё в пуст-тую… Я кричал, но не произнёс и звука, я срывал голос, но мы продолжили слушать тишину, я задыхался в собственных слезах, но умирал от жажды. Я дрожал и еле-еле стоял на ногах, но сжимал её плечи, мои руки оставляли на ней синяки, но она стояла, просто прижимая к себе и утыкаясь мне в макушку. Она гладила мои волосы, успокаивая, но я продолжал содрогаться от истерики и страха, окутывающие меня с ног до головы. Ужасное чувство. Омерзительное. Убивающие. Разрушающие. Лёгкое и свободное. Что произошло? Я уснул? Голова раскалывается и в висках стучит. Хорошо меня вчера Лена выпотрошила. Кстати, где она? Попытка встать не увенчалась успехом, только упал на диван обратно. Подушка? Я на кровати? С трудом раскрыл глаза и сразу закрыл. Ярко. — Доброе утро, Капрал — прозвучал голос Лены над головой. Моя голова на её коленях. — Вам лучше ещё полежать. — Сколько время? — второй раз проспать будет кощунством. Наперекор попробовал встать ещё раз, пришлось сразу откинуться на спинку дивана. — Полшестого утра, — голова от тяжести упала ей на плечо, она не возражала, а я до сих пор не соображаю. Никогда не было так херово утром, даже вчера. Правда дышать стало значительно легче. Спокойно. Тишина, та самая. Её тишина. Лена отложила документ, который был в её руках. Это те самые документы, которые я должен был сделать вчера и позавчера. Они все были сделаны. Как она это сделала, даже не стал интересоваться. — Кто-нибудь заходил? — Нет. Вновь тишина. Сейчас она была неловкая. Никогда бы не подумал, что буду сторонится тишины. Через некоторое время её ладонь легка на мою. — Капрал, всё хорошо, — шёпотом уверила меня она, но я так не считаю. Всё таки гордость дурацкая вещь, которая душит изнутри. — Нет. — Но я не спрашивала, — спокойный голос, интонация. Она вообще реагирует хоть на что-то? Я повернул голову в её сторону и открыл глаза. Всегда спокойна, что выражала её вечно чуть сутулая спина, губы изогнуты в легкой усмешке, которая не бесит, а как-то успокаивает, волосы… Волосы — единственная вещь, которая находится в не спокойствие, всегда в небольшом беспорядке, особенно сейчас, когда она их отрезала ножом тогда… — Зачем? Мой вопрос, кажется, заставил её только прикусить нижнюю губу, выдавая, что она всё-таки нервничает. Она на мгновение отвела взгляд и вновь посмотрела в глаза с вопросом: — Почему вы позволили это сделать? Почему я позволил? Почему я позволил? А что я мог сделать? Я всего лишь сильне… сильнейший войн человечества. Мои глаза округлились. Правда, что я мог сделать против какой-то девчонки? Совсем нечего. Я проиграл, когда уже познакомился с ней, ведь она не испугалась, а съязвила. Это проигрыш с самого начала. Я даже не предпринимал попытки остановить… — Не надо, Капрал, — она подскочила ко мне, нависнув сверху, хватая моё лицо обеими руками и поднимая мой взгляд на себя. Глаза. Я впервые вижу, что они волнуются, боятся. Боятся оступиться, но не меня. — Не корите себя. Всем когда-то надо побыть слабыми — это естественно для человека. — Я не могу быть слабым, — её волосы… Они жёсткие, но пушистые. — Признайтесь, что хотели им быть, — ты не представляешь насколько я хочу им быть, Лена. Я просто умираю от того, что навалилось за всю мою жизнь, но я продолжал всё скрывать за этой чёртовой стеной, которой нет с вечера, страдая в одного и сражаясь с этим сам за стеной. — Я мечтал им быть, — она права. Ты, Леви, слишком просто подчинился и так просто ей открылся. Хода назад нет, но можно оставить всё на данном уровне или пустить её ещё глубже, ведь так? — Чего вы хотите, Капрал, — последнее слово резануло уши. Ха… Я пустил её уже давно глубже, но знает ли она сама об этом. — Имя Она замешкалась, не понимая того, что я хочу. Если она поймет, то я не буду сомневаться в ней. Я сделал тот самый шаг. Я изменил своим принципам и убеждениям, мой мир разрушился из-за неё, если сейчас она не сделает мне шаг навстречу, как больно и омерзительно это не звучало… я вновь закроюсь и мне будет только хуже. Да, я закроюсь оттого, что эта девка не сделает шаг, когда пережил смерти многих, когда каждую секунду чувствую холодное дыхание смерти. Да чёрт возьми, я это сделаю!!! Я её запускаю за сломанную стену, если она сейчас не сделает шаг туда, в пространство, где я губил себя, то я просто быстро воздвигну ещё одну стену куда уже никто не попадёт. — Леви, — она обняла меня, — Ты крепость, я балка. Ты надежда человечества, я твоя тень. Всегда. Всегда рядом. Глухой звук раздался в голове. Это второй раз, когда я услышал её шаг.