Никто не узнает(NS)

День похорон       Ключ скрипнул в замочной скважине, старая железная дверь, скрипя петлями, открылась, и нашим глазам представилась грязная, пыльная квартира отца. На мгновение мы замялись.       Затем я вошел внутрь. Аня шагнула вслед за мной. Она прошлась по коридору, заглянула в комнаты, осмотрела кухню. Я неспешно шел за ней. — Мда, старик, по всей видимости, бухал не просыхая, — ухмыльнулась она и уселась на стул возле затертого кухонного стола. Аня вновь достала пачку, вытащила сигарету и прикурила. До столовой мы ехали молча, на поминках тоже почти совсем не говорили, да и по дороге сюда тоже молчали и вот теперь она, выпуская дым тонкой струйкой, спросила: — Как тебя занесло в Германию? — Так же, как и тебя во Францию, — решил пошутить я, на что получил довольно неоднозначную реакцию. — Это вряд ли, уж поверь, — она улыбнулась, не отводя глаз от заросшей грязью плиты. — Попал по гранту в университет, нашел девушку, женился, получил гражданство, все довольно просто, — я старался не заострять внимание на некоторых деталях. Да и не думаю, что Ане сейчас это было бы интересно. — А как же твоя «небесная» Алина, с которой ты сбежал? — не без усмешки спросила Аня. Она поднялась с места, направилась к раковине и скинула в нее пепел от сигареты.       Я не знал, что ответить. История с Алиной действительно до самого последнего момента была странной. Я много врал ей и под конец вообще испортил все, что мог. Но тогда я уже не влиял на это. Игра затянулась и перестала зависеть от меня. Аня облокотилась на стену возле раковины, ожидая ответ, я уселся на стул, на котором она сидела ранее, и решил не усложнять: — Ну, она не поступила и мы разошлись. — Ясно, — сухо ответила Аня, продолжая курить.       Мы снова молчали. Я осмотрелся: немытая посуда, грязные кружки, расставленные по всей кухне, в некоторых лежали окурки. Замусоленное, пыльное окно, жирная плита, рваные шторы, подтекающий старый холодильник, который не должен работать уже лет десять. Это жилище могло бы получить статус лучшего пристанища для алкоголиков. — Все было почти так же, — ее голос вырвал меня из размышлений. Я посмотрел на нее. Она притушила окурок и бросила его в гору мусора, за которой не было видно даже мусорного ведра. Аня продолжила. — Когда я уезжала отсюда. Может, немного почище, но, в целом, так. Только еще всегда воняло перегаром и отец орал круглыми сутками. Либо с друзьями, либо один. Сейчас я не понимаю, куда смотрела служба опеки, соседи и все те люди, которые здесь были.       Я не знал, что ответить. Будут ли какие-то мои высказывания на этот счет уместны? Будут ли они уместны с учетом того, что я сделал, и не воспримет ли она это как насмешки с моей стороны? Аня направилась в нашу когда-то общую комнату. Я пошел за ней. — М-да, сюда он вообще будто и не заходил ни разу, — ухмыльнулась Аня, когда вошла. Комната немного изменилась. Не доставало одной кровати, моей, тумбочки были переставлены. Здесь стало свободней. Видимо, многие вещи она выбросила, когда я уехал. — А, нет, смотри-ка, кровати взъерошенны, — увлеченно говорила Аня. — Многих моих вещей нет, — продолжала она, рассматривая свой шкаф и тумбочки. — И пепельницу мою забрали, помнишь такую, в виде черепа? Кошма-а-ар, — протянула она, явно не дожидаясь ответа. Казалось, что я ей нужен, только чтобы не казаться глупой. В это момент она была очень сильно похожа на себя. — Вот уж не ожидала, что кому-то может понадобиться абсолютно в хлам убитая пепельница.       Она немного посмеялась. Я стоял и смотрел на нее. У меня до сих пор не было возможности извиниться перед ней, и сейчас я чувствовал себя еще более неловко. Но, несмотря на это, я улыбнулся и сказал: — Ну, пепельница действительно была прикольная…       Она ничего не ответила. Я услышал только тяжелый вздох. Аня подошла к окну и молча посмотрела в него. Я приблизился к ней и тоже глянул туда. Белые фонари освещали двор. Совсем безлюдно. Я почувствовал это.       Мы уже стояли так. Стояли и смотрели в окно, холодной осенью, когда уже стемнело. Десять лет назад, после того, как все уже случилось… — А я ведь ждала тебя, Влад, — тихо сказала Аня, ее голос эхом отбивался от стен. — Я очень долго ждала, когда ты вернешься…