Никто не узнает(NS)

Германия. Шестой год после уезда       Я еще раз посмотрел оповещения на своем телефоне. Совсем ничего. Я потратил на поиски Ани больше месяца и не нашел ничего, кроме старых страниц в социальных сетях, которые давно никто не посещал. Никто не мог сказать мне где она. Только один раз отец ответил на звонок в более-менее адекватном состоянии, но ему незачем знать для чего я звоню, он абсолютно лишний человек на этом торжестве. Отец сказал, что несколько лет назад Аня собрала вещички и больше он ее не видел и не искал. За три минуты разговора я услышал столько оскорблений в адрес нас обоих, что понял что лучше бы не слышал отца ещё столько же лет. Он был жутко обижен на то, что мы уехали, но это было только его проблемой.       Аня. Вот кого я ждал увидеть. Но я не смог ее найти.       Родители Софи хоть и влиятельные люди, но не настолько, чтобы помочь мне найти человека, который просто пропал. О котором ничего не слышали уже несколько лет. Которого искали и не нашли буквально ничего. Очень хочется верить, что Аня жива и просто разорвала все связи с прошлой жизнью, не оставив и следа своего присутствия в ней.       Я выдохнул. Сегодня день нашей свадьбы с Софи. Ей, все-таки удалось загнать меня под каблук окончательно.       Она забеременела.       И, в целом, я был рад. Софа — прекрасная девушка, несмотря на некоторые свои особенности. Она будет прекрасной матерью и женой. — Господин Риттерхард, — за дверью появилось улыбающееся лицо Рольфа. — Прекрати, я не собираюсь брать их фамилию, — отмахнулся я. Да, отец Софы настаивал на этом. Ему не нравилась моя фамилия, он прекрасно знал, что у меня большие проблемы с родственниками и не самое удачное детство и настаивал на том, чтобы я сменил фамилию на германскую и тем самым закрепил себя в статусе гражданина Германии. Софе, между делом, было вообще плевать какую фамилию я ношу.       Проблема была в том, что семья Риттерхардов отказывалась давать ребенку мою фамилию, ссылаясь на то, что двое русских Соломиных в германской семье Риттерхардов будут звучать нелепо и вообще не к месту. Конечно, они были правы. Мы живем практически за счет родителей Софы, я получил гражданство благодаря им, хорошую работу, они купили нам небольшой дом. На самом деле решение взять их фамилию было бы правильным.       Но мне сложно это принять. Ведь взяв фамилию жены я, можно сказать, разорву связь со своей страной и своей семьей. — Да ладно тебе, — приятельски протянул Рольф, — это крутая фамилия. Да и будет не очень хорошо, если у жены и ребенка будет одна фамилия, а у тебя другая. — Я промолчал. Затем друг резко перевел тему, — ты, кстати, как поступил с Алиной? — Как-как, — пробормотал я. Сейчас это была не самая удачная тема. Чтобы найти Аню я спрашивал Алину не видела ли она ее, конечно, пришлось сказать для чего я ищу сестру. Конечно, Алина расстроилась. Она не заплакала и не устроила мне скандал. Возможно, отвыкла от меня, а возможно, сама нашла кого-то. В любом случае, по ее просьбе эти отношения мы прекратили навсегда. Теперь мне было стыдно еще больше. Казалось, что меня слишком романтизируют, я слишком отвратительно обходился с женщинами: предал сестру, предал любящую девушку, обманывал Софу очень долго. После небольшой паузы я ответил Рольфу как есть, — сказал, что от меня беременна девушка и все. — А она что? — продолжал любопытствовать друг. — Ничего, бросила трубку и удалила меня везде, — сухо соврал я. На самом деле разговор с Алиной был довольно содержательный, но теперь это не имеет значения. Аню я не нашел. В моей жизни сейчас была только одна женщина — Софи. И она была на втором месяце беременности. Через полчаса я стану женатым человеком и через семь месяцев любящим отцом. Прошлое сейчас абсолютно не имеет значение. — Хэй, холостяк, ты уже готов? — в комнату ввалились еще трое моих друзей: Генрих, Бернард и Том. — Да, переживаю только немного, — улыбнулся я. Мне было немного грустно, что в такой важный день рядом нет никого из родных. За столько лет жизни в Германии связь с русскими друзьями как-то рассеялась. У многих уже свои семьи и дети, куча кредитов и ипотек из-за которых даже не одобрят поездку в такую страну как Германия. Возможно, отец Софы прав и мне пора разорвать все связи с прошлым. Ведь даже друзей там у меня не осталось. — Да о чем тут можно переживать? — ухмыльнулся Бернард, поправляя пиджак, — с такой то невестой. — Например, о ее папе, такой мужик серьезный, я бы с ним спорить не стал, — ответил вместо меня Том. — Кстати, Софа говорила, что его бабушка была русская, — сообщил я, чтобы немного разрядить обстановку. — Так во-от почему он не выгнал тебя из дома сразу же как только увидел, — засмеялся Бернард, — потому что, ну, сам знаешь, как в России, так и здесь сохранилось это предвзятое отношение к русским.       Я промолчал, ребята продолжили обсуждать отношения между русскими и германцами* В случае меня и Софы я проиграл. Притом абсолютно «всухую». Она пришла, увидела и победила. Теперь я под ее каблуком, в ее доме и сам я «ее». Мне нравится это. Густав Риттерхард, отец Софы, помог мне найти отличную высокооплачиваемую работу, относится ко мне, можно сказать, как к сыну. Я люблю его дочь.       Разве не чудно устроился?       Только периодически на меня давит чувство, что все это не мое. Все слишком сладко и намылено, как в идеальном фильме. Да, я, наверное, заслужил это. Ведь в университет по гранту я поступил сам, отучившись три года в колледже и три в университете России. Затем рвал жопу, чтобы отучиться здесь. Я находил время на девушек и вечеринки, потому что иногда нужно отрываться, работал разносчиком газет и кассиром в Макдональдсе рядом со студенческим городком.       Но почему мне кажется, что это все не мое? Русский менталитет не выбить?       Что бы чувствовала Аня на моем месте? Было бы ей неловко? Была бы она рада тому, что больше никогда не вернется в страну, где родилась и выросла?       Почему я вообще думаю о ней именно сейчас?       Ребята уже сменили тему и продолжали говорить. Я знал, что они завидуют мне. Белой завистью. В разный промежуток времени я слышал это от каждого из них. То, что уже завтра я буду полноправным гражданином Германии, то, что Софа, в итоге, из тысячи мужчин, которые падали ей в ноги, выбрала меня. Хотя я тоже падал ей в ноги, и не был ничем не лучше других, не укладывалось в моей голове. Слишком легко мне это все досталось. Я просто учился на любимую профессию, выживал как мог и старался не вылететь из страны. — Да не парься, Влад, — прозвучал голос Генриха над моим ухом, — все переживают перед свадьбой, это нормально.       Генрих был женат, хоть и был младше меня. Вообще все они были младше меня. Ведь им, для того, чтобы поступить здесь хватило просто сданных экзаменов в школе, а мне для этого пришлось потратить почти семь лет. Остальные ребята счастливо прожигали свою холостяцкую жизнь: Бернард продолжал учиться, Том менять девчонок каждые две недели, а Рольф просто просиживал штаны перед компом в мамином доме. Вот кому вообще ни о чем не надо переживать. — Да знаю я, просто жалко, что не смог найти сестру и пригласить, — сказал я и ребята замолчали. — А я думаю, что она просто переехала в другой город, — через какое-то время сказал Рольф, — а может вообще, в другую страну. — Кстати да, — согласился Том, — не переживай, наступит день и вы все равно встретитесь и ты сможешь с ней этим поделиться. — Земля круглая, как твои сородичи говорят, — подытожил Рольф и я улыбнулся. Они были правы, сейчас я мог утешать себя только тем, что рано или поздно я встречусь с ней, если она вообще жива. — Мальчики, — послышался голос за дверью, это была Роза, младшая сестра Софи, — все уже собираются. — Хорошо, киса, — сиюсекундно отозвался Том и направился к двери. Роза была более нежной версией Софы. Не такой стервой, не такой властной и младше на пять лет. — Ты мне не нравишься, потому что ты бабник, Том, а не потому, что ты не секси, — ехидно улыбнулась девушка, поправляя крашенные в рыжий волосы. Парень промолчал, а Роза, перед тем, как удалиться, добавила, — позвони, как остепенишься.       Она скрылась за дверью, Том осажено выдохнул и сказал: — Все равно пересплю с ней. — Возможно, — согласился Генрих, — когда остепенишься.       Мы все засмеялись. Но не стали задерживаться и уже через пять минут я стоял возле арки в центре которой находился пастор. Софи хотела, чтобы бракосочетание состоялось на свежем воздухе и выбрала для этого самый свой любимый ресторан с большой лужайкой.       Было безветренно. Гости расселись по всем скамейкам, потому что с моей стороны было только четверо друзей. Погода располагала, я увидел ее. В красивом длинном платье. Животика еще совсем не было видно. Весь этот процесс произошел очень быстро, Софе было важно, чтобы на фотографиях не было видно того, что она в положении, она не хотела, чтобы наши дети думали, что из-за них мы вообще вместе, ведь наши отношения начались задолго до беременности. Она была красивой как никогда. Она всегда была красивой, но сегодня совсем по особенному. Ведь сегодня мы прощаемся с нашей старой жизнью. Отец держал ее за руку. Включилась музыка и они пошли вперед.       Добро пожаловать в семью Риттерхард.