Влюбиться в жнеца смерти

Через несколько дней. — Ха-ха, Хёнджин-а, я тебя уделал, — отрываясь от экрана, радостно изрекает Джисон и смотрит на друга до чёртиков гордым взглядом. А тот лишь хмыкает, закатывая глаза. — Ну и что? — Джисон-а, давай теперь со мной? — взбудораженным голосом просит Со, подскакивая с места. — Я в эту игру ещё не играл.       У юноши сразу же появляется широкая улыбка и глаза загораются восторгом, когда Хван наконец-то передаёт ему джойстик. Хёнджин тяжко вздыхает, глядя на взбудораженного друга. «И он туда же, мда…»       Парень плюхается на диван и, пару раз кинув на ребят мимолетный взгляд, утыкается в телефон, проверяя соц. сети. — Чанбин, а ты хорош! — Удивлённо выкидывает Хан, когда его, как юноше казалось, непобедимого игрока внезапно убивают. Со расплывается в довольной улыбке и кивает. — Давай второй раунд!       Через полчаса упорной борьбы, Бин отлучается в туалет, а Джисон прыгает на Хвана, залипшего на экран телефона. — Йа, ты что творишь?! — раздражённо изрекает брюнет. Но злится он недолго, потому что Хан заглядывает ему в глаза и улыбается слишком невинно и по-детски, что Хёнджин не выдерживает и улыбается в ответ. Парень обнимает Джисона, а тот, как кот, лежит себе на чужом животе и даже не собирается вставать. — Чё там твои принцессы пишут? — интересуется рыжий, подглядывая в телефон друга. — Тут пишут о тебе, — кратко кидает Хван с усмешкой и, заметив заинтригованный вид Хана, начинает читать комментарий. — У нашего оппы такой надоедливый друг. Его, кажется, Джисон зовут. Постоянно ходит с оппочкой и ведёт себя, как полный придурок. Прям бесит! — Ой, иди в задницу, ладно, — в голосе юноши отчётливо слышится злость и обида. Джисон спешно слезает с Хёнджина, желая что-нибудь кинуть в него. Но не успевает он схватить игрушечного жирафа и вмазать в обидчика, как Хван тянет парня за руку, вновь заключая его в объятия. — Не обижайся, я скажу им, чтобы они и к тебе относились хорошо, — тепло улыбаясь, произносит брюнет. А рыжеволосый ещё пытается изображать рассерженного.       Тем временем, Чанбин вытирает руки и собирается выходить из комнаты, как внезапно перед ним появляется Чан. — Нет, нет, только не ты! — повторяет в панике Со. — Пожалуйста, уйди, уйди, уйди! — Почему? — тянет вопросительно Бан, в чьих глазах виднеется что-то недоброе, заставляющее Бина чувствовать тревогу. — У меня здесь друзья, я не хочу, чтобы тебя видели! — Но я могу сделать так, что видеть меня будешь только ты, — предлагает жнец, беспечно улыбаясь. — Тогда они подумают, что я сумасшедший. Пожалуйста, можешь ещё один день не беспокоить меня? — осторожно спрашивает Со, чтобы ненароком не разозлить жнеца смерти. Юноша смотрит в чужие глаза, почти умоляя.       Проходит несколько секунд, и нахальное улыбающее лицо Бана меняется. Парню вдруг совсем не весело становится, снова это странное чувство. «Что за фигня?» — озадачено выговаривает брюнет в своей голове, когда не может разорвать зрительный контакт с подростком.

Тук-тук. Слышится сердца стук.

— Ладно, — пытаясь избавиться от навязчивого звука в груди, едва не кричит Чан. В ответ на что Чанбин невольно улыбается, тем самым совершая самую большую ошибку. Ведь стоит жнецу увидеть чужую улыбку, как его рассудок в мгновение ока становится ясным и напоминает молодому посланнику из Ада, как нужно вести себя с людьми. — То есть… Я хотел сказать, что у нас с тобой есть незаконченное дело. А твоим друзьям и без тебя весело, — пошло ухмыляется Чан.       Чанбин в ступоре, он совершенно не понимает, о чём говорит Чан и почему так пошло ухмыляется, ведя его обратно в гостиную. — Вот, смотри, — Со машинально переводит взгляд на друзей. Его глаза округляются с каждым мгновением всё больше, а ноги, кажется, и вовсе не держат.       Хёнджин и Джисон целуются. Не просто лежат и обнимаются, не просто шуточный чмок в щёку, а, твою мать, по-настоящему целуются. Чанбин видит, как чужие языки перемещаются с одного рта на другой и как Хёнджин обеими руками сжимает ягодицы Хана, из-чего из уст второго вырывается тихий стон.       Со кое-как сдерживает рвотные порывы. Застать ТАКОЕ он явно был не готов. «У его психики нелёгкие времена», — с усмешкой думает Бан, наблюдая за шоковым состоянием парня. — Остановитесь, блять! — размахивая руками, кричит во весь голос Чанбин. Ребята же в миг отстраняются друг от друга и смотрят на Со испуганно, будто маленькие птенчики, увидев большого кота.       Хёнджин бегло проходится взглядом по Джисону и, ничего не понимая, спрашивает: — Что это было? — Я не знаю, правда, — робко и растерянно выговаривает Хан. — Парни, когда вы успели педиками-то стать? — в глазах Бина ярко блестят разочарование и отчаяние. Хёнджин отрицательно мотает головой, а Джисон подбегает к Чанбину и, глядя тому в глаза, клянётся: — Братан, я не педик, ты ведь знаешь! То, что сейчас произошло, это какая-то хуйня. Я бы никогда не поцеловал жирафа, мне ведь девчонки нравятся! — в этот момент юноша краснеет, а в уголках его глазах скапливаются слёзы.       Чанбин смотрит на него и жалеть начинает, гнев медленно рассеивается, и даже шок от инцидента отходит на второй план, когда Джисон, желая оправдать своё доброе имя натурала, признается: — Я же читаю только гет-фанфики!       Тогда Хёнджин тоже решает признаться. — А я оберегал свой первый поцелуй для AU-нуны! Я что, зря столько времени сдерживался?!       Мгновение, и на комнату обрушивается дикий ржач. Чанбин и Джисон смеются, словно сумасшедшие. А Хван, скрестив руки, возмущённо тянет: — Что-о?!       Джисон и Чанбин переглядываются и хохочут вдвое сильнее. — Придурки! — сердитым тоном кидает Хван, его уши предательски краснеют, брови хмурятся, а в голове крошечный человек ходит туда-сюда повторяя: «Боже, какой стыд! Боже, какой стыд!»       Чан, честно говоря, не ожидал такой реакции. Нет, конечно, первые минуты драмы ребят ему безусловно понравились, но то, что было сейчас… выглядело немного… идиотски (?)."Они действительно такие дебилы?" — задаётся вопросом жнец. Но вновь читая досье Со, где белым по чёрному написано: с 13 лет употребляет различные наркотические вещества (распространяет). — Точно, он ведь наркоман! — громко изрекает Чан, найдя причину подобного поведения подростка. — Видно, его друзья тоже, — предполагает он, снова посмотрев на Хвана и Джисона. На часах 23:09.       Чанбин, час назад проводив друзей, вновь остаётся один. Парень хоть и обхохотался до дикой боли в животе, но то, что поцелуй Хёнджина и Джисона очередной прикол жнеца смерти, понять смог. Ведь там, где появляется жнец смерти, совсем исчезает реальность. Сводящая с ума магия да и только.