Влюбиться в жнеца смерти

      В парке прекрасно, повсюду высокие зелёные деревья, причудливой формы кусты, ясно-голубое небо и тёплое летнее солнце. Чанбин вдыхает полной грудью, набираясь уверенности, когда видит Гаен, сидящую на скамейке.       Юноша встаёт напротив и откашливается, давая знак о своём присутствии. Бо поднимает на него взгляд и её лицо озаряет смущённая улыбка. У Чанбина сердце едва из груди не выпрыгает в этот момент. Он улыбается в ответ, робело произнося: — Привет, Гаен-а, как дела? — Хорошо, у тебя? — голос девушки такой милый и нежный, что Чанбину хочется слушать его вечно. Парень не сразу соображает, что нужно ответить, смотря на Бо, как заколдованный. — Э-э, тоже. Прогуляемся? — Конечно, — вставая с места, отвечает блондинка.       Проходит где-то час, но Со до сих пор не может поверить в происходящее. Неужели, он и вправду на свидание с девушкой, которая ему нравится вот уже третий год? «Фантастика!» — восторженно думает Чанбин, не переставая залипать на Гаен.       Их беседы меняются с темы на тему, и Бин немного теряется, когда не знает ответа на заданный вопрос. А Бо умиленно смеётся, видя задумавшееся и в то же время растерянное лицо парня.       После кафе Чанбин наконец-то решается взять Гаен за руку. Сердце его бьётся в бешеном темпе, а губы немного дрожать. Девушка что-то увлечённо рассказывает, пока ладонь Со медленно, но верно достигает своей цели. — Мило, — признаётся блондинка, с улыбкой смотря на их сплетенные в замок пальцы. Чанбин кивает и от смущения краснеть начинает, но всё ещё делает вид, что он смелый мужественный парень, который захотел и сделал, а не мнулся, долго думал, сомневался, боялся, покраснел… — Знаешь, ты ведь мне уже давно нравишься, — фраза, от которой у Со едва не останавливается сердце. Парень замирает, округлив глаза в полном шоке. Тем временем Гаен, всё также тепло улыбаясь, продолжает. — А когда я увидела тебя на трансляции Хёнджина, то решила написать ему, хоть у меня и были опасения, вдруг он меня не правильно поймёт, засмеёт или вовсе не скажет тебе. — Нет, Хёнджин никогда бы так не поступил, — функция «защитить своего братана» включается автоматически. — Тем более он прекрасно знал, что ты нравишься мне ещё с…       Парень вдруг замолкает, осознав, что сболтнул лишнего. Хотя нет, не так, он просто хотел признаться немного иначе, чем сейчас. Более романтично, что ли. — То есть… — бубнит Бин, вконец потеряв связь с мозгами, которые должны были выручить его. — Так значит, я тебе тоже нравлюсь? — интересуется блондинка, заглядывая в чужие глаза. На её лице расцветает радостная улыбка, когда Со молча кивает. — Ты милашка, когда смущаешься.       Чанбина целиком и полностью заполняет счастье, широкая улыбка не сползает с его лица уже третий час, и юноше начинает казаться, что он попал в рай. В прекрасный рай, где есть только он, Гаен и длинная ночная безлюдная улица. Но, как говорится, реальность — это тебе не вечная карамель…       Жнец смерти берёт руку Чанбина в свою, переплетая пальцы между собой. — Какого?! — испугавшись, едва не выкрикивает Бин, повернувшись в сторону правой руки. Счастье в его глазах с треском разбивается. Чан так подло улыбается, что у Со кровь, которая мирно текла по венам, начинает кипеть, будто в горящем котле. — Приветики, — Бан нарадоваться не может чужому гневу. — Не помешал? — Оппа, что-то случилось? — с недоумением спрашивает Гаен, глядя в сторону, куда уткнулся Бин. В голове девушки сразу же появляется вопрос: «Почему он смотрит туда, когда там ничего нет?» — Нет, нет, ничего, — пытается быть убедительным Чанбин. Юноша выдавливает из себя улыбку, чтобы не вызывать лишних подозрений. «Хочешь подставить меня перед Гаен?! У тебя ничего не получится, чёртов придурок!» — мысленно проговаривает подросток, с угрозой глядя на жнеца.       Прогулка вновь продолжается, Гаен и Чанбин общаются, улыбаются друг другу, держатся за руку и хорошо проводят время. В то время, как Чан всеми силами пытается привлечь внимание Со. Брюнет через каждое слово Бо вставляет свои дурацкие шутки, задаёт тысяча и один вопросов Чанбину и, что самое главное, не отпускает чужой руку, будто приклеялся к ней навечно.       Со старается не обращать на него внимания, чтобы не портить своё первое долгожданное свидание и чтобы у Бо остались только хорошие впечатления о нём, а не чтобы Гаен подумала, что он полный псих, ругающийся с пустотой. Жнец ведь, чёрт его подери, невидимый! — Мы уже пришли, это мой дом, — указывая на первый этаж старенькой многоэтажки, говорит Бо. Девушка лучезарно улыбается, не отрывая глаз от Со. — Спасибо тебе за сегодня. — И тебе, Гаен-а, — Чанбин робело тянет губы вверх, и, кажется, начинает таять, совсем забыв о присутствии Чана. — Я очень хорошо провёл время с тобой. — И со мной, — пошло ухмыляясь, изрекает Бан. Но Бин его не слышит. Юноша вообще никого не слышит и не видит, кроме Гаен, которая медленно сокращает между ними расстояние и закрывает глаза.       Дышать становится тяжело, и сердце сходит с ума, но Чанбин должен это сделать, ведь он так долго мечтал о своём первом поцелуе…       Немного успокоившись, шатен приближается к чужим губам и почти целует их, как вдруг лицо прекрасной Бо изменяется на лицо этого нахального жнеца. «Боже!» — резко отстранившись, думает Бин. Теперь его сердце бьётся так сильно не от восторга и радости, а от внезапного испуга и ужаса.       Тем временем, Чан нагло улыбается, взглядом говоря: «Ну чё стоишь, целуй!»       Мгновение, и всё возвращается на свои места. Перед Чанбином снова Гаен. — Оппа? — слегка обиженно вылетает из уст девушки. Со спешно думает, что сказать в своё оправдание. — Ты такая красивая, я хотел ещё немного полюбоваться тобой, — на удивление голос парня звучит более чем уверенно. — Ну ладно, до завтра!       Чанбин оставляет на губах блондинки мимолетный поцелуй, и быстрой походкой скрывается за углом. Да, юноша никогда не думал, что его первый поцелуй будет таким. Это даже поцелуем не назовёшь, скорее нелепое и неловкое прощание (?)       И поэтому Со просто тонет в грёбаном океане разочарования, лежа на полу, глядя в одну точку и вспоминая каждое мгновение этого момента. — Я тебя ненавижу, — спокойно выговаривает Чанбин, ведь ровно час назад он вдоволь проорался от переполняющей его злости. Теперь он полностью опустошен. — Всё было хорошо, до твоего появления. Почему ты пришёл именно в это время? Нельзя было попозже прийти? Мучал бы меня сколько душе угодно, я бы ничего не сказал. Моё первое свидание испорчено… И всё благодаря тебе. — Брось, тебе правда нравится эта девчонка? Она же так себе, — беспечно лепечет Чан. Брюнет смотрит на подростка, которого с головой унесло в долины печали, и почему-то это его не радует. Опять то странное чувство пролетает между лёгких, да ещё под руку с каким-то беспокойством. Но Бан ничего не может сделать, ведь они внутри него, их невозможно вынуть и выбросить, невозможно избавиться никак. — Тем более блондинка… Брюнеты гораздо круче. — Может брюнетки? — по-прежнему глядя в одну точку, спрашивает Бин. — Или ты имел в виду себя? — Эм, — задумываясь, тянет Чан. Парень решает не исправлять свою ошибку, ведь продолжить чужую догадку куда интереснее. — Да, себя. Я в сто раз красивее, умнее и сильнее её. А ещё я сексуальный, а эта белобрысая нет. — Ты слишком высокого мнения о себе, — кратко кидает Со. — И если ты снова оскорбишь её, втащу. — Ой, боюсь, боюсь, — кивит лицо Чан и бесится от чужих слов. «Совсем не высокого, я сказал правду так-то!» — невольно нахмурившись, думает жнец. — Вот что тебе в ней нравится, а? — Всё: её характер, голос, волосы, глаза, губы, — на последним парень томно вздыхает, снова жалея, что не смог как следует поцеловать. — Так, а что с моими характером, голосом, волосами, глазами и губами не так? — искренне не понимая, спрашивает Бан, а затем бесцеремонно залезает на Со сверху и пялится, ожидая ответа. — Да при чём тут ты?! — повышает голос Чанбин, не выдержав чужого идиотизма. — Она девушка, и у неё всё женственное, нежное, милое, понимаешь? А ты парень, — шатен делает паузу, его взгляд бродит по лицу напротив и останавливается на пухлых губах. — Твои губы совсем другое… — и в этот момент, Бина будто гонгом по голове ударяют, ведь не это он должен был сказать. — То есть всё в тебе совсем другое… Блять, как же объяснить правильно? — Можешь не объяснять, — полушепотом изрекает Чан, в чьих глазах виднеются искорки, которые настораживает Чанбина, ведь он ещё не знает, что задумал жнец.       Мгновение, и Чан впивается в губы напротив настойчивым поцелуем. Чанбин удивлённо хлопает глазами, думая, что это — конец из вседозволенных рамок, выходящий в беспредел.       А потом выясняется кое-что, что вызывает в Бине желание фейспалмить. — Ты что, тоже не умеешь целоваться? — Сейчас и научусь, — совершенно без волнений, отвечает Бан, снова припадая к чужим губам.       Парни неоднократно бьются носами, языки сталкиваются с зубами, Чан случайно прикусывает нижнюю губу Со, а тот, потеряв контроль над своим языком, проходится им по чужой щеке. — Так, пробуем в последний раз, — решительным голосом сообщает Чан, заметно устав. Тем временем Бин уже ликует, что весь этот ужас скоро кончится. И жнец снова наклоняется к шатену, теперь уже нежно целуя приоткрытые губы напротив и слегка оттягивая нижнюю губу. Чанбин медленно закрывает глаза, стараясь успокоить себя. А Чан начинает целовать настойчивее, посасывая чужие губы и вскоре языком проникает в не преступный рот, который так долго не сдавался ему. Чанбин решает на время позабыть, что это сумашедствие происходит именно с ним, и наконец ответить на поцелуй. Юноша проходится языком по верхней губе брюнета, следом целуя и обнимая за шею. Их языки вновь сплетаются, образуя единое целое. И у обоих приятная дрожь по телу, обоим эйфория кружит голову, а гормоны взрываются, как конфетти, показывая возбуждение двух молодых тел через бугорок в штанах.       Через некоторое время, Чан прерывает поцелуй, обессиленно падая на пол и почему-то смеясь. — Мы сделали это, мы смогли, — гордо проговаривает он, с каждым мгновением его смех становится всё громче. — Дебил, — немного улыбнувшись, кидает Бин. Его мозги всё ещё в режиме выкл, поэтому юноша такой расслабленный. — Ну теперь, ты веришь, что брюнеты сексуальнее? — блестя хитрыми глазками, интересуется Бан. — Неа, не верю. — А почему тогда возбудился? — Ой, иди на хер, а, — тянет, не ведая смущения, Со и ловко переводит стрелки на жнеца. — Ты тоже возбудился, твой стояк упирался мне в бедро. Думаешь, я не почувствовал этого? — Короче, пошли на хер вместе, — немного смутившись, предлагает Чан. Затем его губы вновь растягиваются в улыбке, когда парень вспоминает, столько до чёртиков приятных ощущений он получил от поцелуя с этим придурком Чанбином. — О, еда! — вдруг выкрикивает жнец смерти, завидев неподалёку от себя что-то похожее на маленький попкорн. Бан, не думая, кидает его в рот и, быстро прожевав, глотает. А Бин в охувшем состоянии пялится на брюнета и, состроив брезгливую моську, спрашивает: — Ты серьёзно съел это? Оно там уже неизвестно какой день лежало, — Чанбин глядит на довольно улыбающегося жнеца и, закатывая глаза, добавляет. — Ты истинный долбоёб, раз ешь мусор с пола. Даже не вздумай целовать меня после этого. «Чёрт! Да что сегодня со мной?! Почему я говорю то, чего не надо?! Айщ!» — Я хотел сказать, вообще не приближайся ко мне. — Окей, — кратко кидает Бан, но не успевает Со удивиться тому, как жнец легко воспринял его слова, как получает звонкий чмок в губы. — Ну фу-у, — скривив лицо, тянет юноша. — Почему ты такой свинья?! — Хах, на себя сначала посмотри, нормальный человек убирался бы уже давно, а ты… — брюнет задерживает взгляд на подростке, подбирая подходящее слово. — Ленивая жопа! — Всё, вали отсюда! Бесишь! — Чанбин заставляет Бана встать на ноги и толкает его к выходу. Тот лишь звонко хохочет, даже не сопротивляясь. Чан наконец-то уходит, а Со остаётся с жутким осознанием того, что он целовался с парнем. Парнем, который даже не человек, а жнец смерти, желающий забрать его в Ад. Жизнь прекрасна, ага.