Влюбиться в жнеца смерти

— О, наконец-то я с тобой познакомлюсь! — радостно заявляет Джисон, подходя к Йери. — Этот жираф так долго прятал тебя! — Извини, — растерянно буркает девушка. — Я Ян Йери, приятно познакомиться. — Хан Джисон, взаимненько, — лыбится до чёртиков довольная белка. — Привет, я Со Чанбин — лучший друг Хёнджина, — представляется Бин, немного улыбнувшись. Затем шатен поворачивается и, указывая на следом идущих, говорит. — Это Бан Чан и Ли Минхо, они эм… — не знает, как представить парней, Со. «Интересно, какая у Йери будет реакция, если я скажу, что один из них жнец смерти, а другой ангел-хранитель?» — мелькает в голове юноши, где как обычно творится хаос. — Мы тоже друзья Хёнджина, — посмеиваясь, объясняет Минхо. Его взгляд проходится по девушке, и в глазах начинает виднеться кокетство. — Рад знакомству, милая. — Чё сказал?! — раздражённо в голос выкрикивают Хван и Джисон, а Ли, нелепо хихикнув, мотает головой. — Он у нас немного странный, не обращай внимание, — услужливо поясняет Чанбин, а Чан позади него закатывает глаза, тем самым подтверждая чужие слова. — На, это от нас, — как-то суетливо буркает Хёнджин и тянет разноцветный пакет Чанбину. — С днём рождения! — Спасибо, — немного растерянно буркает юноша. Неловкость что, воздушно-капельным путём передаётся? — А знаешь, что я подарил? — интересуется Джисон, чьё лицо озаряют яркие лучики позитива. Хёнджин кивает, подсаживаясь рядом с Йери. А Хан вприпрыжку встаёт с места и вытаскивает из-под стола загадочную коробку. — Здесь коллекция детективов 90-х годов.       Хёнджин озадачено смотрит на Бина, а тот взглядом говорит: «Я не знаю, почему он мне эту хрень подарил…» — Хочешь, подарок Чана покажу? Он ещё более… — Чанбин обещал себе не ругаться на дне рождении, и поэтому последнее слово остаётся несказанным. — Хы, я уже в предвкушении, — посмеивается Хёнджин. А другие немного недоумевают, к чему это «ещё более» и смех. Кажется, только эти двое в теме.       Со открывает дверь своей комнаты, и на всеобщее обозрение предстаёт следующая картина. Обои, мебель, одежда, которая небрежно раскидана по комнате, — абсолютно чёрные, на полу красный ковёр с надписью «Привет из Ада», а на потолке огромный портрет Бана прямо над кроватью. — Ва-а, — у Хвана невольно открывается рот. — Вот это действительно масштабный подарок! — юноша прыскает в кулак, видя на лице друга застывшую фразу «И что мне с этим делать?». — Да, я старался, — невзначай изрекает Чан с гордым выражением лица. «Что может быть лучше, чем каждое утро видеть меня?» — думает жнец, мечтательно возводя глаза к потолку. — А подарок Минхо-хёна можно вообще сжечь, — сообщает Бин, думая, что дебильнее подарка ангела не найти. Парень достаёт из шкафа розовые крылья и такого же цвета стринги. — О, Боже, что это?! — округлив глаза от шока, спрашивает Хван, после чего поспешно закрывает глаза Ян. — Хён, ты серьёзно подарил ему это? — Да, а что такого? — Ли делает вид, что не понимает. Хотя мысленно уже плачет от смеха. — Кстати, там полный набор: кляп, плётки, наручники, если хочешь знать. — Лучше молчи, — буркает Чанбин, который уже смирился, что его ангел-хранитель придурок с большой буквы. — Вообще-то, я о вас думал, — заявляет Минхо, как-то сердито. — Вы с Чаном уже взрослые мальчики и… — Заткнись, или я тебе челюсть сломаю! — угрожает Бан, чьи кулаки пылают огнем, которого, благо, кроме Ли Минхо никто не видит. — Хён, ты реально кретин, — выдаёт Чанбин, испепеляя ангела рассерженными глазами.       Юноша быстро садится в угловое кресло, на который почти не падает свет, и затихает, молясь о том, что никто не заметил, как сильно покраснели его уши и лицо. — Прости, Йери, я сейчас уберу руку, — специально громко выговаривает Хван, чтобы никто ненароком не сболтнул лишнего. — Стой! — едва не выкрикивает Хан, после чего даёт Минхо мощный подзатыльник и пару пинков. — Всё, можешь убирать. — За что? — обиженно тянет Ли, глядя на Джисона, а тот лишь сердито шикает, приставив указательный палец к губам. — Я тебе уже говорил, что они немного странные, — не зная, что сказать, брякает Хёнджин. Ян, конечно же, вся эта ситуация приводит в некое недоумение и даже смущает, но девушка по-прежнему улыбается, пытаясь не подавать виду.       Тем временем Чан мучается от желания подойти к Бину и, обняв его, сказать: «Ну чего ты? Не надо краснеть, всё нормально.»       Но он не может этого сделать, потому что здесь Йери. А Чанбин просил вести себя так, чтобы у Ян остались только хорошие впечатления и она не узнала об их отношениях, а также об отношениях Минхо и Джисона.       Но вдруг в голове жнеца загорается лампочка. Идея пришла! — Может, сыграем в желания? — предлагает брюнет, натянув дружелюбную улыбку. — Давайте, — сразу же соглашается Хан, мечтающий побыстрее избавиться от этого неловкого молчания.       И вот так игра начинается. Чан приносит большую тарелку, где лежат бумажки с желаниями и ставит её на стол. Все по очереди начинают доставать листки и выполнять желания. Чанбин пересаживается поближе, когда очередь доходит до него. — Ударить Минхо по лицу, — читает вслух юноша, на лице которого в мгновение ока появляется злорадная улыбка. Парень начинает понимать, зачем Чан предложил эту игру. Он вальяжно поднимается с места и, наклонившись к ангелу, с хрипотцой изрекает: — Молись, хён. — Чанбин-а, мы же не чужие люди, не забывай об этом, — испугавшись чужой уверенности и злости, буркает Ли. — Кошак, — вдруг проговаривает Джисон и, смотря в чужие глаза, молча просит быть помягче. — Не бойся, — спокойным тоном отвечает Бин и через секунду даёт старшему лёгкую пощёчину. — Спасибо за подарок. — Не за что, — отвечает Минхо и пытается улыбнуться.       Игра продолжается, ребятам выпадают различные желания, некоторые из которых заставляют валяться на полу от смеха. Например, танец маленького утёнка от Чанбина или песня акулёнка от Хвана. Все перепалки благополучно забываются, и в комнате наконец-то воцаряется уютная дружеская атмосфера.       Чану выпадает акростих с именем «Минхо», и только Бин знает, что сейчас будет. — Ли! — громко тянет Джисон, а все, уставившись на жнеца, ожидают ответа. — Лицемерия тебе не занимать! — Мин! — Минхо, ты должен это понимать! — Хо! — Хорош на словах, но бесполезен в делах! — Спасибо, блин, — хмыкает недовольно Минхо. — А он хорош, — признаётся Хёнджин, переглядываясь с Со. Тот тихо смеётся и кивает. — Так, теперь очередь Йери, — кажется, Джисон взял на себя роль ведущего сегодняшнего вечера.       Ян послушно достаёт предпоследний скомканный листок и читает вслух. — Держаться за руки с Чаном минуту.       Чан, ничего не говоря, подходит к девушке, на что та в замешательстве смотрит на желание, а потом на чужую руку. Всех остальных тоже охватывает недоумение, но что сказать и как реагировать, никто понятия не имеет.       Хёнджин бы сейчас возразил, сказал бы: «какого чёрта?!», но это же просто игра, какая-то случайность, и все дела. Ревновать и возмущаться как-то нелепо, правда?       Ян наконец-то берёт Бана за руку, и тогда жнец смерти начинает свой разоблачающий лжеца спектакль. — Почему? — спрашивает парень, озадаченным взглядом бродя по лицу напротив. — Почему я не чувствую женскую ауру? — Что? — Какая ещё аура? — Чан, что ты задумал? — Продолжай, — Минхо оказывается единственным, кто понимает, к чему ведёт Чан. «Хотя жалко, что все сейчас узнают… Я бы ещё посмотрел на этих слепых дурашек, которые даже не догадываются, кто перед ними… Хах, не думал, что приколы из фильмов действуют и в реальной жизни.» — еле заметно усмехнувшись, думает Ли. — Йери правда твоё настоящее имя? Мне кажется или ты что-то скрываешь от нас? — Я… — мямлит Ян, заметно растерявшись. — Что за тупая шутка? Слушай, лучше прекращай, — предупреждает Хван, в чьих глазах мелькнула злость. — Признайся, зачем тебе это чудесное перевоплощение? — продолжает давить на бедняжку жнец, сильнее сжимая чужую ладонь. Йери, округлив глаза от страха, пялится на Чана и не знает, что ответить. Её щёки предательски краснеют, а тело невольно начинает дрожать. — Сам снимешь парик или мне это сделать?       Тик-так, время пошло. Ян переводит испуганный взгляд на ничего не понимающего и раздражённого Хвана. В глазах девушки бликами блестят безысходность и грусть. Она склоняет голову вниз и медленно скидывает себя накладные длинные волосы. — Прости меня, Хёнджин-хён, — тихо произносит Ян, не осмелившись снова посмотреть в чужие глаза. — Ты парень?! — выкрикивает Хван, ошарашенно пялясь на младшего. — К-как?! Ты всё это время… пре-прекидывался?! Дурил меня?! Ты…! — заикаясь, запинаясь и пытаясь собрать мысли воедино, проговаривает Хёнджин. На лице парня целая палитра различных эмоций, глаза, словно у безумца, и руки плотно сжаты в кулак. — Что, весело было тебе играть моими чувствами?! — Хён, я понимаю, что ты злишься, — мямлит Чонин, осторожно приближаясь к Хвану. — Но могу я… объясниться? — Ты думаешь, что я буду тебя слушать?! — возмущению брюнета нет предела.       Парень уже достаточно увидел, так что ему не нужны лживые оправдания. Он желает сейчас же вышвырнуть Яна за дверь. «Да, это лучшее решение!»  — отмечает про себя Хван, нахмурившись. — Убирайся, между нами всё кончено! — Не завидую я этому чуваку, — шепча, признаётся Минхо, на что Джисон лишь молча обводит его грозным взглядом, мысленно прося заткнуться. — Уходи! — кричит Хван и начинает вытаскивать Яна в коридор. Тот, бедняга, просит выслушать, говорит, что может всё объяснить, многократно извиняется, но Хёнджин не хочет даже смотреть на него. И тогда Чан решает вмешаться, чтобы как-то помочь этим влюблённым идиотам. — Так, стоп! — останавливает он парней. — Вам нужно поговорить. Минхо, иди сюда, помоги мне, — посмотрев на ангела, изрекает Бан, пока те двое недоуменно застыли на месте. — Я? Что? Как тебе помочь? — интересуется Ли, искренне удивившись тому, что жнец впервые попросил у него помощи и обратился по имени. Впервые, не «Эй, задница из рая!». — Запрём их в туалете, — командует Чан и одним движением пальца перемещает Хёнджина в ванную комнату. — Без проблем, — кидает беспечно ангел-хранитель и проделывает то же самое с Яном.

Замок в двери несвойственно громко щелкает, и парни забывают, как оказались в другой комнате. А Минхо радуется тому, что сумел опробовать свои знания на практике.

— Йа! — кричит разъярённый Хван, безостановочно стуча в дверь. — Придурки, откройте! Я вас прибью, если сейчас же не выпустите нас!       Юноша говорит ещё много чего, показывая весь спектр своего нецензурного таланта. Но ребята его не слушают, они ждут, пока Хёнджин успокоится и наконец-то нормально поговорит с Яном. — Ну, кто хочет посмотреть продолжение этой драмы? — спрашивает Бан, удобно располагаясь на диване и хватая в руки пульт. — О чём он? — брякает Джисон, смотря на ребят, на что те лишь жмут плечами и устремляют взгляды на жнеца смерти.       Мгновение, и на экране появляется картинка. Картинка, где Хёнджин и Ян стоят напротив друг друга в ванной комнате Со. Так, стоп! Что? — Это же… — тянет Чанбин как-то потерянно, а затем до него доходит, что это старая добрая магия. Минхо и Хан тем временем садятся на кресла, поражаясь продуманности Бана. — Магическая прямая трансляция, — думает вслух рыжеволосый, а Ли посмеивается, слегка кивая.       Все затихают, когда Ян наконец осмеливается начать разговор. — Хёнджин-хён, наверное, ты ненавидишь меня. Но, пожалуйста, постарайся понять…       Хван, не желая слушать младшего, подходит к ванне и садится на её краешек, отводя взгляд в сторону. — Ты всегда находился во внимании девушек. И, если честно, кроме них никого не замечал. А парня из соседнего корпуса, который каждую игру болел за тебя и всей душой хотел подружиться, ты игнорировал. Мои сообщения в лайне… Почему ты отмечал их, как спам? Почему, когда я оставлял тебе подарки в твоём шкафчике, передаривал другим? Почему не мог просто поговорить со мной? Хотя бы сказать «привет»? — в голосе младшего слышится злость и обида. Он действительно долго терпел, настало время обо всем рассказать.       А Хёнджин же искренне удивлён. Чужие слова проникают в его голову, переворачивая все мысли вверх дном. И совесть, проснувшись вдруг, нещадно бьёт парня изнутри. — Поверить не могу, что жираф-а такой еблан, — признаётся Хан, в чьих глазах виднеется разочарование. — Тебе не был интересен Чонин, но зато ты был в восторге от Йери, — продолжает брюнет, чувствуя себя намного увереннее. — Поэтому я и притворялся своей старшей сестрой. Хотел, чтобы ты наконец-то увидел меня, узнал о моих… — вдруг Чонин замолкает. Их взгляды встречаются, и Хёнджин мысленно просит продолжить, а младший всё понимает, но обида, комом застрявшая в горле, не даёт ему и слова сказать. — Неважно, — запоздало кидает Ян, поддаваясь власти своего упрямства.       Юноша дёргает ручку двери, убеждая себя, что так будет лучше. «Он влюбился в Йери, а не в меня…» — Я запомню время, проведённое с тобой, как хорошее воспоминание, — тихо произносит Чонин, прислонившись к запертой двери. — Они не могут так расстаться, — проговаривает Чанбин, не желая верить в такую концовку истории любви Яна и Хвана. — Хёнджин же был по-настоящему счастлив с ним… — Почему это баран до сих пор молчит?! — возмущённо буркает Хан, пытаясь спрятать свои переживания за сердитым лицом. — Тихо, — шикает на него Минхо, когда Хёнджин, встав с места, подходит к младшему. — Эй, ты придурок, знаешь? — грубовато начинает Хван, разворачивая Чонина к себе. — Затеял всю эту авантюру с перевоплощением, чтобы понравиться мне? — брюнет заглядывает в чужие глаза. — Твой поступок действительно нелепый. — Я один хочу его ударить? — на связи снова эмоциональный зритель Хан Джисон. — Что ты этим хочешь сказать? — хмурит брови Чонин, не понимая смены настроения старшего. — Я хочу сказать, что из-за этой нелепости я влюбился в тебя и пока ещё не готов расстаться с тобой.       Ян моментально замирает, широко распахнув глаза. Его сердце начинается биться с каждым мгновением всё сильнее.       Хван наклоняется ближе, наконец срывая с себя маску равнодушия. Чонин видит в глазах напротив сверкающую, будто драгоценность, искренность, и это вселяет в юношу надежду на то, что они всё-таки будут вместе и смогут стереть их лживое начало. — Хён, — дрожащим голос произносит Ян и заключает брюнета в кольцо объятий. По щеке скатывается слеза, которую Чонин спешно стирает. А Хёнджин набирается смелости, чтобы сказать: — Спасибо, что открыл мне глаза на то, каким мудаком я был. Мне действительно стыдно, что мы не познакомились при других обстоятельствах.       Перед глазами старшего всплывают сцены, благодаря которым он находит главную причину того, почему так изменился. До этого момента Хёнджин серьёзно не замечал подобного за собой. — Знаешь, когда я добился места капитана команды, люди стали по-другому ко мне относиться… Меня много хвалили, восхищались мной, подписывались в соц. сетях и разговаривали обо мне, как о самом красивом из Тигров*. Похоже, из-за этого я и начал думать, что всем интересна лишь моя популярность, — делится своими мыслями Хван, а затем, вновь встретившись взглядом с младшим, признаётся. — Я знал тебя ещё со средней школы, но ошибочно посчитал, что ты, как многие, хочешь дружить со мной просто для чужого мнения и слухов… Прости, Чонин-а.       Чонин поднимает взгляд на Хёнджина, и его губы медленно растягиваются в улыбке. Все неприятные мысли покидают голову, а обида, засевшая глубоко внутри, наконец-то начинает исчезать. Становится так легко и свободно, что Ян, поддавшись чувствам… — Никогда не думал, что буду смотреть любовную драму жирафа, — искренне удивляясь происходящему, выдаёт Джисон, а когда парень видит целующихся ребят на экране, то сразу отводит взгляд в сторону. — Так, а вот это уже личное.