Глава 15
22 сентября 2018 г., 20:37
— Чан-а, спасибо тебе, что раскрыл всем правду, — тихо изрекает Чанбин, одаривая Бана теплой улыбкой. Тот немного тормозит, глядя в чужие глаза, где целая галактика нежности, адресованная только ему. Со решает забить на присутствующих и обнимает жнеца за шею.
— Я уверен, после этого их отношения станут ещё лучше.
— Хы, всё-таки забавные они, — делится своими мыслями Чан, вспоминая весь сегодняшний вечер.
Мгновение, и парень ловит на себе внимательный, словно проникающий насквозь, взгляд.
— Почему ты на меня так смотришь?
На лице Чанбина расцветает озорная почти детская улыбка. Он, не сдержавшись, хихикает, но по-прежнему молчит, с каждым мгновением становясь всё ближе и ближе.
— Эй, — кратко кидает Бан, улыбаясь. Странное поведение Со, конечно, настораживает, но больше всего умиляет.
— Я люблю тебя, — шепчет Чанбин и улыбается совсем по-дурацки, а затем, не ожидая никакой ответной реакции, целует жнеца.
Чан, услышав заветные слова, хочет взлететь высоко-высоко и следом быстро спуститься в ад, чтобы сжечь всех тех, кто говорил, что его никто никогда не полюбит.
Парень настолько счастлив сейчас, что готов взорваться от переизбытка эндорфина. Он сильнее прижимает Со к себе и углубляет поцелуй, делая его чувственным и страстным.
— Во дают, — удивлённо тянет Хан, наблюдая за всей этой картиной. Да, стороной, куда отвернулся юноша от экрана, была сторона Бинчанов.
«Везде целующиеся парочки, да что такое?!» — возмущается он про себя, забывая о главной опасности.
— Я тоже так хочу, — вдруг выдаёт Ли и глядит на Хана, словно кот, просящий молока.
— Даже не думай, — хмыкает Джисон в ответ.
— А я не думаю, я делаю, — кидает ангел и применяет магию, из-за которой рыжий через мгновение оказывается у него на коленях. Младший испуганно вздрагивает от внезапной смены места, но когда до него доходит, как это произошло, то испуг вмиг сменяет на гнев.
— Дебил…
— Сам дебил. Я видел результаты твоего вчерашнего теста. Ты правда не знаешь, как переводится «ti amo»? — с вызовом изрекает Ли. Глаза парня блестят хитростью, и если бы Хан не был сейчас ослеплён гневом, то сразу бы понял, что чужие слова — западня.
— Неправда! Я просто вчера перенервничал и забыл! — кричит мгновенно Джисон, сердито глядя на ангела. — Знаю я, как это переводится!
— И как же?
— Я тебя люблю!
— Хы, — издаёт смешок довольный до чёртиков Ли. Брюнет наклоняется к Хану и, заглядывая в чужие глаза, шепчет. — Я тебя тоже, малыш.
— Я не это имел в-виду… — запинается младший, оказавшись в плену вселенского стыда.
«Как я мог снова попасться на его уловку?» — задаётся вопросом юноша. А улыбка старшего с подтекстом «ну это же правда» вызывает в Хане лишь растерянность.
Мгновение, и в сознании Джисона появляется другой вопрос: «Что он сказал? Я тоже?..»
— Скажи три причины, почему ты любишь меня, — на этот раз Хан оказывается под властью неведомой уверенности. А Ли не теряется, широко улыбается и отвечает:
— Во-первых, ты до безумия милый, взрывной и честный. Во-вторых, с тобой я чувствую себя счастливым. В-третьих, ты предназначен мне судьбой, и цветок на моей груди тому доказательство.
И в этот момент Джисон отчётливо слышит, как громко стучит его сердце.
— Хочешь, бонус-причину? — интересуется Ли, хитренькими глазками посмотрев на рыжего. Тот молча кивает. — Мне нравится смотреть, как ты бесишься, когда я дразню тебя.
— Хё-ён, — низко тянет Хан, выглядя при этом совсем по-детски. — Я серьёзно.
— Я тоже не шучу, — изрекает Минхо. — Так ладно, теперь твоя очередь.
— Что? — Джисон начинает нервничать, и это слишком заметно. Его глаза бегают туда-сюда, а на щеках виден румянец. Но Ли настойчиво смотрит в упор, ожидая, а затем ещё и за руку берёт, добивая беднягу вконец. — Ну, это… Ты заботливый… У тебя красивые глаза и… — на лбу юноши появляется испарина.
— И?
— Твои объятия теплее моего одеяла, — загорается свекольно-красным Джисон, а старший заливисто смеётся, считая, что этот день один из самых лучших в его жизни.
Если честно, Минхо часто признавались в любви и засыпали комплиментами, он даже коллекционировал романтичные фразы своих бывших, записывая их в отдельную книжечку в своей голове, но фраза Джисона, как по взмаху волшебной палочки, перечеркнула все другие.
Его искренность — это то, что заставляет сердце Ли биться в бешеном ритме.
Ангел инстинктивно тянется поцеловать Хана, которому сейчас невыносимо жарко, стыдно и щекотно. А всё потому, что Минхо ужасный придурок, от которого ничего не скроешь и у которого долбаная привычка залезать под футболку своими холодными руками!
Чан щелкает пальцами чисто случайно, и дверь ванной открывается.
Выйдя в гостиную, Хёнджин и Чонин застают весьма интересную картину. Чонин, конечно же, впадает в ступор, невольно уставившись на целующихся парней, и вопросительного тянет:
— Хён, ты тоже это видишь?
— Бля, пацаны, ну договаривались же, — обиженно и жалуясь, выдаёт Хван, на что Бинчаны и Минсоны почти одновременно отрываются друг от друга, подняв глаза на брюнета. Чанбин и Джисон смотрят виновато и от смущения слегка краснеют, а Минхо и Чан выглядят довольными, как нажравшиеся сметаны коты.
— Мне только что признались в любви, — хвастается Бан на полном расслабоне.
— О, тебе тоже? — спрашивает Ли, улыбнувшись жнецу. Тот, улыбаясь в ответ, кивает.
— Брата-ан, — ангел-хранитель подходит к Чану с протянутой ладонью и звонко даёт пять.
— С каких пор вы братанами-то стали? — поражаясь чужим действиями, изрекает Хёнджин. Затем его взгляд падает на ничего не понимающего младшего, и парень тяжко вздыхает.— Чонин-а, помнишь, я говорил, что мои друзья немного странные, — пауза. Да, Хвану всё-таки неловко это говорить. — Так вот, они ещё и немного геи.
— Ты так-то тоже, поэтому не надо мне тут, — возражает вдруг Джисон, желая напомнить другу, что он принял факт того, что его девушка на самом деле парень.
***
— Ты правда можешь переночевать у меня? — вопросительно смотрит Чанбин, расстилая постель на двоих. Чан улыбается, говоря: — Конечно, я уговорил Сынмина меня прикрыть, — брюнет весело запрыгивает на кровать и укрывается одеялом. Со не знает, какую эмоцию на это выдать: возмущение или усмешку. — Всё в порядке, Бин-а, тебе не о чём переживать. Сегодня мы будем спать вместе. — Хых, а ты всегда спишь в одежде? — находя чужое поведение забавным, интересуется Чанбин. Чан сперва выглядит немного растерянным, оценив свой внешний вид, но затем его взгляд быстро меняется, отблески пошлости мелькают в нём. — Нет, обычно я сплю голым, хочешь посмотреть? — Что?! — поперхнувшись воздухом, выдаёт Бин. Юноша нерешительно поднимает глаза на жнеца, чья улыбочка обольстителя сияет даже в темноте, и мысленно задаётся вопросом, зачем только что выключил свет. «Что-то мне не по себе… Что он задумал?» — Я не хочу смотреть на это, поэтому, пожалуйста, не делай ничего непристойного, — переходя на тихий формальный тон, произносит Со и осторожно ложится рядом с Чаном, надеясь, что тот просто пошутил. — Что ты имеешь в виду под «ничего непристойного»? — интересуется Чан, сократив расстояние между ними до минимума. Ему нравится наблюдать, как смущается Бин, поэтому он готов дразнить младшего хоть целую ночь. — Чан, я знаю, что сейчас ты специально себя так ведёшь, — пытается быть убедительным Чанбин. — Просто не раздевайся до гола, и всё. — А если я уже? — спрашивает брюнет, выдыхая прямо в ухо младшему. Тот дёргается, моментально округлив глаза. — Не смей, слышишь меня?! Но Чан мотает головой и начинает медленно спускать края одеяла, чтобы показать своё обнажённое тело. Чанбина уже бросает в жар, и паника всё сильнее бьётся внутри, мешая здравому рассудку начать работать, щеки краснеют, ладошки потеют, в горле пересыхает. И всё это за каких-то несколько секунд. Чан оголяется до пояса, а затем вдруг останавливается и смотрит на Со. Мгновение, и в комнате раздаётся звонкий смех. — Твоя реакция — это просто нечто! — признаётся парень, по-прежнему смеясь. «Ох, Боже, это был его очередной прикол…» — облегчённо выдохнув, думает Бин. Но паника быстро возвращается, когда до юноши доходит то, как палевно он себя повёл. — «Чёрт, нужно срочно как-нибудь отмазаться!» — Я просто боялся, что нам будет неловко после этого! — едва не выкрикивает Чанбин, глядя на жнеца горячими глазами. А тот лишь продолжает смеяться, считая чужие попытки обмануть его — проявлением очарования. — И, вообще, мы же оба парни, чего я там не видел-то?! Мне в любом случае не станет стыдно! — Ты противоречишь самому себе, Чанбин-а, — шепчет, улыбаясь, Бан и гладит шатена по лицу. — Ничего подобного, — буркает тихо Со, плотно прижавшись к подушке, чтобы спрятать своё вновь появившееся смущение от чужих глаз. — Это ты слишком странный. — Хы, а ты слишком милый, — обнимая младшего, произносит Чан. — Я люблю тебя, — целует в висок. — Доброй ночи. — Доброй ночи, — наконец-то успокоившись, отвечает Бин. Юноша, желая обнять старшего в ответ, поворачивается в его сторону и, борясь с жуткой неловкостью, прижимается к голой груди напротив и максимально осторожно кладёт руку на талию. — Если что я в трусах, — говорит Чан тогда, когда Со уже почти смирился с тем, что под одеялом Бан абсолютно голый. — Спасибо, — в голосе младшего звучат нотки злости, но жнец смерти не обращает на это никакого внимания, беспечно улыбаясь и следом закрывая глаза.***
После дня рождения Чанбина, который прошёл на славу и стал великим днём правды, все шестеро начинают каждый день тусоваться вместе, часто зависая у Со дома. Чан становится более спокойным и мирным и не грозится чуть что сжечь Минхо. Чанбин уже не стесняется говорить Бану о своих чувствах, выражая их всё заметнее и заметнее. Ли всё так же подшучивает над Джисоном, но радуется, как маленький ребёнок, когда Хан первым обнимает или берёт за руку. Хёнджин проводит целую научную работу по изучению биографии Чонина, чтобы сблизиться с ним ещё сильнее и искоренить те остатки неловкости, что были между ними. Ян наконец-то избавляется от своих опасений и тревог и раскрывает Хёнджину настоящего себя. Ещё юноша обретает четырёх новых друзей в лице Ли, Хана, Со и Бана, находя их компанию самой комфортной и уютной, что когда-либо у него была.***
Чанбин кладёт голову на плечо Чану и продолжает сидеть в телефоне, а тот сплетает их пальцы в замок и смотрит в светящийся экран, начиная хихикать вместе с младшим. — Дебил какой-то, да? — интересуется Бин, подняв глаза на жнеца, на что получает в ответ кивок. Тем временем Джисон качает пресс на полу, а Ли любезно придерживает его за ноги и каждый раз, когда рыжий поднимается, дарит ему ободряющие поцелуйчики. Хёнджин смотрит какой-то американский ситком, играя с волосами Яна, в то время, как младший снимает на камеру всё происходящее. — Хён, смотри, я столько фоток сделал, — показывая целую кучу фотографий, сообщает юноша. — А? — отвлекаясь на голос, тянет Хван. Он проходится взглядом по заполненной снимками своих друзей галерее и, усмехнувшись, изрекает. — Ага, можно большой стенд сделать и сверху написать: «Добро пожаловать в гей-клуб!» Мгновение, и в голову Хёнджина прилетает подушка. — Йа! — возмущённо выдаёт парниша. Чанбин смотрит на него бесстрашно и, откашлявшись, заявляет: — Заебал, серьёзно.
