Мечтаю встретиться с тобой

       На подработку Чонгук уходил два раза в неделю: во вторник и пятницу. На этой неделе были какие-то проблемы у того магазинчика, поэтому работодатели решили устроить Чонгуку и тому парнишке внеплановый выходной, но в следующий раз обещали нагрузить по полной программе. Тогда они лишь все посмеялись и разошлись, но в каждой шутке ведь есть доля правды. Прошло три дня, и вот тогда оказалось, что действительно товаров было достаточно. Выложиться тогда надо было на полную, чтобы успеть до конца рабочего дня всё перетаскать.        Шёл Чон домой уже порядком уставший, но довольный заработной платой. За сегодня он смог заработать больше, чем должен за один день, в полтора раза, и это полностью оправдывало потраченные на то время и энергию. Даже если родители посчитают это пустой тратой времени и «уж лучше бы попросил у нас, мы бы дали», но самому за себя гордиться не запретит никто, пусть даже если и из-за таких мелочёвок.        На одной из улиц кто-то не так давно разбил фонарь, поэтому возвращаться теперь приходилось в темноте, так как другого более освещаемого пути Чонгук не знал. В принципе, ему это было и не нужно, ведь он уже сколько ходит по этой улице, а сколько здесь ламп у фонарных столбов или разбивалось, или перегорало — всё было тихо-спокойно. Но в этот раз удача решила обойти его стороной. Только он прошёл первые метров двадцать после поворота, как откуда-то из кустов вынырнула группа людей. Не сказать, что брюнет испугался, но это его насторожило (уж лучше предостеречься лишний раз). Чон не думал, что к нему могут прилипнуть какие-то хулиганы: широкие плечи, крепкие руки-ноги, которыми можно отхватить нехило, по привычке брови были слегка нахмурены, что только прибавляло брутальности и серьёзности отчасти ещё детскому лицу. Выглядел он достаточно сурово, как думал сам Чонгук. Ну, в этом действительно что-то было. В этот раз судьба решила, что так продолжаться не может и было бы неплохо, начни эти парни приставать к нему. Просто идеально, чтоб ненадолго развлечься.        Компания не особо большая была, человек пять-шесть максимум, однако разглядел Чонгук более-менее только троих, от остальных видны только силуэты. Один из них, самый развязный на вид, подошёл к Чону ближе. Последний не был уверен, но тот скорее всего был кем-то вроде главаря. — Эй, куда путь держишь? — он похож был очень на ровесника Чонгука, только вот голос был достаточно хриплый и скрипучий. — А вам какая разница? — парень со скрипучим голосом посмотрел на ребят сзади и начал посмеиваться. Ох, не к добру это. — Если вы что-то хотели — узнавайте, и мы расходимся. — Ыть, важный какой гусь тут нарисовался, взгляните, — говорящий оттопырил безымянный палец и мизинец и, закатив глаза и состроив забавную рожу, указательным протёр правый глаз, будто туда что-то попало. Реакция последовала сразу же. — Раз хочешь сразу к делу, то давай так. Кармашки выворачивай и свободен, — он махнул рукой в сторону, якобы показывая направление. — А ещё чего? Тебе может ключ от квартиры дать, поселить рядышком, чтоб не шлялся где попало и не останавливал приличных людей? — Чонгук выпрямился и выглядел явно внушительнее того по-гопарьски сгорбленного паренька, обставленного со всех сторон своими корешами. — Так, героя, блять, не строй из себя. Отдавай, что просят, пока твою смазливую мордашку не расхерачили. — Кто тут строит ещё? За языком своим следи, мудак. — Чон сложил на груди руки и посмотрел на собеседника, если его можно таковым назвать, как на грязь под ногами. — Чего вякнул?! — парень сделал выпад вперёд, с вызовом смотря в достаточно спокойное лицо Чонгука и раскачиваясь из стороны в сторону. — Сейчас допетушишься! Выкладывай давай, что есть, или ты глухой? — Я бы ещё поспорил, кто тут из нас петух, — сквозь зубы процедил он, сдерживаясь, чтобы не хлестануть кулаком по противной морде напротив. Не поворачиваясь спиной к этим придуркам, Чонгук стал медленно, с неким вызванным пафосом, отходить назад. Надо заканчивать со всем этим, на улице не июль месяц — Иди нахуй, никто тебе выкладывать ничего не будет. — Куда пошёл, пидрила? Тебя не отпускал пока! — скрипучий вытащил руки из карманов и враскорячку дошёл до Чона, последний отошёл шага на два и остановился. «Хочет драться — будет драться,» — пронеслось тогда у него в голове. Правда, он немного упустил момент, что драка будет точно не один на один, и преимущество в этой ситуации точно не на его стороне. — Пидрила тут только ты, вон сколько дружков откопал себе. Веселитесь, пока не проходит никто мимо? — Чон кивнул на парней сзади и недвусмысленно хлопнул ладонью о кулак.        Делать этого явно не стоило, потому что это вывело из себя скрипучего парня. Он замахнулся на Чонгука, но у того реакция хороша, поэтому удалось избежать синяка на половину скулы. Провокатор всей этой драки схватил кулак, так и не дошедший до его лица, и мазнул по чужой щеке. Большее не вышло, потому как соперник тоже не дурак и бил не мало в своей жизни. Удар за ударом, рывок, прыжки «к» и «от». Сколько времени прошло? Чонгук особо не зацикливался на этом. Надо просто проучить этого гада, чтоб не смел лезть к кому попало (да и к другим тоже). Чонгук настолько увлёкся своим противником, настолько его разум был поглощён воспроизведением разных вариантов развития сия мордобоя, что не заметил, как его сзади схватил один из тех парней скрипучего и почти полностью ограничил в движении. Недолго думая Чонгук повернул голову в сторону насколько смог и попытался хоть за что-нибудь укусить его. У него это почти получилось, вот только помешал первый противник, который направил все свои оставшиеся силы аккурат в солнечное сплетение. Чон закашлялся и стал жадно вдыхать воздух, надеясь, что так скорее сможет восстановиться после удара. Открывшееся во время захвата второе дыхание моментально ушло в никуда. Ему после этого попали в плечо и левую сторону рёбер, а теперь целились в лицо. Кое-как брюнет смог вырвать правую руку и поставить перед собой, закрывая «мишень» и оставляя приоткрытыми глаза. Смягчить урон, пришедшийся на лицо, ему удалось, вот только рука была вывернута как попало и из-за этой неосторожности всё пришлось на пальцы. Послышался не тот хруст, который приятно слушать, когда нажимаешь на суставы, а совершенно другой. Всю ладонь прошибло болью, будто током, из носа хлынула кровь, а лицо исказилось гримасой боли. Парень сзади отпустил его, поэтому брюнет с хрипом опустился на землю. Выносливость и силы были почти что на нуле, поэтому мозг Чонгука был готов отключиться от реальности, но этому не дал случиться ещё один удар под дых ногой. Это выбило из Чона болезненный стон и заставило скрючиться в позу эмбриона, закрыв при этом здоровой рукой затылок, а другой лицо. Скрипучий нанёс ещё несколько ударов, потом отошёл и оставил уже, считай, побеждённого соперника своим шестёркам. Чонгук постепенно чувствовал всё меньше и меньше, хоть и пытался сжаться ещё сильнее, чтобы не достали по самым больным местам. Времени прошло не много, но эти несколько минут показались брюнету очень долгими, по истечении которых всё прекратилось. Он чувствовал, как по его телу скользят руки, залезают в каждый попавшийся на глаза карман, как распахивается лёгкая куртка, как бросают на него его же рюкзак. А потом тишина и темнота.

***

       Когда Чонгук открыл глаза, ничего не было видно, кроме как большого белого смазанного пятна. Постепенно, с каждым морганием, всё встало на свои места и теперь можно было различить белый потолок и сероватые стены. Дышать было достаточно больно, но постепенно как-то привыклось. Второе, что почувствовал Чонгук — жажда. Жутко хотелось пить. Тело ныло на каждое, пусть даже крохотное движение. Кое-как Чон повертел головой и с помощью увиденного подтвердил свои предположения о том, что это была больница.       Через какое-то время пришла медсестра и, заметив что пациент очнулся, спросила о его самочувствии. После того, как врач осмотрел его повторно, было принято решение, что необходимо наложить гипс на средний палец и отлежаться какое-то время, чтобы восстановить силы.        Разглядывая белый из-за плотного материала и бинтов палец, Чонгук думал о том, что он всё-таки везунчик, раз сумел отделаться только синяками, сломанным пальцем и честно (не совсем) забранными в конце боя деньгами. В голове его проскользнула мысль, что надо бы наверное позвонить родителям, сказать что и как. Почему «наверное»? Потому что всё упирается в то, что они на работе, поэтому мешать не особо хочется, а с другой стороны — волнуются же.        Родителям Чонгук всё же позвонил. Оказалось, что они даже в больницу приходили, но ненадолго, ввиду того, что пришли они поздно ночью и ушли рано утром из-за рано начинающейся смены. Домой возвращался он уже под вечер, всю дорогу раздумывая о случившемся. Нет, его не беспокоили вопросы наподобие «Почему именно я? Почему это случилось именно со мной, а не кем-то другим?», и даже то, что дерись они один-на-один, победа была бы за Чоном. Ему было интересно одно: раз они такие «профессиональные отжималы», то почему не забрали телефон? Вроде как, когда обворовывают, забирают и его тоже. Не увидели? Навряд ли, он лежал в самом видном кармане. Не было необходимости? Необходимость есть всегда, потому что если не себе прихватить, то продать можно. Не додумались? Может быть, на умных не особо были похожи. Ну ладно, оставили, и на том спасибо.        Оказывается, без среднего пальца хер ты что нормально сделаешь — мешает только: ни разуться, ни переодеться, ни бутерброд сварганить. Чтобы принести на свой стол тарелку со своим кулинарным шедевром и кружку с чаем и-то приходится так изворачиваться и извилины напрягать, как Чонгук ещё никогда не делал. А ведь, — подумаешь! — пустяк такой, просто палец сломал, а столько неудобств.        С горем пополам, но он сделал всё, что хотел, и вот сейчас сидел перед компьютером и клацал кнопками мышки. К его удивлению и раздражению, это оказалось тоже не так просто, как буквально дня два назад — из-за гипса палец стал толще, поэтому, даже если его и уложишь на колёсико (а надо ещё уложить его так, чтобы не болело ничего), указательный и (реже) безымянный тёрлись о него при любом удобном случае да так, что на первом образовалась совершенно неприятная ни по виду, ни по ощущениям мозоль. Хоть лежи днями напролёт и не делай ничего, серьёзно. И ладно бы он ему сломали на левой руке, но нет же, надо на правой обязательно. На правой, доминирующей! Жизнь Чону кажется до ужаса жестокой и несправедливой.

***

       Чонгука нет в сети уже весь вечер, но Тэхён списывает это на подработку и усталость, из-за которых первый улёгся спать еле переступив порог квартиры. Однако, о нём ни слуху, ни духу и на следующий день, который был выходным. Уроков нет, так почему же в профиле и диалоге горит строка с ничуть не изменившимся текстом «… был в сети вчера в 19:38»? Это насторожило Кима ещё больше. С каждым часом его беспокойство всё росло и росло, пока его, казалось, бесконечные вопросы о том, куда пропал возлюбленный друг, вдруг получили ответ, чей текст говорил о том, что дома дел полно было и спал много слишком, поэтому ответил только сейчас. Только то, что это сообщение пришло, заставило Тэхёна вздохнуть с облегчением. Что-то в его содержании показалось ему каким-то странным, но что именно — он понять так и не смог, поэтому решил поверить своему Гуки, пошутить про слишком долгий сон и сравнить со спящей красавицей (а что, ведь доля истины в этом есть, да немаленькая), а после задать вопрос о делах, что были дома.        За непринуждённым общением, где время от времени Чонгуку приходлось немного приврать, прошёл весь вечер. Выяснилось, что Тэхён уже почти накопил на билет, но прилетит только через месяц. На удивлённый вопрос Чона о том, как ему удалось так быстро это сделать и не ограбил ли он случайно ближайший банк, он только смеялся и ответил кратко, но доступно: «Нужно уметь копить».        До того момента, когда уже глаза слипаются, но ты продолжаешь общаться с кем-то важным для тебя, досидеть не дала мама, увидевшая, что в комнате сына всё ещё горит свет. Отчитав за бодрствование в столь поздний час, она удалилась обратно в свою спальню. Тэхён вздохнул, лёг в постель, выключил свет, но телефона из рук не выпустил, продолжая общаться с Чонгуком до тех пор, пока последний не прощается и не уходит спать. Тэхён желает доброй ночи и волшебных снов, блокирует и ставит на зарядку телефон, но глаз не закрывает: что с Чонгуком? Он ведёт себя не как всегда, смеётся там, где раньше раздражался и отвечал будто с неохотой. Может он просто вымотался за сегодня или ему всё это кажется? Да, наверное всё же кажется. Не станет же всегда честный с ним Гуки его обманывать…