Часть 5
5 сентября 2018 г., 17:28
Сидя на своей кровати и наблюдая в окно машины и прохожих, Чонгук понял, насколько же быстро прошёл этот месяц. И вроде как всё осталось на своих местах, но будто бы в то же время кардинально поменялось, но какие рамки у этого «всё» и что именно оно значит, он не мог сказать. Сжав и разжав кулак правой рукой, Чон усмехнулся. Только он успел привыкнуть к жутко-неудобному панцирю на пальце, только он приспособился к нему и жил так, будто это у него было всю жизнь, врач на осмотре сказал, что уже можно попрощаться с гипсом. И вроде как в первые недели совместного с ним существования он бы был вне себя от счастья, в тот момент он скривил лицо и подставил руку представителю благородной профессии, чтобы тот освободил от длительного заключения уже здоровый палец, который тут же стал в какой-то степени приятно зудеть.
Как жестока жизнь: часто ведь, когда не можешь с чем-то смириться, ты к этому чему-то привыкаешь незадолго до расставания с этим чем-то. Ценим тогда, когда теряем? Слишком громкие слова для такого пустяка, как сломанный палец, но всё же они имеют здесь место быть. Тем более, в этой философской мысли такая хрень служит лишь чем-то вроде метафоры — Чонгук точно сказать не мог, так как ни с литературой, ни с философией как с предметами не особо дружил, но иногда пробивало на красивые слова и глубокие размышления.
Очень весело, кстати, писались и сдавались тесты, контрольные и прочие работы в конце года учебного. «Хвостов»-то многовато поднакопилось, поэтому приходилось всё пересдавать и при этом умудряться не валить сейчас ничего, чтобы не убивать лишний час выполнение какого-то задания. В печатном виде ничего не принимали, а в положение войти не хотели: сломан-то один только палец, а не рука вся, поэтому пиши как хочешь, это не невозможно. А если невозможно, то разрушь эти границы до возможного, сложно что ли? Да нет, ему так-то не сложно, но стоит ли такая херотень уймы потраченного времени и нервов? Ну, трудно сказать, ведь оценки вроде как подтянуть ему удалось, а это уже хорошо. И вот сейчас, когда уже всё сдано и все остальные проверочные и диагностические работы почти что не влияют ни на что, ему с от и до здоровой рукой дай задание написать что-нибудь — обпишется ведь и доволен будет, а потом покажется крайне забавным вспоминать то, как он выводил буквы ручкой, как какой-то писец древних времён кисточкой с тушью: аккуратно, разборчиво и красиво, будто это поставят в музей когда-нибудь, но при этом очень медлительно. Ну, во всяком случае, это того стоило.
Ещё Чонгуку казалось смешным и в то же время очень странным, что мама, которая всегда была против всяких зверей в квартире (на шутку Гука о том, что он сам тут уже не первый год как обитает, она отмахнулась и отругала его за это, чтоб не повадно было так шутить и дальше «мать до инфаркта доводить»), спросила, не хочет ли сынок её себе кого-нибудь в качестве питомца домашнего. Тогда он ничего однозначного не ответил, удостоив мать ответом вроде «я подумаю ещё», и потом ещё перед сном лежал и улыбался мысли о том, что, может быть, у него появится скоро собака, о которой он мечтает ещё лет с пяти.
А ещё, самое важное по мнению Чонгука, событие: завтра утром прилетает Тэхён. Тогда они смогут не просто переброситься парочкой слов или завести очень длинный диалог, а пообщаться вживую, где видишь лицо своего собеседника, каждую его эмоцию и где не искажён голос (Гук готов признать, что даже в искажённом виде Тэхёнов голос великолепен). Они смогут не просто посмотреть друг на друга через фотографии, а увидеть в 5D-эфекте, самом высоком разрешении и хотя бы пожать друг другу руки. Вот эту ночь он потратит однозначно на грёзы о том, как завтра пройдёт день и какие эмоции будут после встречи. Даже если завтра на место встречи он придёт с огромными мешками под глазами, сонным видом и таким же настроением — он ни чуточку не пожалеет.
Ким планировал достаточно надолго приехать сюда погостить — на целых две недели. Чонгуку это казалось чем-то заоблачным. Столько времени, чтобы нагуляться, наобщаться, и всё равно, кажется, будет мало. Ну и пусть. Две недели не три, конечно, но и не день.
***
Перелёт хоть был и не долгим, но Тэхён уже был хорошо так измотан. Этот человек, которому постоянно куда-то нужно было ходить (пусть даже если это из одного угла в другой одной и той же комнаты), постоянно чем-то быть занятым, должен был практически все три с лишним часа сидеть на одном месте. И ладно бы оно было у окошка, но нет же, всегда сработает Всемирный Закон Подлости. Тэхён пытался поспать, но даже после почти бессонной ночи все попытки хоть как-то набраться сил перед встречей были неудачными. Когда объявили посадку, Ким отбросил от себя все недовольства и уже был готов вот-вот вскочить со своего сидения раньше времени, но правила есть правила, поэтому оставалось только выглядывать в окошки, которые было кое-как, но видно, да кусать от нетерпения губы. Как же был велик тэхёнов восторг, когда уже можно было взять свою сумку с антресолей сверху и в медленной очереди двигаться к выходу. Забрав свой чемодан с ленты и направившись к залу ожидания, парень думал увидеть там тёмно-коричневую макушку, высматривающую его в этой толпе, но то ли они оба были слеповаты, то ли невнимательны, то ли Чонгука здесь не было. Он не обещал приходить, но кто его знает. Хотя, это по большей части специальность Тэхёна. Досадно вздохнув, Тэхён немного взъерошил свои чуть взмошкие из-за духоты волосы и направился к выходу. С наслаждением сделав глоток свежего воздуха, Ким огляделся. В принципе, ничего примечательного, город как город, но что-то в нём было своё, волшебное. Найдя по пути отель, Тэхён снял комнату. Поднимаясь по лестнице вверх, на свой этаж к своему номеру, он не мог не похвалить себя за вполне себе умную мысль заселиться сюда только на день, а потом посмотреть другие, может будет получше или подешевле (тут уже как пойдёт). Как только дверь была отворена, Тэхён первым делом плюхнулся на кровать. До встречи всего два часа, но это кажется слишком долго для ожидания и слишком мало для того, чтобы не то чтобы выспаться, а просто принять душ, переодеться и добраться до нужного перекрёстка. — Окей, Тэхён, — сказал он сам себе. — если ты продолжишь здесь валяться, то точно никуда не успеешь. Если останется время, ляжешь, вздремнёшь может быть. Слова были наполнены такой мотивацией и решимостью, что любой позавидовал бы. Правда, эффекта никакого они не произвели на всё так же лежащего Тэхёна, который пошевелился только для того, чтобы подоткнуть щёку подушкой, и плевать что лучше бы наволочку надеть, что лежала с остальным комплектом в ногах. Тоскливо вздохнув, он почесал нос в великих раздумьях о походе в душ. Руководствуясь мыслью, что жарко в самолёте не было, в душном аэропорте много времени не проводил, значит вроде как можно обойтись и выбить себе полчасика на полежать. С удовольствием расслабившись, он поудобнее устроился на подушке и слушал мерное тиканье часов. Через несколько секунд Тэхён неожиданно для себя вскочил с кровати, ругая себя сначала за то, что перед человеком, к которому ты что-то чувствуешь, нужно быть всегда в самом лучшем виде, а потом за резкий подъём с удобного местечка. Как только тёмные пятна перед глазами рассосались, а голова перестала гудеть, Ким распаковал чемодан и достал оттуда полотенце и свежую одежду. После душа Тэхён пошёл к персоналу отеля попросить утюг. На него сначала девушка посмотрела удивлённо, а потом всё-таки отыскала на складе его чудаку. Вручив за старенький, местами потрёпанный утюжок около пятисот вон, Тэхён помчался обратно в комнату: времени не особо много осталось, поэтому нужно было успеть ещё достаточно много. Приготовившись до конца и отдав назад одолженную вещицу, он помчался в нужное ему место. Времени должно хватить, чтоб дойти вовремя, но есть небольшой шанс опоздать, и не очень бы хотелось, чтобы это реализовалось.***
Чонгук был готов ещё минут за сорок до встречи. Лишнее время он решил потратить на то, чтобы подумать о том, как вести себя, что говорить, отрепетировать некоторые фразы, попридумывать вопросы для того, чтобы нормально завести разговор, и лишний раз поправить донельзя идеально уложенные волосы. Ладони то и дело вспотевали из-за слишком сильного волнения, но ничего поделать Чон с этим не мог. «Я не должен облажаться» он повторял в голове постоянно, когда не думал о вышеперечисленном. Распереживавшись о том, что не сможет произвести на человека нужного впечатления, что тот будет разочарован им, что назовёт в конце концов конченным и уйдёт, Чонгук уже хотел звонить Тэхёну и отменять встречу, но вовремя взял себя в руки. — Так, ты должен попытаться. Если ты сейчас всё отменишь, то точно испортишь о себе мнение, поэтому просто приди и веди себя как можно естественнее, — давал себе сурово наставления в зеркало парень. — Ты сможешь, я верю в тебя. Ты просто должен с ним встретиться, ну же, ты же так ждал этого, так чего трусишь теперь? Давай, ноги в руки и пошёл! Прилизав ещё раз волосы, проверив в сотый раз содержимое рюкзака и чистоту одежды, Чонгук выдохнул весь воздух из лёгких, будто это облегчит его переживания, и стал обуваться. Ещё опоздать не хватало, тогда точно всё будет потеряно. Такси подъехало почти сразу же после звонка, поэтому брюнету не пришлось долго ждать. Сев на соседнее с водителем сидение и заранее расплатившись, Чонгук откинулся на мягкую спинку и стал ожидать, когда они приедут на место. Пятнадцать минут езды по городу, и они уже приближаются туда, куда таксист должен был высадить парня. Вот уже было видно то здание, уже видно парня, так похожего на Тэхёна, только с изменившейся причёской: вместо обычных русых волос в чёлке были своеобразные зелёные пёрышки. Необычно, но очень мило и в его стиле, как ни странно. Хотя, чего тут странного, странность — второе его имя, так что ни один чудак рядом не стоит. Тэхён тоже смог рассмотреть сквозь блики на лобовом стекле своего горячо любимого друга, приближающегося в оранжевой машине, и стал улыбаться ярче ослепляющего этим днём солнца. Чонгук обратил на это внимание и заразился почти такой же широкой улыбкой, правда, когда лицо Тэхёна стало стремительно мрачнеть, младший тоже напрягся и с непониманием посмотрел на Кима, а потом повернул голову вправо. Последним, что промелькнуло в голове Чонгука перед тем, как в них врезалась огромная фура, было «улыбка Тэхёну идёт гораздо больше пугливой мордашки».
