Lucky to die

      Когда Хлоя вошла в квартиру, чертыхнувшись на незапертую дверь, в коридор тут же вылетела взволнованная Тикки.       — Семьдесят восемь, — процедила Хлоя, сверля малышку-квами взглядом. — Семьдесят восемь раз я позвонила и послушала, что абонент не абонент. Маринетт что, умерла по-настоящему?       Тикки укоризненно взглянула на нее, но Хлоя отвернулась, чтобы снять верхнюю одежду.       — Ладно, — отмахнулась она, когда всё-таки встретилась с Тикки глазами, — так себе шутка вышла, признаю. Но какого чёрта? Ты вообще представляешь, что я успела передумать, учитывая сегодняшнюю акуму?       — Я не смогла найти телефон, — повинилась квами, сложив лапки на груди. — А Маринетт… Она, в общем-то, и со мной, как ты сказала, «абонент не абонент».       — В смысле? — Хлоя, отнеся пакет на кухню, вернулась обратно помыть руки. — Ты объяснишь, что произошло?       Ответив коротким «Сама не знаю», Тикки махнула лапкой в сторону комнаты. Заглянув туда с несвойственной ей тактичностью, Хлоя сначала подумала, что напутала и должна была пойти на кухню, но в этот момент послышался тихий вздох, и бледная Маринетт выглянула из-за кресла, в котором сидела. Окинув невидящим взглядом Хлою и Тикки, она, не выказав никаких эмоций, вернулась в прежнее положение.       — И тебе привет, — хмыкнула Хлоя. — Давно так? — спросила она у Тикки, кивнув в сторону Маринетт.       — Часа три уже, как пришли.       — Ладно, — Хлоя прошлёпала по полу босыми ногами до кухни, по пути подхватив сумку, оставленную у ванной. — Иногда посидеть в одиночестве идёт на пользу. Она не сказала, что хоть произошло-то?       — Нет, — покачала головой Тикки, — молчит и смотрит в окно. Кажется, сил, чтобы плакать, у Маринетт уже просто нет.       — Ещё бы, — тихо ответила Хлоя, — она… не железная ведь, в самом деле. Кстати, ты воду пьёшь? — замерев с бутылкой в руках, она выжидательно посмотрела на Тикки.       — Нет, а что?       — Да так, праздный интерес, — придав голосу самую непринуждённую интонацию, Хлоя разжала кулак и в бутылку с питьевой водой высыпалось несколько маленьких капсул. — Это успокоительное, — пояснила она шёпотом. — Хватит с меня пьяных героинь.       Тикки хихикнула против воли, и Хлоя улыбнулась тоже. Маринетт, конечно, была очень милой после выпитого коньяка, и, кажется, смогла даже хорошо поспать, но такой способ успокоения — не дело всё-таки. Они прислушались, но Маринетт по-прежнему не подавала никаких признаков жизни, а дыхание через стенку вряд ли можно услышать.       — Такое ощущение, — Хлоя нажала на кнопку чайника и достала чашку, — что она что-то узнала, и теперь пытается переварить. Например, — чайник щёлкнул, закипев, — что Кот Нуар — это Адриан, и он был уверен, что Ледибаг — это Маринетт.       

***

      Когда Маринетт услышала, что пришла Хлоя, она, оборачиваясь, честно хотела поздороваться и извиниться. Она догадывалась, что Хлоя будет звонить, но телефон сел и валялся где-то в недрах кровати, где она оставила его, уходя утром. Этого оказалось слишком много — Маринетт поняла, что у неё не появилось ни сил, ни желания вообще хоть что-то говорить. На удивление, Хлоя не стала её донимать, а просто ушла на кухню вместе с Тикки. Они что-то обсуждали, в какой-то момент даже засмеялись, но Маринетт будто бы была не в соседней комнате, а где-то далеко.       За прошедшие несколько часов она успела подумать о многом и перебрать в голове массу разных вариантов развития любых ситуаций, кроме одной.       — Такое ощущение, — вдруг услышала Маринетт голос Хлои так чётко, будто она говорила у неё над ухом, — что она что-то узнала, и теперь пытается переварить.       Ей показалось, что сердце остановилось, но через мгновение зашлось с новой силой, стоило Хлое закончить свою мысль.       — Например, что Кот Нуар — это Адриан.       Из глаз Маринетт брызнули слёзы, и будь она сейчас не призраком самой себя, погибшей несколько дней назад, это были бы слёзы счастья.       — Кот Нуар — это Адриан, — эхом повторила она и улыбнулась.       После всего того, что сказал ей Кот Нуар сегодня после битвы с Дизоль, это осознание было мучительно-прекрасным. Адриан полюбил её, простую девчонку Маринетт Дюпен-Чен, которая готовит с родителями печенье по выходным и часто носит собственноручно сшитую одежду. Он смог разглядеть в ней Ледибаг и принять обе её стороны. И теперь ей не надо разрываться между когда-то недостижимым Адрианом и таким родным Котом, потому что они оказались одним человеком.       

***

      — О, ходячий мертвец ожил, — беззлобно хмыкнула Хлоя, когда Маринетт вошла на кухню. — Ты как?       — Как ходячий мертвец, — отбрила Маринетт, ухмыльнувшись. — Но уже лучше, спасибо.       — Всегда пожалуйста, — Хлоя подвинула к ней чашку остывшего чая. — Грей сама, если хочешь.       И она, и Тикки негласно решили сделать вид, что всё в порядке, что глаза Маринетт не опухшие и не красные, что они изначально втроём сидели на кухне и что в чае нет пары таблеток успокоительного. Пока они с Тикки были вдвоём, Хлоя успела посмотреть в интернете подробности битвы с сегодняшней акумой и удивилась, что Маринетт так стоически перенесла произошедшее.       — Тикки сказала, что ты решила ждать Кота, — осторожно поинтересовалась она. — Вы смогли поговорить сегодня?       — Смогли, — отозвалась Маринетт, отпивая чай. — Да только не о том, о чём я хотела.       — Не расскажешь?       Маринетт отрицательно покачала головой.       — Как знаешь, — Хлоя пожала плечами. — Но вопрос, что делать дальше, всё ещё в силе. Мне кажется, мы достаточно сбили Бражника с толку, уже можно переходить к более активным действиям, чем чаепитие.       — Поужинаем? — усмехнулась Маринетт. — У меня такое ощущение, что я не ела дня четыре точно.       — Оно почти так и есть, — подала голос Тикки, до этого молча сидящая в коробочке из-под печенья. — Тот йогурт и коньяк не в счёт.       Хлоя засмеялась, откинувшись на стуле. Глядя на неё, захихикала и Тикки, а потом Маринетт, не выдержав, присоединилась к ним тихим смехом. Она уже и забыла, когда искренне улыбалась последний раз просто потому, что ей самой хотелось улыбнуться.       — Вот, — отсмеявшись, Хлоя толкнула в сторону Маринетт бумажный пакет, пахнущий чем-то околосъедобным. — Что ты на меня так смотришь? Я сломя голову неслась сюда. Если бы кое-кто отвечал на звонки, мы бы ели не эти бургеры из забегаловки в соседнем доме, а ланч из отеля, которого я просто не дождалась.       — Ладно, — взяв импровизированный ужин в руки, Маринетт состроила на лице выражение глубочайшего наслаждения. Но потом, закусив губу, вмиг помрачнела.       — Да брось, не так уж плохо, — протянула Хлоя и надкусила свой бургер. — Ну, по крайней мере, я тут помирать от отравления не собираюсь — слишком много усилий приложено, чтобы так бездарно всё провалить.       — Я хотела поговорить как раз об этом, — негромко сказала Маринетт и отложила так и не тронутый ужин. — Кажется, у меня есть план.       

***

      В любой другой ситуации Маринетт бы до упаду ехидничала над тем, как Тикки выронила изо рта недожёванный кусочек печенья, а у Хлои пошёл носом чай. Они смотрели на неё так, как, наверное, смотрели бы родители и Аля, приди она в пекарню под покровом ночи, и изредка очень медленно переглядывались, осмысливая услышанное.       Наконец, Хлоя моргнула.       — Ты бы всё-таки поела, — она снова подтолкнула к Маринетт бургер. — А то у тебя от голода уже совсем крыша поехала. — Тикки закивала в поддержку.       — Хлоя, я серьёзно, — отрезала Маринетт. — У тебя есть другой вариант? У меня вот нет.       — Это слишком радикально, мне кажется, — робко вмешалась Тикки.       — Ну да, до этого мы действовали очень мягко, — огрызнулась она и исподлобья посмотрела на Хлою. — Так что насчёт альтернативных идей?       Хлоя нахмурилась, потом отодвинула недопитый чай подальше. Поджав губы, она посмотрела на такую же нахмурившуюся Тикки и перевела взгляд на Маринетт. Сказанное ею отдалённо смахивало на мысли здравой головы, но не лишено было смысла.       — Это просто сумасшествие, — вынесла вердикт Хлоя, поднимая руки. — Но я поддерживаю полностью. — Тикки уронила печеньице и испуганно зажала рот лапками. — У меня нет иных вариантов, что ещё можно придумать, я не знаю. Не смотри на меня так, жучонок, мне неловко.       — Вы в своём уме? — пропищала Тикки ещё более тонким голосом, чем обычно. — Вы двое, вы вообще понимаете, что собираетесь ловить Бражника на живца? На живого человека, да ещё и не последнего в твоей, Маринетт, жизни? — Она ткнула лапкой в уткнувшуюся в чай Маринетт. — Неужели вы готовы так рисковать?       — Минимизируем риск, — отозвалась Хлоя.       — Если он вообще будет, — Маринетт подняла глаза. — Я ещё не услышала согласия в этом участвовать.       — Брось, — хмыкнула Тикки, покачав головой. — Ты серьёзно думаешь, что услышишь что-то другое?       «Нет, но кто запрещает надеяться?» — подумала Маринетт и призвала команду трансформации.       

***

      Ледибаг сидела напротив окна в комнате заброшенного дома и выводила на стене из пыли какие-то только ей понятные узоры пальцем. Пришедший по её просьбе Кот несколько мгновений постоял на подоконнике, ожидая предложения уйти отсюда в менее мрачное место, но Ледибаг молчала и, лишь поняв, что он всё ещё стоит на месте, подняла глаза и позвала его сесть рядом.       — Здравствуй, — тихо сказала она, когда Кот сел спиной к стене и посмотрел ей прямо в глаза.       — Ты сказала, что у тебя есть для меня что-то важное, — произнёс он. — Не сочти за грубость, но я здесь сейчас только из-за этого.       — Прости, понимаю, что сейчас моё общество не самое для тебя желанное, — криво улыбнулась Ледибаг, — Всё то, что я тебе скажу, касается и Маринетт.       — Ты нашла ублюдка, который её сбил? — встрепенулся Кот, распахнув глаза.       — Нет, — он тут же сник и отвернулся. — Но у меня есть все основания полагать, что её смерть не была несчастным случаем. Я думаю, что Бражник тоже мог решить, что Маринетт — это я, и… убить её. По ошибке.       Кот внимательно взглянул на Ледибаг, и ей показалось, что он в это мгновение видел её насквозь. Его зелёные глаза — ещё припухшие, исчерченные сеткой выступивших сосудов, — смотрели будто бы в самую душу. Ещё миг, и он разоблачит всю её ложь до последнего слова.       — Не удивлён, — наконец, сказал он и отвёл взгляд. — Я ведь и сам до последнего не верил в то, что бывают такие совпадения. И до сих пор не могу понять, хуже мне от того, что всё-таки бывают, или лучше. — Кот снова посмотрел на Ледибаг, но она сидела, отвернувшись, и смотрела куда-то в угол. — Ты ведь поняла, кто я, верно? Можешь не отвечать, я и так знаю, что да.       Кот замолчал и зажмурился, склонившись так, что почти уткнулся носом в колени. Осторожно обернувшаяся к нему Ледибаг хотела что-то сказать, но Кот поднял голову и снова взглянул ей в глаза.       — Ты хотела мне что-то сказать, а болтаю только я. Теперь твоя очередь, обе пары моих ушей в твоём распоряжении.       Ледибаг кивнула, непроизвольно коротко улыбнувшись.       — У меня есть отвратительный план поимки Бражника.       — Не знаю, что может быть отвратительнее его плана по разоблачению тебя, — перебил Кот, усмехнувшись.       — Я серьёзно, — Ледибаг нахмурилась. — Мы не сможем его выманить, сам понимаешь. Поэтому нам надо сделать так, чтобы он имел преимущество, но при этом вышел на встречу с нами сам.       — Я сейчас не в том состоянии, чтобы понимать тебя с полуслова, — цокнул Кот, напрягшись. — Что ты имеешь в виду?       — Я предлагаю выманить его на живца, — еле слышно сказала Ледибаг и почувствовала, что Кот перестал дышать. — Буквально. Если Бражник решит, что мы играем по его правилам, потому что у него есть точка давления на нас, то мы получим преимущество.       — Если точку давления подкинем сами?       — Именно, — кивнула она. — Так мы сможем быть на полшага впереди, но при этом позволить Бражнику думать об обратном.       — У тебя уже есть кандидатура, — тихо, но уверенно сказал Кот.       Ледибаг снова лишь кивнула в ответ.