Lucky to die

      Когда под покровом ночи в окно съёмной квартиры Альи постучали герои, она молча повернула ручку на раме и без каких-либо вопросов впустила их внутрь. И лишь неопределённо махнула рукой, предлагая присесть, а сама упала обратно в бесформенное кресло-грушу. Кот остался стоять у окна, закрыв его и задёрнув шторы, Ледибаг, тихо подойдя к Але, села рядом с ней прямо на пол.       — Алья, — тихо произнесла она, — я понимаю, что мы невовремя, но это очень важно. Я прошу тебя выслушать нас. Это касается Маринетт.       Услышав последнюю фразу, Аля вскинула до этого опущенную голову — очки соскочили и упали на пол, но она не обратила на это внимания, вперившись взглядом в сидящую рядом Ледибаг.       — В-вы нашли его? — Аля схватила её за руку, сжав так, что это ощущалось даже через костюм. — Нашли, из-за кого умерла Маринетт?       — Нет, — выдавила из себя Ледибаг, и Аля тут же выпустила её руку, почти отбросила от себя. — Но мы думаем, — быстро сказала она, боясь упустить внимание, — что это было спланированное убийство. И что в этом замешан Бражник.       Аля долгим тяжёлым взглядом посмотрела на Ледибаг, будто бы проверяя на прочность, а потом взглянула на Кота. Он по-прежнему стоял у окна, и казалось, что её квартира — последнее место, где ему хотелось бы быть. Он безучастно смотрел куда-то в темноту, замкнувшись в собственных мыслях.       — Он тоже решил, что Маринетт — это ты? — хмыкнула Алья и снова впилась глазами в героиню. Этого взгляда Маринетт выдержать не смогла — Ледибаг, поджав губы, отвела глаза. — Я не удивлена даже. Есть доказательства?       — Только предположения, — отозвалась Ледибаг, покачав головой.       — Тогда зачем вы здесь? Чтобы сказать мне, что возможного виновника в гибели моей подруги никогда не поймают?       — Чтобы попросить тебя о помощи, — внезапно подал голос Кот. Он моргнул, словно возвращаясь в реальность, и продолжил: — Бражник никогда сам не признается в содеянном, полиция его тем более не поймает, тут ты права. Мы с Ледибаг… — Кот внезапно замолчал, будто бы лишившись голоса. — Мы тоже задержались с его поимкой, — закончил он шёпотом.       — Спасибо, мне стало легче от услышанного, — огрызнулась Аля. — После ваших слов должно было произойти чудо? Маринетт должна была вернуться с того света?       — Нет, — горько усмехнувшись, ответил Кот. — Поверь, не ты одна желаешь этого.       — Мне всё равно, — Аля отмахнулась и наощупь нашла очки. — Или говорите, что вам нужно, или оставьте меня в покое.       — Нам нужна приманка, — резко сказала Ледибаг, поняв, что больше нет смысла в осторожности и никому не нужных словах. — Ты единственный близкий Маринетт человек, который так тесно связан с нами. Мы считаем, что только дав Бражнику понять, что он может получить над нами контроль, можно вывести его на чистую воду. Это может быть опасно…       — Плевать, — перебила Алья. — Что от меня требуется?       

***

      — Готово, — оповестила Хлоя, кликнув мышкой на кнопку «отправить». — Но я всё ещё считаю, что стоило сразу пойти на телевидение, а не отправлять ролик на почту канала. Можно было бы договориться, чтобы Алье для интервью с тобой и Котом предоставили эфирное время, — закрыв ноутбук, Хлоя отложила его и растянулась на кровати. — Заодно могли бы взять под контроль ещё и их.       — У нас и так слишком много всего под контролем, — покачала головой Маринетт. — И слишком много договорённостей.       — Ну и что? До этого не было проблем, и после не будет.       — Хлойс, она права, это лишнее, — вмешалась Сабрина, до этого тихо игравшаяся с Тикки. — Каждая область, которую мы «берём под контроль», как ты выразилась, это потенциальная возможность осечки. А Ледибаг и так наделала слишком много шума, заявившись к родителям Маринетт — пекарню стали осаждать ещё сильнее, вчера пришлось приставить к дому дежурных полицейских.       Маринетт, застонав, закрыла руками лицо и впилась ногтями в кожу. Весь этот кошмар заварила она, поводом стали её ошибки, и теперь даже Ледибаг совершает промах за промахом, лишь усугубляя ситуацию.       — Не расстраивайся, это и так планировалось, — Сабрина потрепала Маринетт по плечу. — Информации о расследовании ведь никакой нет, приказом «сверху» запрещено разглашать что-либо, — она сняла очки и аккуратно потёрла глаза, — хотя и разглашать-то нечего, вот журналисты и беснуются. Ты в один из первых дней после случившегося давала интервью, а теперь отказываешься, но вчера зашла в пекарню следом за мадам Чен и пробыла там некоторое время, что наводит на некоторые мысли.       — Вот это зря, конечно, — хмыкнула Хлоя. — Все теперь с ума сходят, думая, что Ледибаг что-то рассказывала родителям Маринетт и её самой близкой подруге.       — С другой стороны такое нам даже на руку, раз уж ловим Бражника на Алью! — просияла Сабрина, прищёлкнув пальцами. — Я уверена, что он следит за происходящим, и вы только подумайте, что он видит со стороны! — Взмахнув руками, она подскочила с кресла, в котором сидела, и затараторила дальше, бурно жестикулируя. — Сначала Ледибаг приходит в пекарню и «выдаёт какую-то следственную тайну», потом Алья акуманизируется, и вся её злость в бою направлена на неё. Потом по центральному телеканалу запустят ваше видео, — я уверена, что запустят, не перебивайте, — а вы с Котом начнёте ошиваться вокруг Альи. И вот тут даже идиот сделает вывод, что она что-то знает, возможно, и про Ледибаг и Кота Нуара тоже. Для того, чтобы Бражник напал на Алью, вам двоим нужно будет просто отвернуться.       — То ли в тебе детектив спит, то ли внутренний гений зла, — только и выдала Хлоя, с нескрываемым восхищением глядя на подругу. Маринетт просто сидела с открытым ртом.       — Когда родителям не с кем было меня оставить, папа брал меня с собой на работу, — Сабрина, смутившись и покраснев, села обратно в кресло, поджала под себя ноги и обхватила их руками. — Я только одного не понимаю, — задумчиво произнесла она, глядя на Маринетт. — Почему ты не расскажешь обо всём Коту? Как ты можешь быть уверена, что он будет покорно терпеть все недосказанности и продолжит слепо следовать за тобой? Нет, я понимаю, конечно, что вы доверяете друг другу, не зная, кто под маской, и всё такое, но вряд ли Кот не понимает, что сейчас он пешка в твоей игре.       — Судя по негласно возложенным на него надеждам, он далеко-о не пешка, — протяжно хмыкнула Хлоя. — Как минимум ферзь.       — Король, — резко ответила Маринетт, поднимаясь. — Если всё это называть моей игрой, то Кот в ней может быть только им. Но вот королева у него теперь другая, — шепнула она и вышла из комнаты.       

***

      Сабрина и Хлоя переглянулись, а потом уставились на Тикки с немым вопросом в глазах. Квами в ответ только пожала плечами.       — Я сама ничего не понимаю, — негромко сказала она. — Маринетт молчит, как будто мы в коллеже, а я Адриан. У неё в таких ситуациях это было излюбленным методом избежать проблем.       — Этот метод стоило использовать несколько раньше, — Хлоя закатила глаза, махнув рукой, и снова взяла в руки книжку, которую читала, пока они с Сабриной ждали Ледибаг. — Играть в молчанку сейчас — не самая лучшая идея, но мне уже, если честно, надоело по слову из неё вытягивать информацию. Захочет — расскажет, нет — пусть сама потом разбирается.       Сабрина, взглянув на Тикки, поджала губы и неопределённо покачала головой, хотя реакция Хлои на задумчивую молчаливую Маринетт была вполне понятна. Удивительно было лишь то, что даже верной подружке-квами она отказывалась что-либо рассказывать кроме того, что знали все трое.       — Кстати, а как мы узнаем, что нам удалось заинтересовать телевидение? — спросила Сабрина, потягиваясь в кресле. — Не на почту же они ответ пришлют?       — Если я поняла правильно, они договорились, что как только Алье станет что-то известно, она сооб…       — Включите телевизор! — крикнула Маринетт из кухни и спустя секунду материализовалась в дверном проёме, не забыв удариться локтем об косяк. — Быстрее!       — Да что за срочность такая? — взвизгнула Хлоя, когда Тикки просочилась сквозь плед и вытащила пульт у неё из-под коленки.       — Сейчас увидишь, — Маринетт, с трудом попав по кнопке нужного канала дрожащими пальцами, сползла по стенке на пол и увеличила звук, как только на экране появилось изображение встревоженной Надьи Шамак.       «…на почту нашего телеканала был прислан видеофайл с шокирующими материалами, приподнимающими завесу тайны недавней гибели Маринетт Дюпен-Чен. Журналист, проводивший собственное расследование, временно пожелал оставаться неизвестным, но разрешил нам продемонстрировать часть видеофайла в прямо…»       — Ты зачем выключила? — хором воскликнули Сабрина, Хлоя и Тикки, когда экран погас, а Маринетт откинула пульт обратно на кровать и уткнулась лицом в колени. Послышался приглушённый всхлип.       — Надеюсь, мама и папа сейчас не смотрят телевизор, — снова всхлипнула она, подняв голову. — Им что-то говорят полицейские? — вытерев глаза, спросила Маринетт.       — Строго то, что позволяет папа, — ответила Сабрина, отводя взгляд. — А ему — что «дают» сверху. Крупицы…       — Которые подготовили мы, — закончила Хлоя, закрывая лицо руками. — Я не удивлюсь, если после всего этого, когда ты вернёшься к ним, кто-нибудь своими руками тебя придушит.       — Если вернусь.       — Когда вернёшься.       — Маринетт, телефон, — позвала Тикки, привлекая внимание, и подлетела к раскрытым ладоням с мобильным в лапках. — Кто это?       — Аля, — встав с пола, Маринетт открыла сообщение и, нахмурившись, кивнула сама себе. — Сегодня «неизвестный журналист» и парижские герои приглашены на вечерний выпуск новостей.