Lucky to die

      Убрав Сабрину подальше от бьющихся, колющихся и режущихся предметов, Маринетт и Хлоя прибрали последствия жутких воспоминаний и сами сделали чай, налив его в две уцелевшие стеклянные кружки и одну маленькую кофейную чашечку. Рассевшись вокруг стола, они задумчиво молчали, витая каждая в своих мыслях. В четвёртый раз наполняя чаем маленькую чашечку, Сабрина, глубоко вздохнув, всё-таки нарушила молчание:       — Я всё хотела спросить… Что вы будете делать, когда Бражник всё же нападёт?       — Действительно сожжём твою машину, — ухмыльнулась Хлоя, не дав Маринетт даже открыть рот. Сабрина, цокнув, закатила глаза.       — Ты прекрасно знаешь, что я копила на эту машину чуть ли не с детского сада! — фыркнула она. — Отказывала себе в любимых леденцах!       — Ага, — Хлоя кивнула и хихикнула, — я помню, как в твою семикилограммовую копилку-бочку перестали помещаться монетки.       Тикки и Маринетт улыбнулись, переглянувшись.       — Вот именно поэтому я была против сжигания моей машины даже за компенсацию в виде новой! Она старая, но любимая, — лицо Сабрины стало мечтательным, а Хлоя, коротко улыбнувшись, отмахнулась. — И всё-таки… Вы не думаете, что Бражник тоже может попытаться найти остатки машины, о которой говорили Ледибаг и Кот?       — Но не найдёт же, — возразила Маринетт. — Разве он не должен понимать, что это улика, которую в любом случае полицейские должны были… ну, забрать? Или как это называется?       — Приобщить к материалам дела, — поправила Сабрина. — Нет, это понятно, но ведь он даже пожарище найти не сможет, потому что его нет. Что будем делать, если это всплывёт?       — Даже если об этом во всеуслышание заявит Бражник, ему всё равно никто не поверит, — внезапно вмешалась Тикки, пожав плечами. — Конкретное место не прозвучало, а облазить всю территорию нереально.       — К тому же полиция может подтвердить, что последствия взрыва были устранены, чтобы не портить ландшафт парка, — добавила Маринетт, глотнув чай.       — И, как мне кажется, ему нет смысла высовываться лишний раз, — Тикки нахмурилась, отложив печеньице и отряхнув лапки. — Тем более, никто не станет слушать злодея, преимущество в любом случае не на его стороне.       — А ещё в интервью герои очень явно дали понять, что у них есть подозреваемый в убийстве Маринетт, — задумчиво произнесла Хлоя, накручивая прядку волос на палец. — Судя по всему произошедшему до «твоей» гибели, Бражник, кажется, болен психически, но это не обязывает его быть идиотом.       На кухне повисло молчание, нарушаемое только тихим хрустом печенья, которое кушала Тикки. Сейчас такие минуты почему-то дарили крупицы умиротворения и покоя, хотя поначалу были наполнены жуткой неловкостью.       — Хороший вечер, да? — негромко произнесла Хлоя, привалившись к стене. — У нас в кои-то веки всё идёт как надо, а не как получится.       — Кстати, о «как надо»… — вдруг сказала Сабрина, но тут же смутилась и поджала губы, замолчав.       — О чём ты? — Маринетт, Хлоя и Тикки уже уставились на неё — отступать было поздно. — Сабрина, несмотря на пятнадцать лет дружбы, я ещё не научилась читать твои мысли, извини, — хмыкнула Хлоя.       — Прощаю, — Сабрина показала ей язык, но потом вмиг посерьёзнела. — Я хотела спросить, что мы будем делать в случае нападения Бражника на Алью, потому что если у вас есть какой-то план, то самое время меня в него посвятить.       — Ты права, у нас есть план, и что-то делать в случае нападения Бражника будем именно мы, — неожиданно резко ответила Хлоя, выпрямляясь в струну. Маринетт укоризненно цокнула на этот выпад, но Хлоя не обратила на неё внимания. — Это всё слишком опасно, чтобы впутывать тебя.       — Но я могу снова вам помочь, — в ответ повысила голос Сабрина. — И вообще, я имею право хотя бы просто знать, что вы задумали!       — Девочки, перестаньте портить вечер, — строго перебила Маринетт, когда Хлоя собиралась сказать ещё что-то. — Сабрина, мы бы и сами тебе всё рассказали, поскольку нам действительно будет нужна твоя помощь и помощь полиции, — Маринетт смерила Хлою непонятным взглядом, и та, фыркнув, притихла и сложила руки на груди. — Просто утром, чтобы на свежую голову обсудить с тобо…       Хлоя вскрикнула от неожиданности, когда покой небольшой квартиры разорвал противный писк.       — Это Алья активировала брелок! — Маринетт подорвалась, уронив табурет, на котором сидела, и побежала в комнату, откуда шёл звук. — Не может быть, чтобы Бражник уже напал!       — Да что ты копаешься? — прикрикнула на неё Хлоя, пока она что-то судорожно искала в небольшой спортивной сумке.       — Акума, хоть бы просто акума, — выдохнула Маринетт, прижимая к груди найденный телефон всего лишь с двумя номерами; сообщения от Кота не было, как бы она ни надеялась. — Если это всё-таки Бражник, действуем по плану, который ты сейчас быстро рассказываешь Сабрине. Будьте готовы, я позвоню. Тикки, трансформируй меня!       

***

      Аля испуганно оглядывалась, пытаясь понять, где в такой небольшой комнатушке могла спрятаться акуманизированная, разбившая ни в чём не повинное окно минуты четыре назад. Она мелькнула яркой вспышкой и исчезла в темноте, вырвав с проводами небольшую люстру.       — Что тебе от меня нужно? — спросила Аля, резко оборачиваясь на шорох за спиной. Снова никого. — Кто ты вообще такая?       — Я? — внезапно прошелестело в воздухе, и по комнате разнеслось эхо. — Я Нувель, моя дорогая конкурентка, и мне очень хочется тебя уничтожить!       На последних словах голос Нувель, до этого похожий на шелест листов, перешёл в скрежещущий крик. Аля непроизвольно отвернулась и зажмурилась, когда темноту комнаты разрезала вспышка камеры. Она растерялась буквально на мгновение, но злодейке этого хватило: толчок в спину — и в следующий миг Алья обнаружила себя в углу у окна. В глазах так не к месту засияли звёздочки, а голова гудела, болела и кружилась одновременно.       — Что я тебе сделала? — крикнула она, сдавливая виски руками, и, перекатываясь с одного бока на другой, попыталась сесть. Алье Сезар не привыкать нос к носу сталкиваться с марионеткой Бражника, но вот оказываться объектом отмщения… Кое-что новенькое.       — Ты… — прошелестела Нувель, с шуршанием подходя ближе. — Ты украла у меня сенсацию! Ты вечно путаешься под ногами! — Нувель говорила всё громче, и звук её голоса всё больше был похож на треск рвущейся бумаги. — Везде ты, только ты! А вот я сейчас убью тебя, и наши любимчики-герои будут наконец-то давать интервью именно мне!       Вспышка, звон стекла, нестерпимо громкий треск бумаги — Нувель с иррациональной лёгкостью подсадила Алью на подоконник и, задорно смеясь, вытолкнула из окна.       С диким криком Алья полетела вниз, а вокруг словно из ниоткуда появлялись газеты, пестрящие новостями о её смерти. Бешеный поток серых страниц словно замедлял падение, и она успела выхватить взглядом один из заголовков.             «Трагическая гибель главной помощницы героев! Кому теперь доверятся Ледибаг и Кот Нуар?»       «Хотелось бы, чтоб никому!» — и удар; Алья смогла лишь подумать, что умирать — не больно, когда осознала, что кто-то обнимает её и дрожащим голосом шепчет «Поймала, поймала, я успела», будто бы убеждая в этом себя.       — Л-ледибаг? — Алья неуклюже попыталась отстраниться от героини и убедиться, что точно не умерла, но та словно тисками вцепилась в её плечи.       Маринетт не могла заставить себя даже ослабить хватку, не то что отпустить подругу, которая чуть не погибла из-за её наивности. Пребывая в эйфории после удачно прошедшего интервью, никто не подумал, что не всем понравится такой расклад. Только лишь Хлоя постоянно твердила, что нельзя расслабляться, и Маринетт иногда думала, что она была бы куда лучшей героиней.       — Ледибаг! — раздалось в воздухе мерзкое скрежетание подходящей Нувель. Она перекидывала из руки в руку небольшой диктофон, который поблёскивал, будто высекая искры из её ладоней. — Раз уж ты так невовремя появилась, может, дашь мне эксклюзивное интервью?       — Может лучше дать тебе хороший подзатыльник?       Ледибаг и Аля разом обернулись на столь вызывающую фразу — Кот Нуар, элегантно спустившийся на своём жезле, теперь вальяжно шёл к ним, выглядя абсолютно расслабленно. Лишь подрагивающий хвост выдавал его напряжение — Адриану понадобилось немало усилий, чтобы собраться после того, как он едва не стал свидетелем гибели лучшей подруги.       — Потрясающе, полный суповой набор! — скрипуче парировала Нувель. — Может и ты, Кот Нуар, расскажешь мне, почему именно она? Почему вы так трясётесь над ней?!       — Мы волнуемся за всех жителей города! — возразила Ледибаг, заводя Алю за спину. — Напади ты на любого другого человека, мы бы точно так же поспешили на помощь!       — Правда, что ли? — ухмыльнулась акуманизированная. Она вытянула руку с диктофоном вперёд, и Кот, встав вплотную к Ледибаг, приготовился броситься в атаку. — И мне тоже помочь можете?       — Можем, — осторожно кивнула Ледибаг, переглянувшись с Нуаром. — Ты только скажи, что нам сделать для тебя?       — Сделайте мне сенсацию! — Нувель заискрилась вспышками в предвкушении. Раздался звонкий щелчок — герои невольно вздрогнули, — и зашипел диктофон, готовый записывать каждое их слово. — Расскажите мне, почему вы так носитесь с расследованием смерти этой девчонки Маринетт?       Алья резко дёрнулась за спиной Ледибаг; с почти успокаивающим шорохом Кот раздвинул жезл, ожидая от напарницы следующего шага, но она молчала, поджав губы и оглядываясь по сторонам, словно ожидая чего-то.       — Ну? — нетерпеливо прикрикнула Нувель, напоминая о себе. — Что, всё? Твои слова о помощи — пустой звук?       Кот, внимательно следивший за каждым движением Ледибаг, заметил, что её взгляд остановился — она явно присматривалась. Ему вдруг подумалось, что вся ситуация в целом, должно быть, странно выглядит со стороны, ведь издалека, где то и дело мелькала красная лампочка видеокамеры, наверное, кажется, что героев держат под прицелом.       — Как тебя зовут? — осторожно произнесла Ледибаг, заводя руку за спину Кота.       — Я Нувель! — ответила акуманизированная, вскинув голову. — Я главная новость этого вечера!       — Ты права, — Ледибаг, сделав за спиной Кота несколько жестов, дотронулась до его локтя, призывая расслабиться. — Если тебе хочется сенсации, то я отвечу на твой вопрос. У нас есть подозрения, что случившееся с Маринетт — это не несчастный случай, а спланированное убийство.       — Я знаю, слышала уже! — перебила Нувель, едва не задрожав от ярости. — Говори по делу, я устала ждать! У вас есть подозреваемый, кто он?!       — Бражник, — резко сказала Ледибаг и, не дав никому опомниться, продолжила: — Мы предполагаем, что это Бражник убил Маринетт Дюпен-Чен, считая нас с ней одним человеком.       

***

      Происходящее дальше Кот помнил очень смутно, урывками. Вот Ледибаг кричит ему «Давай, Котёнок!», а он — нет, его тело, — атакует и отточенным за годы движением выбивает заражённый предмет из руки Нувель. Спустя несколько упущенных мгновений Кот краем глаза замечает, как Алья уводит бывшую акуманизированную домой, а машинально подняв взгляд на окно видит, что оно уже целое — значит, Ледибаг уже призвала исцеление.       Теми, кого она высматривала, оказались Надья Шамак и её вечный спутник-оператор. Стоя рядом с напарницей, что-то уверенно говорящей в протянутый микрофон, Кот даже не пытался вслушиваться, оглушённый её словами и внезапным осознанием.       — Ты меня используешь, — констатировал Нуар, когда они остались одни. Он не дал Ледибаг оправдаться, потому что это грозило вылиться в крупную ссору, а сейчас не время. — Не говори мне, что это не так, умоляю. Я, может, паяц и шут при героине, но точно не придворный кретин.       — Котёнок, послушай…       — Я послушаю, — гортанно рыкнул он, сжимая руки в кулаки. Ради Маринетт, нужно сдержаться ради неё. — А ты мне сейчас скажешь только то, что имеет отношение к гибели Маринетт. Как давно ты поняла, что Бражник мог убить её из-за сходства с тобой? Если у тебя были подозрения, почему ты не рассказала мне? И почему ты, чёрт возьми, постоянно молчишь? Думаешь, я не вижу и не замечаю, что ты знаешь гораздо больше, чем те подачки, которые позволено знать мне?       — Кот, я…       — Маринетт тебе лично была никем, — произнёс Кот, глядя прямо в глаза Ледибаг. — А я любил её и молчал, идиот. Любил, люблю, понимаешь ты меня или нет? Я хочу знать…       — Нельзя, — вдруг огрызнулась Ледибаг, едва сдержав слёзы. — Нельзя, Кот, хоть прокляни меня здесь и сейчас. Прошу тебя, поверь мне последний раз. Я не могу рассказать всего, что я знаю, это слишком опасно.       — Не можешь? Опасно? Я бок о бок с тобой семь лет в каждом бою, я закрывал тебя собой…       — Не ставь мне это в упрёк, Нуар, — Ледибаг нахмурилась и сделала шаг назад. — Я тебя не просила об этом никогда и не желала твоих жертв.       — Дура, — горько хмыкнул Кот, махнув рукой. — Зря я надеялся, что за столько лет всё-таки заслужил твоё доверие. Но я верю тебе, — тихо произнёс он, снова взглянув ей в глаза, — последний раз верю. Ради Маринетт.       

***

      — Я говорила тебе, что терпение Кота рано или поздно закончится, — Сабрина лишь пожала плечами, выслушав щедро разбавленный всхлипами рассказ Маринетт о разговоре с Котом после боя. — И по-прежнему считаю, что ты должна была рассказывать ему всё, что знаешь «как Ледибаг».       Маринетт дослушивала последние слова Сабрины уже в ванной, умывая опухшее от слёз лицо.       — Спасибо, что смогли вызвонить Надью среди ночи, — сказала она, вернувшись и сев прямо на пол.       — О, это было легче лёгкого, — фыркнула Хлоя. — Моя фамилия и фраза «герои готовы озвучить имя предполагаемого убийцы» решили всё в одно мгновение.       — Кстати, о Хлое, — мрачно изрекла Сабрина, и Маринетт только тогда заметила что подруги сидят в разных углах и лишь изредка смотрят друг на друга непонятными взглядами. — Маринетт, я против вашего плана. Это для неё слишком опасно.       — Это нормально, — настойчиво ответила Хлоя; стало понятно, что повторяет она это минимум в сотый раз. — Я ещё раз повторяю, это не так страшно, как ты себе нафантазировала.       — Серьёзно?! — Сабрина, раздражённо хлопнув по креслу, вскочила на ноги. — И как ты себе представляешь это «не опасно»? Если на Ледибаг будет Бражник, то на Кота свалишься и ты, и Алья. А если Алья пострадает? Ты чем будешь защищаться, париком с хвостиками? Серёжками из набора бижутерии?       — Да хоть ими! — не выдержала Хлоя. Выпутавшись из пледа, она встала напротив Сабрины и, задрав её очки на голову, уставилась ей в глаза. — Призову в игрушечные серьги игрушечную квами и превращусь в игрушечную героиню!       — Потрясный план!       Маринетт вздохнула — хватит с неё на сегодня перепалок. Тем более, что Сабрина права — она и сама думала о том, что Хлоя подвергается неоправданной опасности, но до некоторых пор просто боялась дать Бражнику понять, что поблизости есть ещё один Камень Чудес.       А теперь так сильно хотелось, чтобы всё закончилось…       — Хлоя, — позвала Маринетт и переглянулась с уставшей Тикки, доставая что-то из внутреннего кармана толстовки. — Сабрина абсолютно права.       На раскрытой ладони лежала аккуратная старая шкатулка.