Apartment 311

А потом — снова ночь, которая меняет абсолютно всё. Это происходит некоторое время спустя — и, по словам Стайлза, стая вендиго, наконец-то, смоталась, так что, всё хорошо — они просто разговаривают через стену, и Стайлз каким-то образом убеждает её посмотреть игру Нью-Йорк Метс по телевизору, так что они смотрят её вместе, каждый в своей квартире. И она делает замечания, которые каждый раз заставляют его фыркать и отвечать «Это серьёзно, Лидия». — Я просто говорю, — настаивает она. — Это ужасное сочетание цветов. Тот, кто разработал это униформу, должен быть уволен. Так продолжается и дальше: они препираются снова и снова, пока Лидии в голову не приходит мысль, что он, возможно, ей нравится. Как ни странно, это не пугает её так сильно, как должно. — Стайлз? — произносит она. Он делает паузу, жуя что-то. — Да? — Ты можешь зайти, если хочешь. Мы могли бы посмотреть игру вместе. Наступает тишина. А затем: — Я в пижаме. — Будто бы мне не всё равно, — фыркает она. — Приходи. Он продолжает жевать. — Может быть, позже, — беззаботно отвечает он, и она чувствует, как её сердце замирает. Он не хочет. Он не хочет её видеть. И это заставляет её почувствовать себя уязвимой. Она резко поднимается. Он, будто бы чувствует, что что-то не так: — Лидия? — Я просто вспомнила, — говорит она, и он отмечает про себя, что голос её звучит странно высоко, — что мне нужно сделать ещё кое-какую работу. — Лидия, — но она выключает телевизор и достаёт свои беруши.

***

На следующее утро она направляется за кофе. Прошлой ночью ей не удалось нормально выспаться. Лидия Мартин знает, что она умна и красива. Но она так же отдалённая, холодная и сдержанная, по словам Джексона и многих других. Мысль о том, что Стайлз не захотел её увидеть, вертелась в её голове. Она часами переворачивалась и металась в кровати. Скотт посылает ей сочувствующую улыбку. — Тяжёлая ночка? — спрашивает он. Она пожимает плечами. Теперь Эллисон знает о сверхъестественном, и у Лидии нет никаких претензий к Скотту. Эллисон так же знает о тех глупых чувствах, которые она испытывает к Стайлзу, и, глядя на тёплую улыбку Скотта, Лидия задаётся вопросом, рассказала ли подруга парню об этом. Лидия покидает очередь, ожидая свой напиток, который ставят на прилавок вместе с картонной коробкой, из которой доносится восхитительный сладкий запах. Она забирает свой стаканчик и уже собирается уходить, но Скотт окликает её. — Подожди. Она поворачивается. Он указывает на коробку. — Это для тебя. Комплимент от шеф-повара, — он расплывается в идиотской ухмылке. Лидия поднимает бровь и открывает коробку. Внутри она видит три маленьких кекса, густо покрытых чёрной глазурью, которая придаёт им вид ночного неба, и маленькие фигурки Йоды на каждом из них. Сначала она просто пялится на коробку в замешательстве, а затем её осеняет. Кексы в стиле «Звёздных войн». Словно во сне, она поднимает голову и ошеломлённо смотрит по сторонам. Устремляет свой взгляд за спину Скотта и замечает милого пекаря, который всегда повернут к ней спиной. Тот ухмыляется и машет ей рукой. — Стайлз? — наконец произносит она. На данный момент, это единственное слово в её словаре. Он усмехается ещё шире, вытирает руки от муки и практически перепрыгивает через прилавок. Его волосы в полном беспорядке, и она не может отвести взгляда от его карих глаз, острых скул, широких плеч и того, как своими сильными руками он опирается на прилавок, при этом наблюдая за её реакцией. — Привет, Лидия, — мягко произносит Стайлз Стилински впервые прямо ей в лицо. Её внезапно, словно ударяет током. Это он. А затем: «О Боже, Эллисон ошибалась. Он не просто милый. Он горячий.» И потом: — Так, позволь мне прояснить ситуацию, — медленно произносит она, поднимая слегка дрожащую руку. — Ты всё это время работал здесь? Его улыбка слегка меркнет. Скотт кашляет где-то на заднем плане: — Что ж, самое время мне вернуться к работе, — он уходит, оставляя Лидию и Стайлза дальше глядеть друг на друга. — Ладно, подожди, — начинает Стайлз, в то время как Лидия смотрит ему в глаза, и ей кажется, что он хочет что-то объяснить. Но внезапно, он просто вздыхает: — Да, ты права. У меня нет оправдания. Но! — восклицает он, подталкивая ей коробку с кексами. — Я планировал это целую неделю. Но оказалось, что вылепить Йоду из помадки охренеть, как тяжело! Она переводит свой взгляд на кексы — значит, они из помадки, а не из пластика. Вот как. Она снова смотрит на него. Он с тревогой глядит на неё, кусая нижнюю губу, что, кстати, крайне отвлекает. Несмотря на всё, она вдруг понимает, почему он не хотел видеть её прошлой ночью. Он хотел удивить её этим. Лидия качает головой. — Я должна злиться на тебя сейчас. — Должна, — соглашается Стайлз. — Я не удивлюсь, если ты сейчас зарядишь одним из этих кексов мне в лицо. Кстати, не делай этого, пожалуйста. У меня ушла целая вечность на их приготовление. Она борется с улыбкой, слушая его нервную болтовню, и пытается сохранить сердитое выражение лица. Но в её голосе слышатся нотки веселья: — Ты идиот, — нежно произносит она. — Больше не утаивай ничего от меня. — Я даже в туалет без твоего ведома не отойду, — клянётся Стайлз. Улыбка озаряет её лицо, и она ничего не может с этим поделать, и от этого его взгляд становится ещё теплее. То, как он смотрит, заставляет её почувствовать себя слегка застенчивой, и она отводит взгляд. Его пальцы касаются её подбородка. Она вздрагивает и смотрит ему в глаза. Теперь он выглядит нервным. — Ты, действительно, мне очень нравишься, — произносит он. Её сердце пропускает удар. Она держит себя в руках. — Правда? — Очень-очень сильно, — отвечает слегка надломленным голосом. Он облизывает губы. — Поэтому я тут подумал, возможно, ты захочешь пойти со мной на свидание как-нибудь, — он бормочет это так быстро, что ей требуется несколько секунд, чтобы понять, что он вообще имеет в виду. — Ты можешь отказаться, если хочешь, можешь меня грубо послать — и всё равно уйти с этими изумительными кексиками, кстати, — но я просто говорю, что приглашение в силе… Она прерывает его словесный поток, прижимаясь своими губами к его. Его губы мягкие. Они мгновенно сливаются в поцелуе, его пальцы гладят её щеку, и она наклоняет голову, а затем они растворяются в этом страстном поцелуе, совершенно не обращая внимания на людей вокруг. Она отмечает, что впервые прикасается к Стайлзу — таким способом, — и от этого у неё просто голова идёт кругом. Ей хочется прикасаться к нему снова и снова. Поэтому она тянется вперёд, и одна её рука скользит к его затылку, пропуская сквозь пальцы мягкие волосы, а другая — покоится на его щеке. Это всё, о чем она могла мечтать, и даже больше. Но в то же время, это кажется таким незначительным. Она фактически впервые встречает его, но кажется, словно это не так. В конце концов, Лидии всё равно, как Стайлз выглядит (он привлекателен), или, какого это прикасаться к нему (от его тела исходит такое тепло), или, как он целуется (достаточно хорошо, чтобы заставить её пальцы на ногах сжиматься). Важно то, что это Стайлз. То, что он может заставить её растаять и смеяться, быть невероятно уязвимой и просто почувствовать себя человеком. И ей не обязательно видеть его лицо для этого. Но это, несомненно, приятно, думает она, когда они отпускают друг друга. Губы Стайлза красные и слегка опухшие от её поцелуя, и он ошеломлённо смотрит на неё. Звуки кафе вновь врезаются в голову Лидии, и она осознает, что, скорее всего, выглядит точно так же. — Да, — отвечает Лидия, прочищая горло и выпрямляясь — я пойду на свидание с тобой. Стайлз медленно кивает, переваривая это, достаёт из коробки кекс и откусывает. — Ничего себе, — рассеяно произносит он в никуда, и его голос — такой знакомый — звучит более хрипло, чем обычно. — Ты говоришь о кексах или обо мне? — не может не спросить Лидия дразнящим голосом. Он перестаёт жевать — щёки набиты едой — и выгибает бровь: — И то, и другое, — а затем указывает на кексы: — Чёрт, они просто потрясающие. — Скромно, — фыркает Лидия. — Я не могу поверить, что ты сделал кексы с фигурками Йоды, — размышляет Скотт, проходя мимо них к кофемашине. — Можно ли быть ещё более помешанным на нём? Стайлз отрывает Йоду с верхушки кекса и откусывает его голову. Он с любовью смотрит на обезглавленную фигурку и произносит голосом персонажа: — Мне нравится быть помешанным на Йоде, — он бросает взгляд на Лидию: — Не хочешь уйти отсюда? Ей хотелось бы этого больше всего на свете. — Ты на работе, — подмечает Лидия. — И мне тоже пора на работу. Он громко вздыхает и ставит кекс на прилавок. — Хорошо. Ещё некоторое время они смотрят друг на друга. — Я снова поцелую тебя, — вздыхает Стайлз. — Ты не против? Она кивает, прежде чем он целует её, и в этот раз всё кажется таким особенным. У неё такое чувство, будто Стайлз сдерживается. Она не может винить его, потому что делает то же самое. Ради всего святого, они действительно не должны делать это привселюдно. И она опоздает на работу. Лидия снова берёт всё в свои руки и отступает: — Тогда позже. Стайлз медленно кивает. — Да, — бормочет он, — Да, эм, я напишу тебе. Они смотрят друг другу в глаза, пока Лидия не поворачивается к двери, чтобы открыть её. Слышится звук колокольчиков, когда Лидия выходит. В последний раз она поворачивается, чтобы увидеть, что он всё ещё стоит там, прислонившись к прилавку, поджимая подбородок рукой. — Пока, Лидия, — произносит спокойно, но она всё равно различает его голос в суматохе магазина. — Увидимся позже, — отвечает она. (И впервые — она действительно увидит его)