Apartment 311

Она звонит ему несколько часов спустя, когда он просыпается в больнице. — Эм, — произносит он, поднимая трубку, — прости за то, что вёл себя так странно прошлой ночью. Я был пьян… — Я так и подумала! — вскрикивает она, и ему приходится отвести телефон от уха. — По крайней мере, Скотту хватило приличия рассказать мне о том, что ты в больнице. Он вздрагивает. — Да, это. Вендиго снова нанесли удар. Его попытки пошутить остаются тщетными. — Ты истекал кровью и позвонил мне, расспрашивая о моей презентации, — её голос звучит так, словно она поражается его глупости, что немного раздражает парня. — А что я должен был сказать? — шипит он в ответ. — О, кстати, Лидия, я знаю, что ты готовишься к завтрашней презентации, которая может изменить всю твою жизнь, и я знаю, что ты меня ненавидишь, но… — Я не ненавижу тебя, — произносит она так быстро, словно инстинктивно. Следует небольшая пауза, пока он отмечает эту информацию у себя в голове, а затем она торопливо продолжает: — И мне всё равно, что у меня завтра, если тебе плохо, ты должен мне рассказать. — Кажется, у меня есть некие проблемы с умением рассказывать людям о важных вещах, — отвечает Стайлз, не думая, и после неловкой паузы они оба начинают хихикать, застенчиво, и, кажется, будто недели напряжения между ними начинают таять. — Ты прав на счёт этого. — Ну так… — протягивает он, чувствуя себя гораздо лучше, — как прошла твоя презентация? — Ты слишком дерзкий, Стайлз Стилински, — он смеётся, и она меняет тему. — Возможно, мне стоит наведаться в больницу, чтобы немного привести тебя в чувства. — Тебе нельзя этого делать, — ошеломлённо произносит он. — Я не готов к тому, чтобы ты впервые меня увидела, — Бога ради, у него же даже нет геля для волос! — А кто сказал, что я готова? — возражает она. — Ты, тем не менее, всегда отлично выглядишь, — не подумав, отвечает он. — Что? — Ничего. — Я слышала тебя, — настаивает она. Стайлз кусает ногти, когда она приходит к неизбежному умозаключению. — Стайлз, ты знаешь, как я выгляжу? — в её голосе слышится предостережение, и Стайлз громко глотает. — Возможно… — Ты видел меня? — недоверчиво произносит она. — И ни разу не заговорил со мной? — Ладно, — нервно говорит он. — Это звучит не очень, но… — У тебя действительно проблемы в общении с людьми, не так ли? — Ты застала меня в неподходящий момент… Она вешает трубку. Он вздыхает.

***

— Не злись на него, — говорит Эллисон. Они находятся на полигоне для стрельбы из лука, где Эллисон пытается научить её стрелять. — Почему нет? — шипит она. — Всё, что он делает, это скрывает что-то от меня. — Это ради благой цели, — повторяет Эллисон, и Лидия знает, что она говорит и о Скотте. — Возможно, он вёл себя глупо, но у него хорошие намерения. Он заботится о тебе, — Лидия качает головой, тихонько фыркая. — Я просто говорю, что ты имеешь право злиться на него, но не вытесняй хоть что-то хорошее из своей жизни. Лидия вздыхает. «Хоть что-то хорошее». Да, правильно. Всё, что он приносит ей — страдания. Она оттягивает лук и медленно выдыхает, косясь на цель. — И, кстати, — добавляет Эллисон с ноткой коварства, — Стайлз действительно милый, — Лидия стреляет как раз в это время. Стрела падает примерно в миле от назначенной цели. Эллисон смеётся. И всё же, Лидия проводит достаточно много времени, размышляя над советом Эллисон.

***

Стайлз готов возвращаться домой, и ему кажется, что всё снова по-другому. Они снова начинают говорить через стену, слегка неуверенно. После чрезмерных извинений Стайлза, большинство из которых он произносил и раньше. Но на этот раз, Лидия больше настроена на то, чтобы выслушать его. — Если ты хочешь знать, как я выгляжу, я могу прийти прямо сейчас, — однажды предлагает Стайлз. — Хм, — произносит она, и он может только представить, как она откидывает голову назад и смотрит в потолок, размышляя. — Не сегодня. «Ей просто нравится надо мной насмехаться» — думает он и качает головой, улыбаясь.

***

Лидия расстаётся с Джексоном. Стайлз знает об этом и слушает, как она всхлипывает в своей спальне, и он вполне способен связать это с тем фактом, что они с Джексоном разругались вдребезги в кофейне в то утро, когда Стайлз подглядывал за ними из кухни. Спустя несколько часов он уже просто не может слушать её страдания, поэтому стучит в стену. — Уходи, — говорит она, голос приглушённый, видимо, подушкой. — Не хочу, чтобы кто-то слышал, как я плачу. — Чёрт, ты плачешь? — Он практически видит, как она поднимает брови. — Эм, просто шучу. Это и так очевидно, — он прочищает горло. — Что случилось? Он практически уверен, что ответа так и не получит, но она вдруг тихо произносит: — Я рассталась с Джексоном. — Оу, — восклицает он ликующе, но затем буквально чувствует её взгляд сквозь разделяющую их стену, поэтому тут же произносит более трезвым тоном: — Я имею в виду, мне жаль. Мои соболезнования. Эм, покойся с миром, Джексон. — Он не умер, — поспешно произносит она. — Нет? Я думал, ты разорвала его на кусочки. Она смеётся сквозь слёзы, и он слышит, как она сморкается. — Ты не помогаешь. — Прости, — говорит он искренне. Она фыркает. Следующие его слова неприкрытые и совершенно необдуманные: — Готов поспорить, ты выглядишь очень красиво, когда плачешь. — Ты что… Ты флиртуешь со мной? Сразу после того, как я рассталась со своим парнем? — её голос внезапно звучит как обычно, и он думает, что это победа. — Эм, нет? — произносит он, не уверен, как вообще правильно ответить на этот вопрос. Наступает тишина, и он разворачивается, намереваясь отойти от стены, прежде чем сможет испортить всё ещё сильнее. Но затем он вновь слышит её голос: — Я больше ничего не чувствовала к Джексону, Стайлз, — бормочет она. — Я просто проснулась сегодня и… Я просто поняла, что этому пора положить конец, — фыркает она. — Он даже и не сделал ничего плохого сегодня. Он был мил утром, и я бросила его. Это делает меня плохим человеком? Стайлз на мгновение восхищается тем, что она открылась ему, а затем серьёзно обдумывает вопрос. — Нет, — решает он, — ты ни в коем случае не плохой человек. — Откуда тебе знать? — смеётся она; печальный, разбитый голос. — Я и с тобой не веду себя достаточно мило. — Ты ведёшь себя мило, когда это нужно, — отвечает Стайлз. Например, когда он истекает кровью в лесу. Когда он чувствует себя одиноким и напуганным и сам себе не может объяснить, почему так сильно нуждается в ней. Она мила. Он размышляет, возможно, она думает о том же. — Спасибо, Стайлз, — тихо произносит она. — За что? — хмурится он. Её ответ почти не слышен: — За то, что заставил почувствовать себя человеком. Стайлз проглатывает комок в горле, который создан её сердечным заявлением. — Это моя работа, — пытается пошутить. — В стае, полной сверхъестественных существ, знаешь, должен быть кто-то, кто будет охлаждать их пыл. Как громоотвод. — Громоотвод, — повторяет Лидия, удивляясь. — Что ж, у тебя это хорошо получается, — Стайлз ошеломлённо усмехается. Это почти слишком много Милой Лидии для него. — Не считая только того, что ты невероятно глуп, когда дело касается элементарного общения с людьми, — добавляет она. Он усмехается ещё шире. Это уже больше на него похоже.