В объятиях белых хризантем

      Геройская академия Юэй — школа, где преподавательский состав представляет собой воистину коллектив лучших специалистов, которых собирают со всех уголков мира. Директор Незу беспрестанно занимается поиском новых кадров, переманивая преподавателей из других школ и академий, формируя дружный коллектив, дабы в итоге получить квинтэссенцию знаний и моральных качеств. Своего рода волшебный эликсир — команда, способная оказывать высококачественные образовательные услуги и эффективно проводить воспитательный процесс.       Мирна Новак сидела в кабинете директора Незу, держа в руках пакет документов и приглашение на работу, размышляя, в какой момент она поддалась на заманчивые условия хитроумного зверя, что находится во главе целой академии, и записалась на курсы японского.       — Я рад, что вы теперь часть нашего коллектива, — произнес директор, и речь его была как всегда успокаивающей и располагающей.       Мирна пока не могла еще оценить свои чувства, поэтому лишь слегка улыбнулась в ответ. В памяти у нее всплыл тот странный день, когда за утренним кофе она обнаружила на своей электронной почте интригующего содержания письмо. Оно было отправлено с общей корпоративной почты академии, но судя по стилю изложения, очевидно было написано самим директором. Предложение заинтересовало ее не сразу; несколько дней требовалось подумать прежде, чем нажать на reply и подготовить ответное письмо.       За несколько месяцев переговоров Мирна успела выучить базовый японский и к моменту заключения сделки уже могла поддержать беседу на отвлеченные темы. И вот, любимая Хорватия, частично находящаяся на западе Балканского полуострова, солнечно помахала ей рукой и шумом моря проводила в путь.       — Это моя официальная должность в академии? — с акцентом спросила Мирна, пробегая глазами по английской версии трудового договора.       Строгие буквы Times New Roman выводили слово: методист. После найма на работу Мирне предстояло ознакомиться с текущей методикой преподавания, учебными планами и практическими занятиями, а также посетить уроки преподавателей, чтобы выявить их достоинства и недостатки для обсуждения на педсовете. Должность была очень ответственной. И она идеально подходила к условиям их сделки.       — Да, — ответил Незу, беря в ручки печать для подписи документов, — я представлю вас нашему дружному коллективу. Вы будете расписываться по-европейски или вам уже сделали собственную печать?       Мирна покосилась на красный наконечник инкана директора, на котором были выгравированы иероглифы его имени.       — Пока распишусь так. Мастер, занимающийся изготовлением инканов, перегружен заказами, и моя будет готова только в конце месяца.       — Хорошо.       — Скажите, директор Незу, — спросила Мирна, когда они завершили юридические формальности, — почему все-таки из всех специалистов вы обратились именно ко мне? Вы обещали рассказать об этом только после моего приезда в Японию.       Директор развел руками и улыбнулся, обнажая маленькие клыки.       — Это очень просто. В первую очередь, вы молоды, не замужем и без детей, поэтому семья не сможет помешать вам переехать в другую страну с отличным часовым поясом и климатом, где вам придется погрузиться в чужую культуру. Более того, во многом именно по этой причине вы согласились учить язык. Ну и, конечно же, мы оказались косвенно знакомы – всего через одно рукопожатие. Когда я обращался за помощью к коллегам, вы были в их списке рекомендаций.       — Все ясно, — усмехнулась Мирна. — Разгадка оказалась скучнее, чем я думала. Вы правы: возраст действительно влияет на готовность рискнуть. Будь я на пять-десять лет старше, точно не приняла бы ваше предложение.       Она только накануне прилетела в Японию и не успела даже толком осмотреться, хотя подметила сразу: эта страна не имеет ничего общего с ее солнечной Хорватией. Шумные, сверкающие и насыщенные жизнью районы Мусутафу не шли ни в какое сравнение со старыми улицами Загреба в стиле готики и неоренессанса. Однако если подумать, то Мирна вообще мало где бывала, в основном, путешествуя только по Европе.       Поднявшись с места, Незу обогнул свой рабочий стол и направился к двери. Сложив документы в папку, Мирна тоже встала.       — Не беспокойтесь, госпожа Новак, — подбодрил он напоследок. — Я лично позабочусь о том, чтобы вы смогли без проблем адаптироваться к новой среде. У нас здесь имеется очень хороший врач, вы можете в любой момент к ней обратиться.       Мирна охнула, вспомнив, что в академии работает кумир ее детства. Неужели директор Незу говорит о легендарной Исцеляющей Девочке? Она всю жизнь мечтала с ней встретиться.       Появление нового сотрудника в учительском коллективе всегда было событием весьма интересным. Особенно привлекало внимание, как учителя культурно и крайне интеллигентно сплетничали. Учителя вообще многое способны обсуждать с удивительной утонченностью. Освободившись после урока, Айзава Шота зашел в учительскую, чтобы загрузить планирование в школьную программу, разработанную специально под функциональные требования Юэй.       — Специалист из Европы? — донеслось до него.       — Да, я видел ее сегодня утром. Молодая, лет двадцать пять-тридцать. Выглядит не особо серьезной, хотя о героях сложно судить по внешнему виду.       — А она разве герой? — усомнилась Немури Каяма, известная всем как Полночь.       — Разве у нас не обязательное требование иметь геройскую лицензию, если хочешь стать преподавателем? — спросил Хизаши Ямада.       Ответить ему взялся Кен Ишияма с геройским именем Цементос.       — Не для всех.       Шота Айзава продолжал смотреть в экран, краем уха улавливая учительские сплетни.       — У кого она будет вести?       — Не знаю даже, какую ставку ей дадут, да и что будет преподавать. Судя по ее послужному списку, который я нашел социальных сетях, эта Новак будет кем-то вроде менеджера по методической работе на геройском факультете. Директор Незу давно хотел упорядочить нашу систему преподавания и, похоже, наконец нашел подходящую кандидатуру.       — Видимо, нас ждет череда преобразований согласно европейской традиции преподавания. — вздохнула Полночь, опершись подбородком о кулак.       — Интересно будет на нее посмотреть, — сказал Сущий Мик. — Я слышал, что европейки чрезвычайно эмансипированы.       — Я тоже это слышал, — согласился Кан Секиджиро, — хотя никогда не был в Европе.       В этот момент дверь приоткрылась, и в учительскую вошел директор Незу. Следом за ним появилась девушка. Все учителя обернулись, вцепившись глазами в хрупкое тело будущей коллеги. На вид новой методистке было около двадцать шести, хотя этот возраст довольно плавающий. На фоне их привычного японского коллектива она слишком выделялась, и не только европейскими чертами лица. В отличие от их броских геройских костюмов на девушке был бежевый деловой костюм с широкими брюками-палаццо, а на ногах красовались огромные бледно-розовые найки — слегка поношенные, но чистые.       — Представляю вам, коллеги, нашу новую сотрудницу Мирну Новак. Она будет работать с нами в качестве методиста по воспитательной работе.       — Доброе утро, — улыбнулась девушка, чуть опустив голову в вежливом поклоне.       У нее были мягкие черты лица и обаятельная улыбка; в уголках зеленых и колких, подобно ветвям елей, глаз при каждой улыбке собирались морщинки. Лохматые волосы, не уложенные феном, торчали во все стороны, придавая девушке детский и непосредственный вид.       — Добро пожаловать в коллектив! — вежливо поклонившись, ответили ей учителя.       Мирна бегала по ним взглядом, выцепляя интересных и необычных личностей. Из всего этого яркого многообразия причудливых костюмов она остановилась на казавшемся совершенно заурядном парне. Одетый во все черное, он был обмотан сероватой лентой вокруг шеи. Глаза его были устало полуприкрыты, как будто он готов был в ту же минуту заснуть. Вообще весь его вид кричал об изможденности; даже волосы были так же неопрятны, как и у нее самой.       — Я уверена, мы с вами будем плодотворно работать! — натянув вежливую рабочую улыбку, продолжила Мирна, еще раз кланяясь. — Надеюсь, мой акцент не будет вас смущать, я только недавно заговорила на японском.       — Что вы, что вы! — заохали ей в ответ. — Ваш японский чудесен!       — Новак-сан прилетела в Японию только вчера утром и еще не успела толком расположиться в своих новых апартаментах, поэтому к работе она приступит через два дня, — завершил директор.       Это не было критично, так как учебный год начинался только через неделю, и Мирна надеялась, что у нее будет достаточно времени, чтобы погрузиться в работу. Хотя с первого взгляда это казалось нереальным.       Когда они вышли, учителя остались стоять в молчании, выждав минуты три, а затем продолжили свои сплетни.       — Слишком молодая! — взорвался возбужденный шепот. — И эта девчонка будет раздавать нам наставления?       — Не знаю, как вы, коллеги, но лично я сомневаюсь, что она в столь юном возрасте смогла овладеть всеми необходимыми компетенциями!       — Методистка? — размышлял Сущий Мик. — Ла-адно. Нам бы еще школьного психолога. А что касается возраста, вы кривите душой, коллеги: жизнь полна неожиданных случаев, взять хотя бы нашего директора.       — Верно подмечено. — ответил ему другой учитель.       Академия Юэй считалась крупной организацией и могла позволить себе предложить сотрудникам из других стран разместиться в построенных на территории школы апартаментах. Посмотрев на свою карту-ключ, где значился номер корпуса, крыла и апартаментов, Мирна мысленно построила необходимый маршрут. Всего корпусов было два: один для про героев, другой для преподавателей общих дисциплин. Они отличались тем, что корпус для героев имел тренировочный мини-полигон и комнаты для хранения и ухода за личным геройским оборудованием, а корпус для остальных обладал спортзалом и конференц-залом.       Мирна ожидала, что ее подселят к администрации (их здание находилось совсем в другом месте), но оказалось, что там мест нет. Услышав это, она тяжело вздохнула и замолчала. Это был старый психологический прием, которому она обучилась еще в студенческие годы, и он всегда работал безотказно. Секретарь почувствовал себя неуютно, засуетился и предложил ей лучшие апартаменты в корпусе для учителей. Мирна не очень весело согласилась и приняла свой пропуск, скрывая в уголках глаз ликующую улыбку.       Ее апартаменты находились на втором этаже в правом крыле второго корпуса, предназначенного для преподавателей общих дисциплин. Приложив пластиковую карту к замку, она дождалась, пока система считывает чип, и дверь открылась. Разувшись, она прошла дальше, удивляясь размерам и технологической роскоши своей новой квартиры. В комнате пахло нежилым помещением. Мирна подошла к окну, подняла бамбуковые жалюзи и установила микропроветривание. Солнечный полуденный свет тут же ударил ей в лицо и осветил все ее уютное жилье. Бежевая цветовая гамма и обилие мягкой мебели создавали невероятно комфортную атмосферу; здесь уже хотелось жить. Пройдя мимо небольшой кухни, деревянного стола и светлого дивана с подушками напротив телевизора, мимо мягкой и пышной двухместной кровати, Мирна наступила на пушистый коврик и вошла в ванную, отделенную от остальной комнаты огромным стеклом. Вдвоем жить здесь было бы тяжело, особенно если стесняешься своего тела.       Ей бы очень хотелось прямо сейчас проверить, насколько комфортно купаться в стеклянной комнате, однако пока пришлось довольствоваться лишь влажной фантазией — ее чемоданы все еще находились в отеле.       Вообще, Мирна поставила бы гостеприимству Юэй жирный минус, поскольку без подписания договора и внесения в базу данных ей не могли выдать ключ от апартаментов. Поэтому ей пришлось заселяться в ближайший приличный отель и провести ночь там. Утром она выселилась, сдав ключи, и теперь ее вещи сиротливо ожидали в специальной камере хранения. Однако, познакомившись со своим новым жильем, Мирна решительно провела четкий перпендикуляр, пересекающий минус прямо посередине и превращая его в плюс. Несмотря на небольшие трудности, она осталась полностью довольна.       Спустившись на улицу, Мирна направилась к главным воротам, чтобы попытаться вызвать такси и отправиться за своими чемоданами. На лужайках высаживали зеленые кусты цветов, которые должны были зацвести только к августу. Она узнала их: это были хризантемы. Интересно, какого они будут цвета?       Рядом с пропускным пунктом топтались коты, тыкаясь мордочками в миски с кошачьей едой. Всего их было четверо: двое дымчатых, один рыжий и еще один трехцветный. Подойдя ближе, Мирна погладила одного из них, и он мягко толкнулся головой ей в ладонь.       — Подкармливают вас, да? — спросила она на родном языке, приседая на корточки. — Какие вы все упитанные тут.       — Был еще один, — послышался сзади мужской голос. — Но он куда-то пропал, уже две недели его не видел.       Подняв голову, Мирна увидела того самого заурядного парня из учительской. В руках у него был мешок с дорогим кошачьим кормом, полным всяких витаминов и микроэлементов.       — А вы?.. — начала она, поднимаясь и поравнявшись с ним взглядом.       — Шота Айзава, — представился мужчина. — Классный руководитель на геройском факультете.       Лицо у него было молодое, обрамленное легкой щетиной, а под черными глазами уже залегли синяки. Должно быть, он страдал от бессонницы или просто имел хроническую анемию.       «Типичный зануда-интроверт, — подумала Мирна, разглядывая его.»       Айзава был выше ее всего на полголовы, но из-за мешковатой одежды и копны черных волос казался более массивным. Он производил противоречивое впечатление: одновременно несуразного и несобранного человека, но в то же время очень внимательного и строгого. В его полуприкрытом взгляде было что-то такое, чего Мирна не смогла сразу определить.       — Вы не поможете? — начала она, доставая телефон и открывая карту. — Мне нужно добраться до моего отеля, чтобы забрать свои вещи. Меня привезли сюда на служебном автомобиле директора, а вызвать такси по телефону на японском мне пока сложно.       Почесав голову, Айзава взглянул на карту, немного подумал и предложил:       — Я могу отвезти вас сам. Отель находится недалеко, думаю, так будет гораздо быстрее и проще.       «Зануда-интроверт оказался джентльменом», — мысленно удивилась Мирна.       — Буду признательна.       Сев в компактный кроссовер, они поехали в сторону отеля. Заглядевшись на руки Айзавы, когда он заводил машину, переключал коробку передач и положил руки на руль, Мирна ощутила странное притяжение.       Это все ее пагубный фетиш на мужчин за рулем — причина, по которой в такси она всегда садилась на заднее сиденье. Шота Айзава водил красиво и аккуратно, не вцеплялся в баранку, как утопающий в спасательный круг, а скорее поддерживал ее двумя руками, будто талию девушки. Выехав на главную дорогу, они плавно полетели, словно колеса даже не касались асфальта.       — Вы отлично водите, — похвалила Мирна, оглядывая город через боковое стекло.       — Заметил по вашему взгляду.       Мигом смутившись, она криво улыбнулась. Шота продолжал смотреть на дорогу.       «Интересно, насколько он проницательный? Он заметил только мое восхищение или что-то еще?» — подумала она, чувствуя, как от неловкости горит лицо.       — Сколько вам лет? — поспешила сменить тему разговора Мирна.       — Совершеннолетний, если вы об этом, — тут же вернул ее назад Шота.       Очень проницательный. Заметив ее взгляд и правильно его интерпретировав, теперь Шота с каменным лицом откровенно над ней издевался.       — Я имею в виду, — решила исправиться Мирна, — вы выглядите молодо, а уже работаете классным руководителем в престижной академии. Должно быть, вы очень талантливый учитель.       — Вы тоже выглядите молодо, Новак-сан, — снова вернул ей он. — Наверное, ваши заслуги тоже были высоко оценены академией. Мне двадцать семь. А вам?       Усмехнувшись, Мирна покачала головой. Какой же этот Айзава все-таки был невыносимый. Если он до этого и приглянулся ей, то сейчас она забирала все свои слова обратно. Но в ответ лишь вежливо улыбнулась.       — Справедливый ответ. Мне двадцать девять. Нахожусь на самом пике кризиса четверти жизни.       — И как там? — поинтересовался Шота, заезжая на парковку отеля.       — Не буду пугать заранее, — отмахнулась Мирна и вышла из машины.       Зануда-джентельмен помог ей загрузить два больших чемодана, и они поехали обратно.       — Куда вас поселили? — спросил Шота, останавливаясь на светофоре.       — Во второй корпус, который для учителей общего факультета.       Мужчину это сильно удивило.       — Почему не в первый? Вы не являетесь профессиональным героем?       — Нет, — Мирна пожала плечами. — А должна?       — Вы будете работать с учебными планами учеников на геройском факультете, а для этого нужна лицензия героя.       Мирна задумалась. Директор Незу ничего не говорил ей о том, что она будет привязана только к геройскому факультету. Должно быть, это было и так очевидно? Надо будет перечитать все их долгие переписки; возможно, она пропустила этот важный момент. Ей казалось, что она будет работать на всю школу.       — Лицензия у меня есть, — сказала она после паузы размышлений.       Этот кусок пластика и правда у нее был, только вот Мирна никогда в своей жизни не работала героем.       — Правда? Какая у вас причуда?       Шота продолжал на нее давить, ставя в уязвимое положение и заставляя чувствовать себя некомфортно. Не так она представляла себе первый день в академии. Японцы даже не дали ей передохнуть.       — Я бы предпочла сохранить это в тайне. Она довольно необычная, и если другие о ней узнают, это помешает мне работать.       Айзава не ответил. Приехав на территорию академии, Шота и тут помог ей выгрузить чемоданы, повезя их до учительского корпуса. К этому времени персонал уже заканчивал с посадкой цветочных кустов.       — Айзава-сан, вы не знаете, какого цвета будут эти хризантемы? — спросила она, когда они проходили мимо.       Мельком взглянув на лужайку, Шота быстро ответил:       — Белого. Это же национальный цветок Японии, а белый цвет означает бессмертие.       — Бессмертие? — переспросила Мирна, для нее это слово на японском пока было незнакомо, и вдруг она вздрогнула.       Небо над ней почернело, заволокшись рваными грузными облаками. Водяные испарения метались, объединяясь в волокнистое полотно, похожее на грязную вату. Чувство отвратительной липкой тревоги поднялось в ней, обнимая изнутри своими ледяными руками. Тело пробила крупная дрожь, и, закашлявшись, ее вдруг вырвало.       — Новак-сан? Что с вами? — закричал Айзава, бросаясь к ней.       Перед глазами все плыло, но Мирна судорожно оглядывалась по сторонам, пытаясь найти источник своего состояния. И нашла. Из главного входа академии выходило несколько человек: две матери и трое детей — два мальчика и одна девочка.       — Кто это? — едва придя в себя, спросила Мирна.       Шота проследил за направлением ее взгляда.       — Поступающие на первый курс, они подписывали документы о зачислении, наверное.       — Черт! — выругалась Мирна на родном языке, а затем спохватилась и вновь перешла на японский, принимая руку Шоты и поднимаясь на ноги. Она и не заметила, как упала на колени. — Айзава-сан, пойдемте скорее в корпуса.       Внимательно посмотрев на нее, Шота решил не задавать вопросов, вновь взял чемоданы и пошел вглубь академии.