Качели

"Между словом прости и уменьем прощать Лед космических зим, не добавить, не взять" К. Кинчев

Рей бездумно смотрит в оранжевый полог походной палатки. Она до сих пор так и не решила, было ли это правильным - оставлять Кайло одного. Но и ночевать с ним под общей крышей, особенно после всего произошедшего, тоже не выглядит слишком разумным. Правда теперь, зная, что расстояние в полгалактики для него не помеха, вряд ли разделяющие их пятнадцать метров можно назвать достаточно безопасными. Загвоздка в том, что в своей безопасности Рей уверена, и не только потому, что отчетливо ощущает сейчас через Узы, насколько сильно он опустошен. Эту уверенность сложно объяснить, но, если честно, Рей специально и не пытается. С нее достаточно того, что она это просто знает и все, и что без этого знания ей было бы чуточку проще. Просто потому что так, у нее была бы еще одна причина ненавидеть его. Просто потому что последнее, совершенно точно, не помешало бы. Рей недовольно ударяет кулаком по спальнику, переворачивается на живот и тянется к кнопке вызова. Лея так и не вышла больше на связь этим вечером, и можно только гадать, что там теперь происходит. Неизвестность мучает и заставляет и без того хаотичные мысли нестись совсем неконтролируемым галопом. Но Рей сейчас совершенно нечем себя больше занять, чтобы отвлечься. Она уже поговорила с Чуи, заверив, что с ней все в порядке, и туманно проинформировав, не вдаваясь в подробности, что все затягивается. Рей остается только догадываться, чего ему стоило согласиться сопровождать ее сюда. Наверное, он сделал это ради Хана и Леи или даже ради нее самой. А может быть, ради призрачного света Бена Соло, надежда на который все еще живет и в нем тоже. Они никогда не говорили об этом, но если и есть еще хоть кто-то кроме нее и Леи, кто верит в подобное, так это он. И эта вера лежит темной горечью на сердце, отравляя память о Хане. Точно так же, как и им обеим... Это еще одна и куда более весомая причина ненавидеть Кайло Рена. И она обязательно сработала бы, не знай Рей, что сам Кайло ненавидит себя гораздо сильнее, чем когда-либо получится хоть у кого-то из них. В памяти всплывают недавние слова адмирала про женские спины. Сначала Рей так и тянет невольно и совершенно не к месту улыбнуться и мысленно добавить к ним еще одну - мохнатую, но потом она внезапно хмурится, сбитая с толку. Она вдруг осознает, что не совсем понимает, что именно имел в виду адмирал, говоря подобное, ведь она никогда не просила за Кайло. Да, она открыто вставала на его сторону в некоторых вопросах, но всегда старалась делать это максимально объективно. Она просто пыталась быть честной. Впрочем, тогда мало кто в Сопротивлении этим проникся и оценил. Так что, чем бы не руководствовались те, кто оставил его в живых, это было сделано явно не из-за давления Рей. И, насколько она могла судить, не из-за давления Леи. Та всю жизнь жертвовала личным во имя своих идеалов и убеждений. Рей вспоминает, как пал Первый Порядок. О том как Кайло прекратил войну, вырезав почти весь высший командный состав во главе с Хаксом, и распустил армию и флот. А после он неожиданно появился на базе Сопротивления и сдался. И радость от внезапной победы была омрачена тем, что он так просто их нашел, и полным непониманием причин его поступков. На бесконечной веренице последующих за этим допросов Кайло в большинстве случаев лишь упрямо молчал. Он никому не объяснил того, что сделал, куда канули рыцари Рен, как он умудрился проникнуть незамеченным в самое сердце Сопротивления. Рей много раз навещала его в тюрьме, пыталась поговорить через Узы и убедить сотрудничать, но Кайло оставлял без внимания все эти попытки. Даже в закрытом крошечном пространстве своей камеры он умудрялся ее игнорировать. И каждый раз покидая ни с чем тюремный блок, Рей в гневе хотелось разнести что-нибудь на своем пути. А потом был военный трибунал с главным обвинителем в лице адмирала Таури и публичная казнь, которую транслировали на всю галактику. И только несколько человек знали, что Кайло Рен на самом деле остался в живых. Рей уверена, что ей сказали только потому, что она и так бы почувствовала сама через Силу. И ей совершенно не хочется думать о том, как бы она поступила, если бы Кайло действительно собирались казнить. От болезненных воспоминаний ее отвлекает монотонный сигнал вызова. Рей мгновенно садится, зачем-то поспешно проводит пару раз рукой по волосам, пытаясь вернуть прическе былую аккуратность, и наконец-то отвечает. На нечетком и мерцающим голографическом изображении Лея выглядит утомленной, даже слегка постаревшей, но не сломленной. Рей тут же решает, что это хороший знак. - Как адмирал?! - волнуясь, спрашивает она и только потом понимает, что забыла даже поприветствовать собеседницу. Не то, чтобы Рей считает, что Лею сейчас могут сильно заботить вопросы субординации или соблюдения протоколов, но просто самой Рей не хочется слишком уж явно демонстрировать свое нетерпение. Джедаю, даже такому самоучке как она, не пристало быть настолько несдержанной. - Полностью оправился и уже рвет и мечет, - полушутливый тон плохо вяжется с уставшим взглядом. - Я пока могу сдерживать его, но выходка Бена... Лея не заканчивает предложение, но Рей и так прекрасно все понимает. Кайло живет только до тех пор, пока нужен, а возрождающейся Республике он нужен лишь как источник информации о Первом Порядке в случае чего. Но как информатор он слишком проблематичен, опасен и непредсказуем. И как только кто-то посчитает, что сложностей он приносит гораздо больше чем пользы... - Адмирал его спровоцировал, - с легким вызовом говорит Рей. - Бен его - тоже, - спокойно парирует Лея, и Рей некуда скрыться от ее проницательного взгляда. - Общение с другими людьми никогда не было его сильной стороной, - с печальной улыбкой добавляет она. - Да, - и Рей несмело улыбается в ответ. Кому как не ей знать об этом. Пару мгновений они обе молчат. - Он сказал правду? - наконец спрашивает Лея. Рей почти вздрагивает от этого вопроса и ощущает укол легкого раздражения. Ее чувства опять сродни тем, что обрушились на нее после смерти Люка, когда на нее неожиданно свалился титул новой надежды Сопротивления. Тогда ей нестерпимо хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть в глазах незнакомых с ней людей ожидание и веру. Тогда она впервые поняла горькие слова Люка о легенде и ощутила на себе это бремя. Рей думала, что после окончания войны ситуация изменится, но она так и осталась символом, сосредоточением чужих упований. И каждый видел в ней что-то свое. Например, кто и когда решил, что она стала специалистом по Кайло Рену? Как вообще можно разбираться в ком-то, кто с трудом понимает самого себя? Рей пытается успокоиться. Она хочет верить в то, что Лея просто спрашивает ее мнение, но успевает увидеть надежду в ее взгляде, которая тут же ощущается тяжелой ладонью ответственности на плече. - Думаю, да. Но мне сложно пока сказать, мы почти не разговаривали, - честно добавляет она. - Ему нужно будет дать адмиралу больше, чем одно "ничего", даже если смысл все равно останется в этом. Не мне тебе объяснять, что случится, если советники решат, что Бен как-то связан с произошедшим. Воображаемое давление на плече становится сильнее. - Иногда мне кажется, что он к этому стремится, что хочет умереть, - Рей впервые не только облекает свои опасения во внятные мысли, но и делится этим с кем-то. Лея как-то странно смотрит на нее. В ее голосе звучит неожиданная твердая уверенность: - Нет, этого он не хочет. И Рей с трудом удается отделаться от чувства, что ей чего-то недоговаривают. - Я попробую убедить его, - обещает она, жалея, что на самом деле не ощущает и половину той решительности, что звучит в голосе. Но Лея благодарна и за это, хоть и не произносит этого вслух. Она кивает и устало прикрывает глаза. Ей тоже нужно отдохнуть. - Он чуть не убил себя, но в целом в порядке, - не выдерживает Рей, отвечая на так и не прозвучавший вопрос. - Спасибо... Голограмма исчезает, а Рей думает только о том, что ей никогда бы не хотелось оказаться на месте Леи.

***

Утро выдается хмурым и неприветливым. Рей выбирается из палатки, и видит, как по полю стелется низкий туман. Видимо, за ночь ветер поменялся, потому что теперь в воздухе отчетливо чувствуется запах сероводорода, принесенный с какого-то ближайшего термального источника. Дверь жилого модуля так и не заблокирована. Рей находит Кайло на кухне. Он стоит к ней спиной, расставив ноги и упираясь ладонями обеих рук в столешницу. Отними ту у него, и медленно сползет по стене к полу. И хотя он прекрасно не только слышит, что Рей вошла, но и чувствует, он даже не поворачивает головы в ее сторону. - Я не знала, что ты так теперь можешь, - вместо приветствия говорит Рей, как будто она никуда не уходила вчера, а их разговор не прерывался. - Ты становишься сильнее - я тоже, - просто поясняет Кайло и наконец-то поворачивается к ней. Его лицо осунулось, под глазами залегли темные глубокие тени. Он до сих пор выглядит истощенным. Рей пытается потянуться к нему через Силу, чтобы проверить его состояние, но как всегда натыкается на привычные ментальные щиты. Она готова поспорить, что это первое, о чем он позаботился, когда нашел в себе достаточно сил на нечто подобное. А еще она видит по его глазам, что он не знал тоже.